Последние 10 лет Екатеринбург переживает строительный бум, который не могут сдержать никакие кризисы.

Город вырос в ширину и высоту. Большая часть центра советского Свердловска была перестроена в современный сити. Однако между башнями из стекла и бетона кое-где ещё сохранились маленькие домики, чудом уцелевшие артефакты дореволюционного Екатеринбурга. Придёт время, и наши потомки будут говорить о нашей эпохе, оценивая не только достоинства и недостатки современных небоскрёбов, но и обращая внимание на то, как и почему мы сохранили те или иные кусочки старого города.

И тогда эти маленькие домики, чудом уцелевшие среди современной застройки, станут не только физическими памятниками своей эпохи, но и свидетельствами того, как в Свердловске и современном Екатеринбурге обращаются с наследием. Каждый из них – это не просто два этажа полезной площади, это ещё и удивительная история выживания.

Здание на перекрёстке Карла Маркса и Белинского – образец деревянного модерна в "русском" стиле. Характерными модерновыми формами оно не обладает – оно как будто стилизовано под старинный терем, хотя построено в начале ХХ века. В то время архитекторы всего мира отреклись от классической архитектуры и бросились искать национальную идентичность в этнических мотивах. Так в нашем городе появились усадьбы, отдающие готикой и азиатчиной. Почерневшее от времени дерево смотрится благородно на фоне алюминиевых фасадов высотных жилых комплексов, обступивших его со всех сторон.

Этот дом был построен в 1912 году на углу Покровского проспекта (ныне Малышева) и улицы Водочной (ныне Мамина-Сибиряка). Дом был частью приличной усадьбы – на участке были баня, службы и флигель. Уже в 1930-е годы его окружила стройка: южнее развернулось строительство гостиницы "Большой Урал", а восточнее – строительство гигантского горизонтального небоскрёба Дома промышленности.

Тем не менее дому каким-то чудом удалось выжить. В 70-х его полностью реставрировали: восстановили фасады, изразцовые плиты и другие элементы интерьера.

В конце XIX века это место на берегу Городского пруда называлось Тимофеевской набережной. Когда-то эта часть Екатеринбурга была плотно застроена одно- и двухэтажными домами, с садами и лавками. Уголок старого города долгое время не затрагивали глобальные стройки Свердловска. Но в 70-е на месте Тимофеевской набережной началось обустройство Октябрьской площади. Большую часть домов снесли (жильцы были только рады: здесь не было ни воды, ни канализации), на их месте сейчас разбиты газоны, построен Театр драмы и фонтан с шаром. Позже появились Центр Ельцина и бизнес-центр "Президент". От Тимофеевской набережной не осталось и следа.

Но один дом на набережной смог устоять. По документам это памятник архитектуры, в котором останавливался писатель и журналист Аркадий Гайдар. Но его сберёг не только статус памятника: дело в том, что здание с начала ХХ века принадлежит одной и той же семье. В отличие от всех остальных усадеб Тимофеевской набережной, дом не был национализирован после Гражданской войны и не превратился в коммунальную квартиру без хозяина. Но обо всём по порядку.

В начале века в Екатеринбург приезжает мещанин Николай Пестов. Он работает приказчиком (исполнительным директором) у купца Филиппа Соснина, женится, обзаводится детьми и покупает двухэтажный полукаменный дом на набережной, с садом, конюшней и баней. В доме 12 комнат, но и семья у Пестова была немаленькая – к 1908 году он был отцом пятерых детей.

Шикарная покупка была не по карману Пестову, и для решения своих жилищных проблем он взял ссуду у своего шефа – 8 000 рублей. Деньги были немаленькие, так что Пестов на всякий случай застраховал свою жизнь. В то время застраховаться можно было максимум на 4 000 рублей, поэтому Николай исхитрился и застраховал себя дважды. Меры предосторожности оказались не напрасны: в 1913 году Пестов умирает от воспаления лёгких. Его вдова Анастасия Григорьевна смогла получить обе страховки, расплатиться с долгами и сохранить дом за собой и детьми.

