Вадим Самойлов: "Я предложил Куйвашеву перезапустить Свердловский рок-клуб, он одобрил"

Экс-лидер группы "Агата Кристи" Вадим Самойлов приехал в Екатеринбург, чтобы спеть на гала-концерте "Ночи музыки" и запустить свою музыкальную школу для детей Ural Music School. Вадим взял под патронаж 12 школьных групп и учит ребят секретам рок-исполнителей. В разговоре с E1.RU он рассказал, что думает о новом поколении музыкантов, каким образом хочет перезапустить Свердловский рок-клуб и пригодилось ли ему в жизни инженерное образование.

– Я мечтаю, чтобы в Екатеринбурге появился такой многофункциональный творческий центр вроде тех, чем были дома культуры в советское время, – говорит Вадим Самойлов. – Нужно поднимать общий культурный уровень в стране. А делается это не выискиванием талантливых и одарённых детей. Скорее наоборот. Такие дети и так появляются в поле продюсеров, телеканалов. Чтобы поднять массовый уровень культуры, надо поощрять самодеятельность. Это и есть та почва, из которой вырастают таланты.

– На какой стадии создание этого творческого центра?

– В прошлом году на 30-летии Свердловского рок-клуба мне удалось пообщаться с губернатором Куйвашевым, я так ему и сказал: "Мы сейчас проводим "поминальный" концерт, а не лучше ли было для Свердловского рок-клуба его просто перезапустить?" В творческом центре могла бы быть студия звукозаписи, фотостудия, средства для того, чтобы смонтировать видеоклип, место для проведения концертов, мастер-классов. Подобные центры я видел в Гонконге, они пользуются популярностью и даже окупаются. Год назад эта идея получила одобрение, вернёмся к этому вопросу после того, как пройдут выборы губернатора.

Вторая моя мечта – восстановить Дом пионеров в моём родном Асбесте.

Я провел детство в Асбесте, жил там до 1982 года, закончил там школу. Потом поступил в УПИ, а уехал из Екатеринбурга в Москву уже в 1994 году в возрасте 30 лет. В Свердловске на улице Генеральской у нас жили бабушка и дедушка по маминой линии. Дедушка был профессором академии наук, заведовал ветеринарной кафедрой Сельхозинститута. Помню дорогу из Асбеста в Свердловск на автобусе, в детстве же всё кажется долгим. Это сейчас по московским пробкам полтора часа в машине считается быстро, а в детстве эти полтора часа дороги казались бесконечными!

– Сейчас остался кто-то из родни здесь?

– Да, у нас мама здесь по-прежнему живёт. У меня здесь куча племянников, двоюродные сёстры. Большая наша семья по маминой линии. Мы с ними периодически общаемся, они приходят на концерты. Когда я приезжаю в Екатеринбург, останавливаюсь у мамы. Это примерно два раза в год.

– А что вас связывает с 47-й гимназией Екатеринбурга?

– Мы подружились абсолютно спонтанно. Ко мне, как к публичному человеку, часто обращаются за помощью. Я чем могу помогаю – делаю репосты, могу навестить больного ребёнка, привлекаю прессу. Год назад мне в соцсетях написал второклассник Тигран из 47-й гимназии. Рассказал, что у него есть друг с ограниченными возможностями, который учится в одной с ним школе. Ребята проводят благотворительные концерты, чтобы помочь этому мальчику. У меня была возможность и время, я сказал: "Окей, давайте я тоже прилечу, поучаствую". Мы сыграли концерт в этой гимназии, собрали хорошую сумму и купили мальчику корсет. Так мы и подружились с ребятами и руководством гимназии. А потом появилась идея проекта для школьников. Любопытно понаблюдать за тем, как появится новое поколение музыкантов.

– Сейчас оно пока не появилось, вы считаете?

– Сейчас то, что мы видим, это такая предтеча, межсезонье. Флагманов, соизмеримых с "Чайфом", Земфирой, "Агатой Кристи" пока нет. Какие-то группы появляются, которые изъясняются уже немного по-другому, но это поколение пока ещё растёт. Это те, кому сейчас за 20. Я думаю, лет через 10, когда они подойдут к тридцати, научатся формулировать свои мысли, закончится их период восприятия мира, и они захотят реально участвовать в его изменении, тогда и появится новая волна.

