22 октября пятница
СЕЙЧАС +5°С
Фото пользователя

Галина Ефимова

Врач поликлиники
Фото пользователя

Галина Ефимова

Врач поликлиники

«А я ходила, заражала других»: заболевший врач из Екатеринбурга рассказала о сбоях в системе

По мнению Галины Ефимовой, в том, что люди не могут дождаться помощи, виноваты вовсе не медики

Поделиться

Ковидные спецкостюмы не помогут, когда по городу ходит множество заболевших, но не протестированных людей

Ковидные спецкостюмы не помогут, когда по городу ходит множество заболевших, но не протестированных людей

Поделиться

Заболевший врач из Екатеринбурга рассказала, почему система медпомощи дает сбои

Жалобы на работу поликлиник, когда врача приходится ждать несколько суток, мы получаем от наших читателей каждый день. Но медикам тоже есть на что пожаловаться. Мы решили посмотреть на ситуацию с другой стороны. Автор этой колонки врач Галина Ефимова, которая сама стала пациентом с COVID-19, переболела дома и сейчас восстанавливается. Она лично столкнулась со всеми сложностями в получении медпомощи: невозможность добиться теста и дозвониться до кол-центров, огромные очереди в поликлиниках. При этом врач уверена, что она и ее коллеги в этом не виноваты. Наоборот, они работают на пределе возможностей. Заражаются, болеют и снова работают.

— Я получила коронавирус на рабочем месте. Не стану рассказывать детали, ни к чему. Заболела 12 октября, симптомы: температура 38,7, боли в костях, суставах, стеснение в груди. В нашем городе, в отличие от Москвы, нет бригад, когда к температурящему пациенту приезжают врач и медсестра. Врач делает осмотр, назначает лечение, выписывает больничный, медсестра заполняет документы и берет мазок из носо- и ротоглотки на коронавирус. А у нас, в отличие от столицы, не так много больниц со своими лабораториями, поэтому договоры заключаются с частными лабораториями. Это приводит к нарушению логистики, потере результатов.

Сначала пациент лечится от ОРЗ, принося в поликлинику свои вирусы. И это в ситуации пандемии, когда первым делом при схожих симптомах (ОРВИ) нужно исключить коронавирус.

У меня, например, брали мазок ПЦР три раза. Первый был положительный, потом два отрицательных, у моей дочери также брали трехкратно. И ни один из этих мазков не был сделан в государственной лаборатории! Все они уходили в коммерческие лаборатории. Первый тест я сдала 15 октября по договору между поликлиникой и частной лабораторией. Коммерческая клиника при этом ставит в очень долгий лист ожидания, объясняя это большой загруженностью. Тогда поликлинике приходится искать другую лабораторию. Они ищут, уходит время. Наконец находят, отправляют. Вообще по правилам анализ мазка должен быть сделан за 48 часов после забора, но это правило распространяется лишь на госучреждения, а в коммерческих свои правила. У них готовится только в рабочие дни.

На третьем приеме фельдшер приняла меня, осмотрела, и, уже когда я ушла с приема, мне позвонили: «У вас положительный мазок, вы должны сидеть дома». А я ходила, заражала других: побывала в регистратуре, в гардеробе, утром сдала кровь в процедурном кабинете. И просидела час возле кабинета. Рядом со мной сидели люди. Конечно, я была в маске. Но это не дает полную гарантию безопасности для окружающих. К тому же в поликлинике, в отличие от магазинов, социальная дистанция совсем не соблюдается.

Вообще давно замечено, что врачи всегда болеют, переносят заболевания иначе, чем обычные люди. Сложно сказать почему. Но у врачей практически всегда прослеживаются отклонения от обычного течения заболевания. Например, у меня пневмония, поражение легких десять процентов. Казалось бы, должно быть легкое течение заболевания, но на сегодня у меня больничный лист уже тридцатый день. И это связано с действием коронавируса на мою сердечно-сосудистую систему. Сейчас мне еще предстоит консультация кардиолога, повторная ЭКГ и УЗИ сердца.

И свои «нюансы» у других моих коллег.

Я заразила свою взрослую дочь. Она как раз приехала ко мне в гости до начала болезни, когда у меня был инкубационный период. Эти два дня перед началом клинических проявлений самые заразные, так же, как и первые два дня лихорадки. Через четыре дня после начала моей болезни заболела дочь. А у нее бронхиальная астма. Но вот она перенесла острый период легче меня, без пневмонии, и восстанавливается сейчас быстрее.

