26-килограммовая сумка денег в одной руке: как журналист E1.RU Сергей Панин работал инкассатором

Ни один журналист ранее не бывал в екатеринбургском кассово-инкассаторском центре Сбербанка. Именно тут инкассаторы готовятся к работе, получают оружие и загружают деньги в машины. Этот объект очень строго охраняется, а потому всё время экскурсии с нас не сводил глаз крепкий мужчина в костюме. — По идее мы должны завязать вам глаза, чтобы вы не запомнили, как пройти в кассово-инкассаторский центр, — пошутил (а, может, и нет) начальник инкассации уральского Сбербанка Владимир Бохан. После этого мы с открытыми глазами спустились на пару этажей в подвал, сделали с десяток правых-левых поворотов и только после этого оказались в центре, откуда инкассаторы отправляются на линию. Честно — я не запомнил, как туда попасть, даже не спрашивайте. Первым делом нас повели в комнату отдыха. — Обед длится от 30 минут до двух часов. Так что у инкассаторов бывает время, чтобы перевести дыхание, — начал экскурсию Владимир. — Если есть время между рейсами, то можно отдохнуть, посмотреть на рыбок. На этом наша экскурсия могла и завершиться. Дело в том, что видеограф E1.RU Максим Бутусов стал пробовать разные режимы массажного кресла и, кажется, был готов остаться в комнате на несколько часов. В уральском Сбербанке всего работают около 1500 инкассаторов. Каждый день на линию выезжают сотни бронированных фургонов. — Некоторые банки отказываются от собственной службы, так как её содержание дорого обходится. И они эту часть работы отдают на аутсорсинг. Всего мы обслуживаем несколько тысяч объектов, — объясняет Наталья Галкина, руководитель кассово-инкассаторского центра, в котором мы находимся. Рабочий день инкассатора начинается в раздевалке — тут для меня уже подготовили часть обмундирования. Первым делом натягиваю зелёный свитер, затем застёгиваю бронежилет. Я походил в нём лишь около часа, но уже устал. — Именно поэтому каждый кандидат сдаёт зачёт по физической подготовке. Например, выносливость проверяют при помощи челночного бега, также надо подтянуться определённое количество раз. Также они проходят медосмотр, проверяют наличие наркотиков в крови, — объясняет Иван Сидорук, главный специалист отдела организации инкассаторской работы. Следом идём в учебный класс, где каждая бригада проходит инструктаж. Тут им рассказывают о планах на смену, каких-то особенностях объектов, куда они поедут. Все ценности (кроме монет) переносят в спецконтейнере, который чем-то напоминает холодильник. Если его попытаются вскрыть, то при вскрытии содержимое зальёт чернилами под большим давлением. Испорченные же деньги сдают в ЦБ, а взамен получают целые. Оружия нам не дали и даже комнату с ним не разрешили посмотреть. Но в трубочку я дунул — трезвый как стёклышко. Последний пункт — получение полезных гаджетов и большого баула на колёсиках. У инкассаторов есть радиостанция для связи внутри бригады. Также выдают сотовый телефон и небольшой планшет. — Если раньше мы при инкассации делали записи в бумажной карточке, то теперь через терминал сбора данных. На нём сразу отражается весь маршрут, который надо проехать за смену. Им же сканируют штрих-коды на боксах с ценностями и, например, вводят сумму, которую получили в торговой точке. Зачисление на счёт происходит мгновенно — в тот момент, когда инкассатор взял деньги, например, в магазине, — объяснил Владимир Бохан. Беру большую чёрную сумку на колёсиках, в которой обычно находится 26–28 килограммов ценностей (к примеру, 6–7 килограммов денег в специальных кассетах), и вместе с моим напарником отправляюсь к фургону. К сожалению, внутри машины снимать не дали. В броневике всё довольно аскетично — три кресла, небольшой столик, а в задней части — сейф для ценностей. — Управлять таким фургоном лишь немногим сложнее, чем стандартным, — рассказал мне Александр, который 20 лет работает инкассатором. — Просто надо помнить, что машина чуть тяжелее, а потому надо делать на это поправку. Кстати, выйти из фургона самостоятельно я не смог, так как закрыл дверь на хитрый засов. — Мы видим публикации, где говорят о том, что инкассаторы встают на тротуарах. Но правила разрешают проезд для разгрузки-выгрузки. Человек с ценностями же не может перелазить через забор или идти от машины до входа несколько сотен метров. Это очень опасно. Поймите, что инкассатор — это мишень, и любой случайный прохожий может оказаться на линии огня, поэтому, чем короче путь до объекта, тем безопаснее для всех, — оправдывает некоторые неудобства для пешеходов Владимир Бохан. График работы у инкассаторов — обычно два через два. Дневная бригада обычно обслуживает 20 банкоматов, а ночная значительно больше — 30–35. Во-первых, на дорогах нет пробок, а во-вторых, у банкоматов нет очередей из клиентов. Непростая работа. И дело не столько в том, что тебе приходится таскать тяжести, а в том, что ты всегда находишься в зоне риска. Ранее мы рассказывали, что уральские инкассаторы написали письмо главе Сбербанка Герману Грефу, в котором просят не увольнять сотрудников, получивших травмы из-за тяжелых условий труда, а давать им какую-то другую работу. Они также просят помогать с реабилитацией тем, кто получил увечья на работе. В банке считают, что сотрудник кассово-инкассаторского центра в Екатеринбурге, который обратился с жалобой на условия своего труда, распространяет некорректную информацию о своем заболевании и условиях работы. Именно после этого письма мы решили своими глазами оценить условия труда инкассаторов. Инкассаторы периодически становятся героями публикаций на E1.RU. В прошлом году инкассатор Александр Штоц сбежал с миллионом рублей, но через сутки его задержали. В итоге ему дали два года исправительных работ. Также мы публиковали видео, как трое грабителей убегают с места преступления. Их добычей стали 1,3 миллиона рублей.