– Кого из современных молодых исполнителей можете выделить на российской сцене?

– Заметно отличается от традиционного российского рока группа СБПЧ. Всё остальное – оно где-то около, рядом с тем, что мы играли. А СБПЧ – это такой самобытный проект, но он всё равно нишевый, не для всех. Я потому и занимаюсь со школьниками, потому что мне интересно увидеть новых звёзд, которые выстрелят. Из тех, кого я отсмотрел на нашем проекте, я могу выделить пару человек, которые лет через 15–20 могут быть состоявшимися интересными артистами.

– Как вы ставите концертные шоу? Сами продумываете, как свет будет падать на сцену?

– Да, сам всё продумываю. Первую светомузыку я спаял, ещё будучи школьником. У меня дома были развешаны различные фонарики, всё это моргало. Я с юности увлекался электроникой, у меня с собой всегда был паяльник, я делал сам себе электронные устройства. Начал проводить эксперименты со звуком, ещё когда музицировал в школьном ансамбле в Асбесте. Уже позже в "Агате Кристи" я сам задумывал и реализовывал все концертные постановки. Часто даже сам ползал с паяльником. Да и сейчас занимаюсь настройкой сцены.

– Какую часть занимает в вашей жизни Свердловский рок-клуб?

– Это очень большая и заметная часть моей жизни. Это период, когда я из юноши превращался в осознанного музыканта. Именно в этот момент появился Свердловский рок-клуб, я сразу же стал его участником, познакомился со всей диаспорой уральских музыкантов – "Урфин Джюс", "Наутилус", Илья Кормильцев, Лёша Балабанов. Что мне запомнилось в рок-клубе – это дружная обстановка, ощущение творческого сообщества. Каждый месяц собирались все музыканты, их друзья и давали концерты. Но не на публику, а такие "междусобойчики". Все показывали свои новые работы, смотрели на новичков, которые хотели вступить в рок-клуб. Там была и конкуренция, но это была такая правильная творческая конкуренция.

До сих пор я считаю, что сила и феномен свердловского рока – в том, что здесь всегда была эта тусовка из музыкантов, писателей, дизайнеров, режиссёров – практически всего творческого сообщества Екатеринбурга. Сейчас это утрачено, и в нём есть потребность.

– Многие участники Свердловского рок-клуба обращались к стихам Ильи Кормильцева, а вы ни разу его тексты не использовали, почему?

– Илья был эпицентром тусовки, он был очень обаятельным, коммуникабельным человеком, со всеми дружил, часто предлагал свои тексты, был частью команды. Что касается "Агаты Кристи" – мы были года на три моложе всех, приехали из Асбеста, познакомились со всеми позже. К тому времени у нас уже сформировался собственный творческий костяк, у нас не было необходимости в дополнительных творческих силах, музыкантах или стихах. Мы сами это всё делали, у нас был свой индивидуальный путь.

– Он не обижался?

– Нет, он много кому предлагал свои стихи. Вообще, очень много его стихов реализованы в песнях у известных и не очень известных исполнителей. Я думаю, с этой точки зрения он был абсолютно творчески удовлетворён. И вообще он был оптимистичным человеком. У него были свои творческие амбиции, а стало быть, он понимал творческие амбиции таких же, как он. Я не помню никакого давления с его стороны, чтобы он как-то настаивал или обижался, если его песни не берут.

– Сейчас общаетесь с кем-то из той тусовки?

– Я продолжаю тёплые отношения с Бутусовым. Со всеми остальными тоже иногда общаюсь. Но это такая дистанционная дружба, мы можем год не видеться, а потом встретиться и долго что-то обсуждать. Все же гастролируют.

– Есть шанс когда-нибудь увидеть вас на одной сцене с братом?

– Шанс всегда есть, но востребованности такой сейчас нет. Мне это просто не интересно. Мы это сделали на ностальгических концертах, я представляю, что это и как это. Между нами сейчас сложные взаимоотношения, у меня нет желания что-то такое делать. Мне интересно собой заниматься. Я в октябре задумал выпустить альбом, сейчас записываю то, что ещё не доделано.