Клиника
как наследство

В России не так много частных клиник, куда пациенты приезжают со всей страны и из-за рубежа. Екатеринбург в этом плане считается одним из флагманских городов. 30 лет назад здесь, на Московской, 19, был открыт Центр косметологии и пластической хирургии, и 25 из них клиника развивалась под руководством её основателя, заслуженного врача РФ Сергея Владимировича Нудельмана. Со дня основания центра его врачи провели около 150 тысяч больших и малых операций, буквально ставя на ноги людей с врождёнными и приобретенными патологиями, исправляя лица и тела, возвращая пациентам веру в себя и улучшая качество их жизни.

Частная клиника — это история не только про медицину, но и про бизнес. Сергею Владимировичу Нудельману удавалось две эти линии совмещать: он был талантливым хирургом и грамотным управленцем. Даже в самые сложные экономические периоды клиника на Московской, 19 твёрдо стояла на ногах и продолжала принимать пациентов со всей страны.

Авторитет их отца в медицинской среде был огромным, и многие предполагали, что без такого руководителя удержать статус центра, сохранить коллектив и доверие клиентов будет непросто. За судьбой клиники, без преувеличения, следила вся страна. Что изменилось за эти пять лет и в каком формате Центр косметологии и пластической хирургии имени С. В. Нудельмана работает сегодня, рассказали дочери Сергея Владимировича.

— Клиника — это живой организм. А для нас с сестрой клиника — это ещё один ребёнок нашего отца, и этого ребёнка нам хочется оберегать, холить и лелеять. Сергей Владимирович очень скрупулёзно подбирал докторов, не только учитывая их заслуги, опыт и умения, но и обращая внимание на их личностные качества. Могу с уверенностью сказать, что каждый наш доктор действительно уникален. Это профессионалы с большой буквы. Конечно, управлять такой командой приятно, но это и большая ответственность. Когда центром руководил отец, мы с сестрой жили будто под розовым куполом, даже не подозревая, что жизнь вовсе не такая простая, как кажется. Пять лет назад нам пришлось в момент повзрослеть, принимать самостоятельные решения. Мы должны были не просто сохранить клинику, нам нужно было продолжать её развивать, обновлять оборудование, сохранить сервис и доверие наших пациентов.

— Коллектив нашей клиники уже много лет работает в основном одним составом. С кем-то из старых сотрудников пришлось с сожалением проститься, потому что, увы, годы идут, люди вышли на давно заслуженную пенсию, кое с кем мы без сожаления расстались: когда один член команды действует с позиции выгоды, только для себя, не заботясь ни о ком и ни о чем вокруг себя — это не близко нам по духу. Отец был прав: он ценил как самое высокое качество личности порядочность. К нам пришли новые специалисты, они перенимают опыт коллег, наши традиции, и это очень компетентные и увлечённые люди.

— Мы продолжаем развиваться. Знаете, Сергей Владимирович обладал уникальным даром — предугадывать направление, предусматривал наперёд на 5–10 лет. У нас есть методики и направления, которые другие клиники только начинают внедрять.

Уже после Сергея Владимировича мы открыли новое отделение — эндоскопии желудочно-кишечного тракта, где проводим диагностику органов ЖКТ — колоноскопию, ФГС — и лечение, делаем это в самых комфортных для пациентов условиях. У меня на столе прямо сейчас лежит несколько коммерческих предложений и оплаченных счетов по проектам, которые будут реализованы в ближайшее время. Хорошее медицинское оборудование — это всегда большие деньги. Но даже в кризисный 2014 год мы на нём не экономили. Недавно приобрели аппарат для нехирургической коррекции жировых отложений, новейшая разработка медицинской индустрии, в Екатеринбурге он пока один. Из последних приобретений — новые модели лазерных систем для косметологии, КТ в стоматологии.

— Не совсем так. Папа всегда оценивал любые инновации с точки зрения эффективности и безопасности для пациентов. Он никогда не ставил цель немедленно внедрить всё самое-самое новое, и до сих пор мы придерживаемся той же стратегии: мы обязательно дождёмся результатов клинических испытаний, обратимся к опыту зарубежных коллег. И, когда полная картина сложилась, принимаем решение о покупке оборудования, освоении технологии или метода.

— Традиционно! К 20-летию нашего центра Сергей Владимирович и его коллеги провели бесплатные пластические операции для людей, которые нуждались в них, поскольку их патологии, врождённые или приобретённые, существенно ухудшали качество жизни. К 30-летию клиники мы планировали провести 15 таких операций, заявки принимались на конкурсной основе. В итоге операций было проведено 23. Бесплатными для пациентов были не только операции, но и анестезия, пребывание в стационаре, питание, послеоперационный уход. Весь персонал работал бескорыстно. Ни один наш врач не остался в стороне в этом благотворительном проекте. Для нас это очень ценно, это значит, что мы единомышленники. Знаете, по вовлеченности людей и стоимости (для клиники) это была беспрецедентная акция. И нам это очень приятно!

— Мы дополняем друг друга. В работе ситуации бывают разные, но неразрешимых нет. Ну и направления работы у нас всё-таки напрямую не пересекаются. Наталия занимается медицинскими вопросами, я — административными и финансовыми. Можем горячо поспорить, обсуждая проблему, можем повысить голос, но потом обнимаемся и каждый раз говорим: «Как хорошо, что мы друг у друга есть».

