Интервью с угонщиком: поймай меня, если сможешь

«Гонорар за угон автомобиля класса Toyota Land Cruiser 200 составляет 500-700 тысяч рублей – как договоришься, – рассказывает мой собеседник, предложивший называть его Андреем. – У нас работает группа из трех человек, по опыту это оптимальное количество для угона. Наше дело – угнать машину и доставить до точки, где произойдет обмен с заказчиком. Сбытом мы не занимаемся». С Андреем мы встречаемся на нейтральной территории. Он не похож на стереотипный образ преступника и подкупает умным внимательным взглядом и отсутствием явных воровских замашек. Поселится по соседству – будешь думать, что живешь рядом с владельцем небольшого бизнеса. Сразу охлажу пыл тех, кто при виде гонораров загорелся мыслью стать угонщиком. Угон серьезной машины требует серьезного оборудования: скажем, стоимость иных электронных приспособлений может достигать 1,5 млн рублей, а всего на дело преступная группа берет оборудования на несколько миллионов. Но угнать машину – это одно, а что с ней делать потом – совсем иной вопрос. Что касается угонщиков, вдохновленных Интернетом, которых Андрей презрительно называет «марамойками», эти обычно специализируются на недорогих плохо защищенных машинах, с горем пополам сбывая их за копейки. Именно эти товарищи чаще всего попадаются в лапы полиции и получают сроки, позволяя улучшить статистику раскрываемости. Рынок в законе В статистике угонов иномарок доминируют японские машины. От города к городу список предпочтений меняется, но в любом случае угонщики склонны прикипать к какой-то марке, и чаще всего это Toyota, Honda или Mazda. Почему? Неполный список угоняемых моделей (по данным рейтингов ГИБДД и страховых компаний): Mazda6, Mazda CX-7, Honda Accord, Honda CR-V, Honda Civic, BMW X6, BMW 3, BMW X1, Mitsubishi Outlander, Mitsubishi Pajero, Audi Q7, Lexus GS, Lexus LX, Chevrolet Lacetti, Toyota Camry, Toyota Corolla, Toyota Land Cruiser, Mitsubishi Lancer, Ford Focus, Nissan Teana, Range Rover, переднеприводные Lada. «Мы работает под заказ, поэтому не выбираем, что именно угонять. Мне дают марку, модель, цвет, год, комплектацию, я ищу подходящий автомобиль. Почему его выбрали и что с ним будет, меня не интересует. Спрос формируют «барыги» и представители заказчика», – отвечает Андрей. Из дальнейших ремарок я понимаю следующее: высококвалифицированное угонное дело работает по тем же законам, что обычный бизнес. Важно не просто угнать машину, а заработать на ней. Условно говоря, нужно «отбить» риски и стоимость оборудования, необходимого для угона. Поэтому спросом пользуются модели, отвечающие двум основным критериям: популярные и достаточно дорогие. На популярные модели больше спрос заказчиков, на дорогих больше навар. И японские автомобили, видимо, имеют оптимальное соотношение этих качеств. Та же Toyota Camry – один из самых продаваемых автомобилей стоимостью более миллиона рублей. Попутно Андрей говорит, что японские машины имеют слабую «естественную» защиту от угона по сравнению, к примеру, с дорогими немецкими авто. Нередко угон заказывают владельцы машин, разбившие их в серьезном ДТП, чтобы восстановить пострадавший авто деталями с угнанного. Поэтому в группе риска находятся марки, популярные у криминалитета. Наконец, сказывается техническая инерция: для работы с определенным кругом марок нужно определенное оборудование, поэтому угонщикам выгоднее специализация. Скажем, в городе, где живет Андрей, не угоняют немецкие автомобили премиум-класса – нет нужных «гаджетов» или «игрушек», как их называют угонщики. Он прогнозирует, что волна угонов «немцев» начнется через год-полтора, когда до регионов дойдет оборудование из Москвы. В столице с угонами «бумеров» полный порядок: cкажем, BMW X6 в лидерах списка. На другом полюсе находятся «Лады» – их тоже угоняют часто, но в основном менее квалифицированные угонщики, пользуясь их слабой защищенностью и высоким спросом на запчасти. Гонорар для профессионалов за угон «Приоры», к примеру, составляет 40-45 тысяч рублей, но «любителю» столько не заплатят: наркоманы стараются и за 10 тысяч. Далее Андрей говорит фразу, которой я ждал: защитить машину от угона на 100% невозможно в принципе. «Если есть заказ, заберут все равно», – говорит он. Тем не менее из контекста я понимаю, что угонщики идут по пути наименьшего сопротивления, и если есть возможность, предпочитают машину с наиболее слабой обороной. Распорядок ночи «Мы забирали автомобили даже с охраняемых стоянок, – говорит Андрей. – Под утро у любого человека начинается состояние дремоты, мы просто ждем момент. Сам угон занимает 3-5 минут: охранник не успевает ничего понять». Группа Андрея специализируется на дорогих машинах. Предварительно узнаются все