3 декабря пятница
СЕЙЧАС -3°С
Фото пользователя

Максим Миняйло

протоиерей
Фото пользователя

Максим Миняйло

протоиерей

«Врачи пишут: помолись за нас, коек не хватает». Священник рассказал о работе в «красных» зонах

Честная колонка настоятеля Храма на Крови Максима Миняйло о медиках, пациентах и вере

Поделиться

Настоятель Храма на Крови Максим Миняйло — один из тех, кто ходит к больным людям в «красные» зоны

Настоятель Храма на Крови Максим Миняйло — один из тех, кто ходит к больным людям в «красные» зоны

Поделиться

В Екатеринбурге священников начали пускать в «красные» зоны к больным коронавирусом. Теперь пациент, получив разрешение заведующего отделением, может пригласить священника в палату на крещение, исповедь, причастие или для того, чтобы просто получить духовную поддержку, которая нужна человеку, борющемуся с болезнью. Настоятель Храма на Крови Максим Миняйло — один из тех, кто ходит к больным людям в «красные» зоны. В своей колонке он рассказал, о чем он говорит с пациентами, можно ли утешить родных, потерявших близкого человека, и о чем его просят врачи.

Мы начали ходить в «красные» зоны еще весной, в начале пандемии. Правда, разрешение тогда можно было получить не во всех больницах, в некоторых отказывали, объясняя, что такой практики еще не было. Сейчас стараются везде идти навстречу.

Мой первый выезд был в больницу к моей сотруднице, она работала у нас в храме. Коронавирус вызвал у нее осложнения: тромбоз, нужна была операция. Она чувствовала себя очень плохо, состояние было, как говорят, на грани. Я позвонил в больницу, объяснил, что она нуждается в духовной поддержке. Хотя она просила меня не приходить: боялась, что я заражусь. Я успокоил. Объяснил, что есть протокол по всем мерам безопасности. Меня встретили, помогли надеть защитный костюм. Мы беседовали недолго, полчаса. Исповедовал.

Отец Максим Миняйло, настоятель Храма на Крови

Отец Максим Миняйло, настоятель Храма на Крови

Поделиться

Только не надо думать, что, если исповедь, значит, обязательно предсмертная, как последнее желание. Исповедь — обычный процесс, никак не связанный со смертью. Просто, когда человек тяжело болеет, он хочет привести свои мысли и душу в порядок, попросить Бога дать силы, чтобы справиться, преодолеть болезнь. Поэтому зовут нас в палаты. Наша сотрудница благополучно выздоровела. Как и молодая врач-нефролог с ковидом, которую я исповедовал в одной из наших больниц.

Больше всего меня потряс один случай. Наш священник пришел в больницу к пациенту с коронавирусом. До этого нам в храм позвонил его товарищ, попросил его навестить. Пациент, мужчина средних лет, встретил нашего священника с радостью, несмотря на то что был человеком не особенно религиозным, не воцерковленным. Поговорил со священником, тот объяснил ему, что такое исповедь. И он согласился пройти это таинство. Чувствовал он себя хорошо. Я был потрясен, когда на следующий день узнал, что он умер. Его первая в жизни исповедь оказалась последней.

Знаете, в этом я увидел какое-то вмешательство свыше. Мы все думали, видели, что человек должен был жить. Но все случилось по-другому. Вышло, что посещение священника стало последней подготовкой к другой жизни. Видимо, для этого человека настал момент, чтобы он ушел от нас. Так же, как настал он для моего троюродного брата. Сегодня сорок дней, как его нет. Он был священником в деревенской церкви при монастыре. Это был удивительный человек, известный лектор, один из лидеров Всесоюзного общества трезвости еще в СССР, звезда всесоюзного масштаба, собирал на лекциях залы, по методу Шичко спасал людей от зависимости. Вся деревня, где он жил, к нему ходила — спросить совета в какой-то ситуации, за поддержкой: и бывшие заключенные, и молодые, и пожилые. Дверь его дома всегда была открыта для людей. Он говорил всегда, что любые трудности имеют смысл. Пока его довезли до города, до больницы, пока он три часа ждал в приемном покое… Спасти его не успели.