В 1918 году – после окончания Гражданской войны – семья снова должна была отстаивать своё родовое гнездо – в Екатеринбурге началась национализация. Чтобы оставить дом за собой, вдова Пестова собрала все золотые украшения и ценности и отнесла "в дар советской власти". Этого оказалось достаточно, чтобы дом не национализировали.

Тем не менее хозяйка стала сдавать комнаты внаём. Среди постояльцев в 1927 году в доме на несколько месяцев поселился бывший командир РККА, писатель Аркадий Голиков, известный больше под псевдонимом Аркадий Гайдар. Он приехал в Свердловск и работал в газете "Уральский рабочий", где публиковал фельетоны, очерк "3000 вольт", повесть "Лесные братья". Тогда же он, по всей видимости, начал писать повесть "Школа".

А позже имя знаменитого постояльца стало охранной грамотой для дома на набережной – когда в 70-е развернулось строительство набережной Рабочей Молодёжи и Октябрьской площади.

Дом Гайдара остался единственной дореволюционной постройкой бывшей Тимофеевской набережной. Десятилетиями хозяева отстаивали свой дом. Однако то, что не удалось советской бюрократической машине за всё время её существования, современные чиновники провернули чуть больше чем за 10 лет.

На самом углу улиц Мамина-Сибиряка и Энгельса стоит необычный дом, чем-то напоминающий пагоду. Это дом усадьбы Филитц. Сама усадьба располагалась в квартале улиц Мамина-Сибиряка – Энгельса – Карла Маркса – Луначарского (ранее Водочная – Малаховская – Крестовоздвиженская – Васнецовская), она включала в себя не только дом, конюшню, баню, но и большой сад, а также пивоваренный завод и лавку при нём.

Сегодня от усадьбы остался только полукаменный двухэтажный дом на углу участка.

Во время Первой мировой в Российской империи ввели сухой закон, который касался и пива. Пивоваренным заводам пришлось несладко, площади стали сдавать для других производств. Новым источником дохода для семьи Филитц стал сад усадьбы, который они открыли для публичного посещения: горожан привлекал пруд с лодками (сад пересекала река Малаховка), открытая сцена театра и буфет. Здесь часто выступали екатеринбургские и гастролирующие артисты. Даже после Гражданской войны и национализации сад оставался популярным местом.

В середине 20-х годов в "филитцевском саду" гастролировал передвижной зверинец с дрессированными животными – в итоге 10 мая 1930 года именно здесь, в бывшем "филитцевском саду", открыли Свердловский зоопарк. Это было временное место: коллекцию животных поселили здесь, пока проектировался большой зоопарк в Зелёной Роще. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Работники зоопарка не верили, что это место "навсегда". Проекты новых зоопарков возникали то на территории старого уктусского аэропорта (сегодня это микрорайон Ботаника), то на месте карьеров – недалеко от Московского тракта (там, где сейчас "Радуга-парк"). Теперь его ждёт переезд на Новокольцовский тракт (это уже вопрос решённый), а пока животные остаются на старом месте.

Улица Шейнкмана после перекрёстка с улицей Радищева – это кварталы высотных новостроек с широкими тротуарами. Только один дом выделяется из ряда новых зданий – высовываясь за красную линию и одновременно на целый этаж утопая в тротуаре. Это дом мастерового Корепина. Здание выжило среди бурно строящегося жилого квартала потому, что является памятником архитектуры. Само по себе невероятно красивое, с характерными модерновыми круглыми дверями и маленькими башенками по углам главного фасада.

Самая удивительная конструктивная деталь этого дома – сохранившийся до наших дней деревянный лемех, которым покрыты кровли башен. Лемех – это деревянная черепица, которой покрывали крыши сложной формы, купола и луковицы храмов. Сложная и трудоёмкая в исполнении деталь сейчас используется только, пожалуй, для реставрации деревянных соборов Русского Севера. Сегодня повторить такую конструкцию в Екатеринбурге, скорее всего, невозможно.