подробности: привычки владельца, тип противоугонных средств и другие нюансы. Я спрашиваю, может ли человек почувствовать, что за машиной следят? «Только если он очень подозрительный, нервный, может сработать чуйка, – отвечает Андрей. – Но обычно следят из припаркованной недалеко машины, и это может быть стоянка у работы или супермаркета. Половина дела выполняется с помощью электронных устройств». Угоняют обычно ночью от дома или с парковки. С собой приносят необходимое оборудование, один человек стоит «на пале», двое работают по ситуации. После разблокировки краденую машину перегоняет самый «малоценный» член бригады, который находится на начальной ступени воровской иерархии. Перед угнанным авто идет машина сопровождения, определяющая дислокацию постов ДПС. Связь держат по рациям или сотовым телефонам. «Я обычно покупаю дюжину телефонов и дюжину симок, зарегистрированных на бомжей, – говорит Андрей. – После дела все это сжигается». На угнанный автомобиль ставятся «доски» – фальшивые номера. «Обычно буквенно-цифровая комбинация повторяет госномер существующей машины такой же модели, года и цвета, чтобы в случае остановки ДПС не было подозрений. «Доски» стоят примерно 10 тысяч рублей – даже голограммы есть», – говорит Андрей. А как же VINы, удивляюсь? «А их никто не проверяет, – отвечает собеседник. – На моей практике такого не было. К тому же, если угнали Lexus, за руль садится солидный человек, так что подозрений – минимум». Если заказчик из другого города, машина сразу направляется на выезд. Если работают с местными – в отстойник. Здесь могут провести дополнительные работы, например, отыскать «маячки» и антенны спутниковых сигнализаций или завершить разблокировку машины. Не всегда противоугонные системы нейтрализуются прямо на месте угона: бывает, до отстойника машину гонят на одной передаче, без работающих приборов или фар, а то и с наполовину затянутым ручником: так запутывают некоторые противоугонные системы. Насчет планов «Перехват» и прочих антиугонных мер Андрей высказался скептически: «Суди сам: в три часа ночи машину забрали, в 8 утра владелец обнаружил пропажу, в 9 часов объявили план «Перехват». Где машина будет в это время?» Поддельные документы на автомобиль готовятся заранее, причем, цена зависит от необходимого качества подделки. Скажем, технический паспорт могут изготовить за 10-30 тысяч рублей, номера – за 10 тысяч. Естественно, если машину готовят к продаже, делаются документы более высокого уровня, а номер кузова перебивают так качественно, что отличить от настоящего сможет только эксперт с помощью лабораторных методов. Обычно угоны организуются ради трех сценариев. Самый очевидный – последующая продажа по поддельным документам, нередко в другом регионе. Продажей, по словам Андрея, занимаются «барыги», которые обозначают угонщикам, что пользуется спросом и по какой цене. Способов «легализации» довольно много: могут заимствовать номер кузова и документы от такой же битой машины, могут создать автомобиль-клон – по документам он будет идентичен существующей машине, владелец которой не подозревает о наличии этакого близнеца. Второй сценарий – разбор на запчасти. Иногда их продают, иногда используют для восстановления разбитого автомобиля клиента. Бывают и мошеннические схемы, например, владельцы машины вступают в сговор с угонщиками, отдавая им «гонорар» и получая впоследствии страховую выплату. Проще пареной репы? 3-5 минут на угон – признаться, это выглядит бравадой, хотя серьезный вид моего собеседника не предполагает шуток. Если речь о примитивной сигнализации, да еще с автозапуском, охотно верю. Но ведь мы говорим про машины, владельцы которых не жалеют денег на хорошую диалоговую сигнализацию, механические противоугонки, дополнительные иммобилайзеры... Андрей говорит, что вскрывается все: просто для угона необходимы голова, руки и определенный набор оборудования, часто дорогостоящего. Но нередко все еще проще: либо владелец пожалел денег на серьезный противоугонный комплекс, либо сам набор компонентов неудачный, либо установка. Иногда угонщикам удается найти брешь в системе, которую обыватель считает весьма надежной. Иммобилайзер – электронное устройство, блокирующее одну из систем автомобиля, необходимую для движения, при отсутствии в салоне метки. Штатные иммобилайзеры обычно реагируют на микрочип в ключе. Штатный иммобилайзер, говорите? Есть десяток способов обмануть его, например, с помощью «заводилки» – устройства, которое подключается в салоне автомобиля к диагностическому разъему и вводит контролер двигателя в сервисный режим, прописывая новый ключ. Дополнительный иммобилайзер с меткой и диалоговым кодом добавляет угонщику сложностей, но не является непреодолимой преградой. В