{=[(ШПИОНАМ СНЯТСЯ КОШМАРЫ)]=}

Question

Что самое страшное в профессии нелегального разведчика?
Наверное, хуже всего переносится жизнь без лица. У тебя есть вместо него легенда, которую ты ОБЯЗАН соблюдать, и она заменяет тебе реальную жизнь. Через год жизни "в нелегале" утрачивается ясность ума и живость эмоций. Что-то подобное переживают актеры, играющие в мюзикле каждый день одну и ту же роль на сцене. Врачи-инструкторы честно предупреждают, что это называется эмоциональным выгоранием, и даже подсказывают, как его лечить. Но когда тебя с Родиной разделяют тысячи километров, ты забываешь все советы, которые тебе давали в Университете МВД, и оказываешься один на один со своими страхами.
Если ты служишь в Москве, у тебя есть паспорт, внутренний - красного цвета и заграничный - служебный, в синей обложке. Ты можешь вести такую же жизнь, как обычные люди: ездить на работу в метро, пить после нее любимое пиво, играть со своими детьми, любить жену и родителей. Да и твоя работа не отличается от труда аналитика в каком-то банке или инвестиционной конторе. Сидишь в удобном кабинете, работаешь за компьютером, прогнозируешь урожаи сельскохозяйственных культур в далекой Канаде, при этом совершенно не боишься за свою жизнь. 
У нелегалов жизнь совершенно другая. 
Первые годы моей командировки в Китай были наполнены романтикой. Было интересно жить в чужой стране, даже поначалу "прикалывало", что китайцы принимают тебя за своего. В Университете МВД у меня был чудесный преподаватель китайского. Его уроки чем-то напоминали обучение пению, настолько тонко он прививал нам мелодику совершенно чужого для нас языка "тысячелетней империи".
Потом меня стала одолевать ностальгия. 
Я стал замечать, то по ночам мне снятся места в Москве, где я часто бывал. Снились окрестности улицы Волгина, метро Беляево, мне чудилось, что я возвращаюсь с учебы поздно ночью. Двери метро закрыты, я дергаю, и открыть не могу. "Метро закрыто, приходите утром". И я просыпаюсь, и я уже не оперативный сотрудник Виктор Волков, а снова Жао Цин. 
С координационным центром я поддерживал связь через закладки. Утром выезжал на машине, через окно снимал визуально "сигналы". Если на углу квартальной улицы стоит зеленая бутылка, а через 10 метров от нее - белая, то значит все в порядке, надо идти забирать контейнер. А если второй бутылки нет, то это просто "помеха", то есть просто кто-то оставил мусор.
У меня были китайские знакомые, среди них были женщины. Я мог даже вступить в брак, мой координатор из центра это бы даже приветствовал. Но я очень хотел вернуться на Родину. Пусть даже если бы командировка длилась двадцать пять лет, у меня бы не было желания начать "за бугром" новую жизнь. 
По условиям задания я не имел права завязывать контакты с русскими из бывшего "совка". Ни с кем и никогда. Это субъективно ощущалось наиболее тяжело. На улице бывало, слышишь русскую речь, или даже "Витя, Волков, ты?"... и идешь дальше, потому что тебе ЗАПРЕЩЕНО оборачиваться, потому что за тобой потенциально ходят опера из госбезопасности Китая. А разоблачение или провал - это позорная депортация в Россию со всеми вытекающими последствиями.
Теперь, по прошествии пяти лет, ко всем событиям в Китае я отношусь, как к безумному приключению.
У меня есть жена, растут две дочки. Одной 4 года, второй 2. Скоро старшая пойдет в сад. Для нее папа будет милиционером из уголовного розыска, который очень любит плюшевых мишек. Я действительно люблю китайских мишек, да и не могу вычеркнуть из жизни десятилетие нелегальной жизни в Китае. А кто бы смог на моем месте?
Из воспоминаний Льва Третьякова, сотрудника внешней разведки.

gekaevgen · Accepted Answer

не осилил :confused: че тут?

Агент 075 · Answer

Это я, МУРМОШКА! Я пришла в ЛУКОШКО!!!
Партизаню, меня тут забанили...

outsize™ · Answer

Думаешь ты один ролы вилкой хаваешь ? :-D

Агент 075 · Answer

А тебе тоже довелось служить в "стакане" на Мичуринском?

Е1.RU · Answer

Тема автоматически закрыта.