Удивительно, но этот особняк является жилым многоквартирным домом. После Гражданской войны многие особняки в центре Екатеринбурга были национализированы, в них расположились коммунальные квартиры. Какое-то время коммунальным домом была, например, усадьба Харитонова-Расторгуева, где потом разместился Дворец пионеров.

На углу улиц Гоголя и Энгельса сейчас ведётся строительство многоэтажного комплекса элитных апартаментов. Каркас высотки видно из разных концов центра города. Однако здание это оттесняет от самого угла улиц маленький деревянный дом – музейный центр народного творчества "Гамаюн".

Изначально хозяином дома был пожарный староста Илья Петрович Казанцев, который жил там со своей семьёй. В 1890-м новый хозяин реконструировал здание под доходный дом и сдавал в нём комнаты. В таком качестве дом пережил революцию и Гражданскую войну. По слухам, в этот период в доме жил один из революционеров, участвовавших в казни царской семьи.

В 1998 году дом перестал быть жилым, в начале 2000-х его отреставрировали и открыли музейный центр народного творчества. Сегодня здесь можно посмотреть выставки и самому поучиться разным ремёслам.

В 2013 году рядом с домиком начали строить железобетонный гигант – зданию музейного центра теперь требуется ремонт , вибрации строительной техники не прошли для него даром.

Эти три дома принадлежали одной усадьбе, которую закончили строить в конце XIX века. Однако на самом деле эти дома располагаются на территории самого старого исторического центра Екатеринбурга.

В 2010 году арх-группа Podelniki устроила около домов инсталляцию "Маленькие домики боятся больших дяденек". На узком тротуаре рядом с фасадами домов были расставлены маленькие белые домики. Они занимали большую часть тротуара, создавая помеху прохожим. Это была отличная метафора отношения к архитектурному наследию в городской среде – кто-то, не замечая, проносился мимо, распинывая макеты на своём пути, а кто-то останавливался и пытался узнать, что здесь происходит. Заинтересовавшимся людям рассказывали про историю и печальную судьбу усадьбы Ваганова и предлагали "занять" один из домиков – нарисовав или написав на нём что-нибудь. К концу акции все домики были заняты горожанами.

Дом доктора Сяно в начале ХХ века знал весь Екатеринбург: сюда приходили дамы лечиться от интимных болезней. Собственно, ради медицинской практики блестящий выпускник Казанского университета Исаак Абрамович Сяно и заказал себе огромный дом – до этого ему приходилось арендовать помещения. Кстати, до Сяно никто из екатеринбургских врачей так не делал, и поступок приезжего доктора сочли странным.

Профессор Сяно влез в долги, но к 1910 году впечатливший современников особняк в стиле "уральского модерна" был готов. В архитектуре Екатеринбурга этот особняк остался единственным образцом стиля. Его необычная форма срезанного квадрата объяснялась местом, которое выбрал Сяно: архитектору нужно было вписать дом в площадь на пересечении проспектов. Широкий пояс между этажами, высокие окна с резными наличниками, резьба – всё было в диковинку для современников. Дом спроектировал Иван Янковский – последний архитектор дореволюционного Екатеринбурга.

Гинекологическая больница Сяно разместилась на втором этаже, где поселился он сам с семьёй, а первый предприимчивый доктор сдал в аренду: здесь торговали техническими новинками из-за границы: автомобилями, нефтяными двигателями, паровыми турбинами, мотоциклетками.

Революция вынудила доктора Сяно прикрыть лавочку – в буквальном смысле. В 1920 году пришедшие к власти большевики отобрали дом и сделали в нём традиционную коммуналку. Её расселили только в конце 1980-х годов. Сам Сяно, монархист, не принявший революцию, перебрался в Сочи. Вернулся он в Свердловск в годы Великой Отечественной войны – ему пришлось эвакуироваться с юга на Урал. Так что кончину своего дома он наблюдал воочию.