крайнем случае приносят с собой всю топливную систему от насоса до форсунок и заменяют ей штатную. Неужели и в этом случае требуется лишь несколько минут? «От квалификации зависит, – говорит Андрей. – Но для профессионала – где-то так». Некоторые сигнализации так и вовсе можно записать в лучшие друзья угонщика. «Сигнализация с динамическим кодом» – звучит многообещающе, но на деле вся эта «динамика» давно известна угонщиками и записана в память код-грабберов, которыми автомобиль вскрывается и даже заводится дистанционно. Работа некоторых моделей грабберов заметна «клиенту»: сигнализация глючит и не ставится на охрану с первого раза. Но есть и те, что работают скрытно (алгоритмические). Код-граббер – электронное устройство, сканирующее радиообмен между брелоком (или меткой) и сигнализацией, которое может записывать, анализировать и воспроизводить команды брелока. Позволяет мошенникам открывать, иногда заводить автомобили без взлома. Один из специалистов в сфере безопасности рассказал о следующем эксперименте: «Как-то я сидел на парковке перед супермаркетом с код-граббером, и заводил припаркованные машины сразу после того, как владелец отходил от них. Меня поразило, что, даже видя моргание своей машины и ее запуск, большинство никак не реагировало, и лишь один владелец Toyota Land Cruiser прибежал на парковку, долго оглядывался и затем уехал». Вообще, производители сигнализаций подчеркивают, что основная их функция – это именно сигнализация, оповещение владельца о каких-то проблемах. Особых противоугонных свойств сама по себе сигнализация обычно не имеет, а иногда и снижает их. Впрочем, есть тип «сигналок», которые хотя бы не помогают угонщикам: речь о системах с диалоговым индивидуальным кодом, которые невозможно вскрыть с помощью код-граббера. Разумеется, и такую сигнализацию можно устранить физическим воздействием, но как минимум она защищает от среднеквалифицированных угонщиков, а также от краж личных вещей из салона. Диалоговый код в упрощенном виде работает так: сигнализация посылает брелоку случайное число, которое тот обрабатывает по алгоритму, уникальному для данного брелока, и отправляет обратно. Перехват единичных посылок не позволяет определить алгоритм кодировки сигнала, поэтому расшифровка занимает слишком много времени. «В этой области идет гонка вооружений, – говорит Андрей. – Производители выпускают что-то новое, но и вторая сторона не сидит без дела. У нас есть друзья по всей стране, мы обмениваемся опытом, получаем информацию о новом оборудовании и методах...» В этот момент мне кажется, будто мы говорим о чем-то вполне законном: командировки, обмен опытом, презентации оборудования... Угонное дело превратилось в высокотехнологичный бизнес с криминальной подложкой. Считается, что альянс сигнализации и механического блокиратора практически спасает от угона. Многое зависит от типа блокиратора, в частности от личинки его замка. Замки с пиновыми механизмами нередко вскрывают «бампингом» – довольно примитивным способом, дающим на удивление хорошие результаты. Есть замки, устойчивые к бампингу (с дисковыми механизмами), но и в них порой находятся бреши и конструктивные просчеты. Иные замки нельзя вскрыть подручными средствами, и тогда угонщики используют спецоборудование. На хороший блокиратор может уйти до 15 минут, а это делает угон весьма рискованным занятием. Мы рекомендуем выбирать сигнализации с диалоговым кодом, дополняя их механическими блокираторами руля на основе дисковых секретных механизмов, а также дополнительными иммобилайзерами и замками капота. Пользуйтесь платными стоянками, если машина угоняемая – подумайте об аэрографии. Однако пусть эти откровения не подведут вас к мысли, что защищать машину не надо – мол, угонят все равно. Еще как надо! Угонщики умеют оценивать свои риски, и при наличии выбора из нескольких одинаковых машин остановятся на той, у которой самый самоуверенный хозяин. Тот, что ограничился недорогой сигнализацией и бросил авто во дворе. Впрочем, есть и другие способы защиты авто. «Как я сказал, угнать можно любую машину, но у профессионалов спросом не пользуются автомобили с противоугонной маркировкой и аэрографией, – говорит Андрей. – Один раз мы проколились на сотовом телефоне, который владелец надежно спрятал в машине и подключил к бортовой сети. Во время угона мы пользуемся «глушилками», которые подавляют радиосигналы, но «глушилки» тоже дают сбои и, кроме того, не работают вечно. Если телефон или GSM-маячок спрятан надежно, есть вероятность, что он сообщит владельцу координаты машины». Маячок – устройство, размером со спичечный коробок, которое с заданной периодичностью присылает владельцу автомобиля SMS с GPS-координатами автомобиля. Может иметь