Вообще, в нашем храме мы стали служить очень много молебнов за упокой. Молебнов за здравие столько же, сколько всегда. Потому что состав прихожан не изменился, а за здравие всегда молились.

Раньше, еще год назад, в списке владыки было около ста человек. У нас умерла повар Храма на Крови, умер наш прихожанин — артист Валерий Топорков. И отпеваний много сейчас. Но молодых почти нет, в основном средний возраст и пожилой.

Несмотря на это, душевных расстройств, смятения у прихожан я не замечал. Все-таки религиозный настрой помогает преодолеть панику и животный страх. Коронавирус не должен поменять принципы, основы нашей жизни. Да, беспечность предосудительна. Но в страхе жить нельзя. Страх подавляет личность, психику, иммунитет. Человек должен преодолевать страх. Всех прихожан я призываю сохранять позитивный настрой. Будем продолжать жить, говорю я. С этим же я иду в палаты. Еще я говорю, что очень полезно раз в жизни человеку сильно переболеть, чтобы что-то переосмыслить, расставить все по местам в душе.

Вообще, я заметил, что больным не нужно лишних слов: они все понимают. Родственникам сложно. Потому что переживать за другого всегда тяжелее.

Но надо найти нужные слова для всех. Что нужно принять потерю. Что вам тяжело, но вы прощаетесь с ним, может быть надолго, но не навсегда. Конечно, без веры скорбь потерявшего безутешна. Но моим прихожанам эти слова помогают.

Недавно я отпевал академика, погибшего от коронавируса, это был ученый с мировым именем, занимавшийся секретными военными разработками. Проводить пришли родные и коллеги: ученые, доктора наук, физики, математики. Я убежден, у многих из них материалистические взгляды, атеистическое воспитание. Но я и им сказал все это, что я думаю. Говорил, что человек, может, сам не ведая того, служил Богу, уже будучи пожилым человеком, на пенсии работал на благо науки, страны. Я говорил то, что думал. Ученые слушали, держа свечи, чтя и уважая православные традиции. Не знаю, о чем они думали, когда шло отпевание. Надеюсь, что в тот момент у них утихла душевная боль.

Врачи ко мне тоже обращаются.

Они лишь пишут мне: помолись за нас, коек не хватает. Я молюсь. Среди врачей много религиозных людей, но при этом они должны бороться за земную жизнь до последнего. Нынешнее время, современная жизнь была скудна на возможность совершить подвиг. И сейчас этот подвиг каждый день совершают врачи.

Мне кажется, все события нынешнего времени — это как призыв для молодых людей, которые хотят что-то сделать в жизни, принести пользу, чего-то достичь: идти учиться в медакадемию. Моя дочь, будущий врач, как студентка работала медсестрой в одной из больниц. Заразилась коронавирусом, переболела, выздоровела.

Конечно, чтобы не отвлекать врачей, мы не расхаживаем постоянно по больницам. Стараемся им не мешать. Нас, Церковь, иногда ругают — мол, опять мы куда-то залезли. Никуда мы не залезли. Мы говорим только с теми, кто хочет с нами говорить. Зовут — идем.

Прочитайте также колонку екатеринбургского врача о сбоях в системе оказания помощи в больницах и поликлиниках. Ситуацию с коронавирусом в Екатеринбурге и Свердловской области сложно назвать, сегодня в регионе зарегистрировано самое большое число вновь заболевших за все время пандемии.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Автором колонки может стать любой. У вас есть свое мнение и вы готовы им поделиться? Почитайте рекомендации и напишите нам!

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК39
  • СМЕХ7
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ8
  • ПЕЧАЛЬ6

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.