В рекомендациях по ведению больных коронавирусной инфекцией говорится о лечении пациентов легкой и средней степени тяжести методом стационара на дому. Я знаю, что это: и осмотры, и инъекции, и корректировка лечения. Но поймите, что выполнить эти рекомендации невозможно. Многие врачи и фельдшеры болеют, в поликлиниках аврал.

Вчера после второго отрицательного теста наконец пошла на прием в поликлинику. Там в ожидании приема врача я провела более пяти часов в очереди. Пока ждала приема, маску сменила два раза. Я была единственная, кто так сделал. При этом в поликлинике просто нет возможности выбросить использованные маски. Это заразный биоматериал, его нужно выбрасывать в специальные контейнеры. А в поликлиниках есть лишь общее открытое ведро, куда сбрасывают бахилы. И получается, что медперсонал в таких условиях испытывает наибольшую вирусную нагрузку.

Порой госпитализация затягивается до того, что пациент уже нуждается в реанимации

Порой госпитализация затягивается до того, что пациент уже нуждается в реанимации

Поделиться

Доктора болеют, и приемы в некоторых кабинетах закрыты. Поэтому принимала меня старшая терапевт, хотя это не входит в ее основные обязанности. Когда зашла в кабинет, бросилась в глаза плохая организация рабочего места: маленький стол, на котором не помещается ни клавиатура компьютера, ни мышка, ни то количество бумаг-документов, которые ей нужны. Системники к этим мониторам врачей, видимо, раздаются по принципу «жалко выбросить». Экраны низкого качества, неотрегулированный мелкий неудобный шрифт программ, низкая контрастность. Системные администраторы просто не занимаются этим.

При этом видно, что врач, которая меня принимала, — квалифицированный специалист. Но условия труда отвратительные, она просто не может полноценно работать.

Пока я была в кабинете на приеме, зашло шесть или семь сотрудников с различными вопросами, которые надо было оперативно решать. Врач разрывалась между всеми этими делами, а стационарный телефон на ее столе, включенный на беззвучный режим, разрывался от звонков. Больной вопрос — кому перенаправить эти звонки — до сих пор не решен ни в одной больнице. Кол-центр не берет трубку, номер вызова врача на дом отвечает длинными и короткими гудками, старший терапевт, старшая медсестра — не берут, и у заведующей поликлиникой точно такая же ситуация. А не берут, потому что загрузка колоссальная.

***

Организация труда — отдельная больная тема. Пока сидела и ждала прием, в коридор вышла медсестра и объявила: «В кабинете номер такой-то прием начнется на два часа позже». К этому моменту там уже было 15 человек в очереди. Медсестра объясняет такие изменения в расписании тем, что врача срочно сняли на вызовы. Когда я дождалась очереди и зашла в кабинет старшего терапевта на свой прием, в этот момент туда же вошла доктор с просьбой: добавьте, говорит, врачу на вызовах еще один, седьмой вызов. При мне старшая терапевт связывается с врачом, и тут же выясняется, что врач до сих пор не может уехать на вызовы, потому что нет машины.

На мой взгляд все сбои в нашей работе зависят не от конкретной поликлиники, а от организации здравоохранения в нашем городе (и не только в нем). Эта организация трудового процесса, на мой взгляд, неудовлетворительная. Нарушены связи между Минздравом и лечебно-профилактическими учреждениями, а в них — между структурными подразделениями. Это же касается коронавирусных стационаров, когда бригады скорой вынуждены возить больных из одного стационара в другой. Порой госпитализация затягивается до того, что пациент уже нуждается в реанимации. Из Минздрава, из Росэпиднадзора в лечебные учреждения поступают взаимоисключающие распоряжения, сама тому свидетель.

31.10 приходит медсестра брать мазки, опускает в пробирку длинные ватные палочки с содержимым, отжимает их, придавливая к стенкам, отдает палочки и просит выбросить. 02.11. приходит медсестра брать мазки и просит ножницы обрезать ватные палочки таким образом, чтобы они поместились в пробирке, — поменялись требования забора материала. Нонсенс!!! Эпидемия с марта, а мы всё не можем отстандартизировать забор материала для исследования. И это касается каждого из этапов ведения пациентов с коронавирусной инфекцией: каждый день — новости. Зато не скучно, ага.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

По теме (9)

Автором колонки может стать любой. У вас есть свое мнение и вы готовы им поделиться? Почитайте рекомендации и напишите нам!

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК68
  • СМЕХ2
  • УДИВЛЕНИЕ1
  • ГНЕВ39
  • ПЕЧАЛЬ26

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.
Loading...
Loading...