— Команда у нас стабильная, текучки кадров нет. Мы развиваемся, приняли несколько молодых, но уже с опытом специалистов. У них горят глаза, они хотят учиться и совершенствоваться в профессии, это очень важно. За ними будущее клиники. У нас есть новые хирурги в пластической хирургии, причем кое-кто еще и в том числе с такой ценной специализацией и опытом, как онкология. В терапевтической службе, отвечая на высокий спрос среди наших пациентов, добавились новые, молодые и компетентные специалисты. Все наши доктора следуют корпоративным принципам работы нашей клиники как в части оказания медицинской помощи, так и в вопросах взаимодействия с пациентами в целом. В нашей команде нет людей, для которых главная цель — это нажива.

— Я выполняю все виды операций эстетической и пластической хирургии, за исключением ринопластики. Это такая принципиальная позиция, которую в свое время установил Сергей Владимирович. Здесь нужно либо быть лучшим, либо не браться за это направление вовсе. Носом должны заниматься пластические хирурги с базовой ЛОР-специализацией: нос, сделанный красивым, должен быть здоровым. В нашей клинике носы оперируют именно такие специалисты. Не могу сказать, что у меня есть любимые операции, но так сложилось, что я провожу много пластических операций на груди, чаще всего это не увеличение молочных желёз, чем занимаются все пластические хирурги, а исправление формы груди, устранение послеродовых изменений: восстановление формы, подтяжка. В моей практике было много непростых случаев. Возможно, это связано с тем, что женщинам с такими проблемами проще обратиться к врачу-женщине: они меньше стесняются, им легче мне довериться. Но я люблю и другие операции: мне нравится заниматься лицами. Это достаточно тонкая работа, она более спокойная, результаты всегда впечатляют, поэтому лицам я уделяю в последнее время много внимания. Люблю лифтинговые операции тела: абдоминопластику, лифтинги плеч и бёдер.

— Большинство — это женщины с послеродовыми изменениями груди: потеря формы, объёма. Много девушек, которые хотят выглядеть эстетически более привлекательно, быть более уверенными в себе. Мужчины среди моих пациентов тоже есть, это пациенты с гинекомастией, которые хотят удалить жировые отложения на груди или молочную железу. Знаете, немало женщин 60-70 лет, они активны и готовы меняться. Для красоты нет возраста. Недавно к нам обращались пациентки в возрасте 83 и 84 лет, хотят провести эстетическую хирургическую операцию на лице, и если их здоровье позволит, то мы эти операции сделаем.

— Я часто говорю фразу: «У вас очень красивая грудь». Женщины, особенно привлекательные, очень самокритичны. Для меня красивая грудь — это грудь правильной формы, не так важно, какого она размера. Бывает, что приходит женщина с шикарным вторым размером, подсознательно я буду её отговаривать от операции, обязательно скажу о рисках пластической операции, спрошу, готова ли она пойти на этот шаг, предложу ещё раз всё обдумать. И если есть малейшие сомнения, то лучше операцию отложить. Не раз бывало, что после моих слов, что грудь красивая, с ней всё в порядке, женщина с радостью и благодарностью убегала из кабинета — ей просто нужно было услышать эти слова.

У каждого пластического хирурга своё видение красоты, и это нормально, важно только одно: чтобы и у пациента, и у хирурга это видение совпадало: если пациентка хочет маленькую грудь, а доктор считает идеальной грудь 5-го размера, он подсознательно будет настраивать ее на собственное видение красоты.

— Когда я только начинала оперировать в нашей клинике, было несколько пациентов, которые говорили, что мужчинам-хирургам они доверяют больше. Но уже много лет я этого не слышу. В хирургической среде появилось много женщин. Женщины часто сталкиваются со стереотипами, могут быть недооценены коллегами, особенно если эти женщины красивы, но к профессионализму это никакого отношения не имеет. Среди своих коллег я ни разу не столкнулась с каким-то сексизмом, напротив, мужчины-хирурги всегда меня очень поддерживают.

В жизни Наталия Нудельман — человек очень открытый. Она не зацикливается только на работе, понимая, что есть и другие интересные занятия и увлечения. Её старшая сестра Александра Сергеевна не может жить без сада и осенью обязательно ездит в лес за грибами. Наталия Сергеевна в 7:45 всегда на рабочем месте, а после операций, консультаций в клинике она ходит в театр, посещает выставки. Недавно её младшая дочь увлеклась танцами, и мама это увлечение с радостью поддержала.

— У меня началось с того, что в какой-то момент возникло ощущение ухода от настоящей клинической медицины, где спасение жизни, в так называемую медицину желаний. Коллеги-хирурги не всегда серьёзно относятся к пластической хирургии, не понимают, о чём она. И у меня возникло желание делать что-то, чтобы помочь людям. На протяжении нескольких лет буквально каждый месяц я проводила бесплатные операции по уменьшению груди при гигантомастии, в таких случаях речь идёт о функциональных нарушениях, сопутствующих заболеваниях. В целом наша клиника всегда оказывала благотворительную помощь: у нас были пациенты после серьёзных ожогов, со шрамами от нападения медведей, с травмами рук после воинской службы. Это огромный пул социальной ответственности, но для нашего центра он очень важен.