автономное питание или подключаться к бортовой сети. Эффективен при скрытной установке. Причем маячки предпочтительней: большую часть времени они ведут себя пассивно, не позволяя запеленговать их, и выходят на связь с владельцем лишь через определенный интервал времени. Специалисты из МВД говорят, что маркировку нельзя считать стопроцентной защитой, поскольку фактически ее никто и никогда не проверяет. Некоторые щепетильные банды не связываются с маркированными машинами, тогда как их менее разборчивые коллеги могут не придать этому факту никакого значения. То же касается аэрографии: она может защитить от угона с целью последующей перепродажи, но если машину уводят под запчасти – вряд ли. Вообще, для защиты от угона самое эффективное – это обратиться в компанию, которая не просто «банчит» сигнализациями, а длительное время профессионально создает и устанавливает противоугонные комплексы. Для защиты автомобиля важен не только набор компонентов, но зачастую и творческий подход бригады установщиков: иногда удается сбить с толку даже опытного угонщика. Что делать? Один из сотрудников правоохранительных органов, комментируя ситуацию, сказал: «Угонный бизнес высокодоходный и высокоорганизованный. Он располагает деньгами на оборудование, специалистов и подкуп сотрудников полиции. Бороться очень сложно». Сложно бороться и потому, что статья 166 УК РФ предусматривает не самое суровое наказание: так, можно отделаться штрафом или получить условный срок, а если и заключение, то на срок до пяти лет (если в одиночку и без насилия) или до 12 лет (с применением насилия). Угонщики знают особенности УК, поэтому многие принципиально не связываются с разбоем и другими видами преступлений, вроде кражи ключей. Наибольшая вероятность быть пойманным у самого малоопытного члена группы, который перегоняет автомобиль, а поскольку теневой бизнес имеет длинные руки, за свое деяние злоумышленник нередко получает условный срок, штраф, в крайнем случае пару лет заключения, выходя по УДО через год. При доходах в несколько сотен тысяч рублей в месяц, многие готовы терпеть подобные «неудобства». На осенней сессии Госдумы рассмотрят вопрос об ужесточении наказания за угон. Предлагается исключить из него штрафы и условные сроки, а реальные повысить до 15 лет лишения свободы. Впрочем, разговоры об этом ведутся с начала нулевых годов. Кто-то справедливо заметит, что есть еще понятие кражи автомобиля, и за него по статье 158 УК РФ наказание более серьезное, но воровской процесс организован таким образом, что в самой рискованной фазе операции – транспортировке машины до «отстойника» – злоумышленник совершает именно угон. Ведь доказать его намерение присвоить чужую собственность практически невозможно. Представитель МВД, специализирующийся на расследовании автомобильных краж, так прокомментировал ситуацию: «Действительно, если угонщик попался в первый раз и в одиночку, бывают прецеденты, что он отделывается весьма мягким наказанием, иногда даже подпиской о невыезде. Но сейчас руководство МВД стало уделять этой теме повышенное внимание, и наша работа – в том числе предоставлять суду доказательную базу, подтверждающую, что человек работал в составе группы и имел целью коммерческую выгоду (то есть совершал кражу). Это непросто, зачастую требует сбора большого количества доказательств, но это работает: так, недавно задержанная нами банда угонщиков получила сроки от 7 до 11 лет лишение свободы. Бывает, конечно, что угонщики получают по три года лишения – все зависит от ситуации». Разговор с Андреем позволил взглянуть на проблему с другой стороны: бесполезно ловить угонщиков, как таковых. Это профилактическая мера, вроде подрезания кустов, которое не убивает корень. Поймаешь десять – на их место придут еще двадцать любителей экстрима и легких денег. Борьба с угонным бизнесом – это прежде всего создание барьеров для легализации краденого транспорта. Пока же наблюдается обратная тенденция. Так, отмена сверки номера двигателя, по словам угонщика Андрея, пусть не сильно, но облегчила жизни его коллегам. Из этой же оперы отсутствие единой базы данных угнанных транспортных средств, отсутствие практики регулярной проверки VIN-номеров и так далее. Нынешние препоны, по сути, мешают угонщикам-любителям, которые в эйфории от покупки код-граббера хватают первую попавшуюся машину и толком не знают, что с ней делать. Профессионалы прекрасно осведомлены не только о методах угона, но и способах минимизации своих рисков. Остается надеяться, что ужесточение Уголовного кодекса для угонщиков будет сопровождаться и другими мерами по борьбе с этим бизнесом: от создания надежной базы данных похищенных авто до регулярной проверки маркировки на автомобилях и запасных частях.