«На переговорах в "Норд-Осте" он заставил террористов встать»: воспоминания уральского друга Кобзона

После тяжелой болезни сегодня ушел из жизни Иосиф Кобзон. В Екатеринбурге у знаменитого артиста остался друг, предприниматель Владимир Щукин. По просьбе E1.RU он рассказал, каким Иосиф Давыдович был в жизни.

Щукин и Кобзон познакомились в начале девяностых во время выборов губернатора Свердловской области. Тогда Иосиф Давыдович в компании музыкантов, среди которых были Олег Газманов и Александр Маршал, прилетел в Екатеринбург, чтобы поддержать кандидата Эдуарда Росселя.

— И так получилось, что Россель поехал в одно место, а Кобзон — агитировать за него в другое, — рассказал E1.RU Владимир Щукин. — И Россель меня попросил, чтобы я побыл рядом с Кобзоном, уделял ему все время. Почти целую неделю мы проездили, и потом он часто к нам приезжал, я всегда его встречал и провожал, и так мы сдружились.

Щукин стал помощником Кобзона как депутата. По его словам, Иосиф Давыдович всегда был очень внимателен к поклонникам:

— Тогда в самолётах рукавов не было, спускались по трапу. И вот на улице минус два, ему завтра выступать, я в машину сажусь, а к нему женщина в шубе подходит — пожалуйста, подпишите открытку. Он берет, спрашивает: вас как зовут? То есть не просто подпишет «Кобзон» и до свидания, а узнает имя и пишет: «Марье Ивановне от Иосифа Давыдовича с уважением». Потом мужчина подходит, тоже тепло одетый, он и ему подписал. Я спрашиваю: «Как вы себя не жалеете?». «Володя, — говорит Иосиф Давыдович, — это же люди, которые любят мое творчество, как я могу? Чтобы про меня плохо не подумали».

В другой раз, рассказал Щукин, Кобзон выступал в Москве на Поклонной горе перед ветеранами. Все артисты в пальто, а он в костюме.

— Он говорил: «Володя, как я перед ветеранами могу петь одетый в пальто? Некрасиво, что про меня подумают». Вот так относился к ветеранам, потрясающе, конечно. Он в брюках, например, в которых выступает, никогда не присаживался. Перед концертом надевал и ходил, чтобы морщинки, не дай бог, не было на них.

По словам друга артиста, Кобзон всегда хорошо относился к людям, которые «не так высоко поднялись и не так высоко летали», содержал детские дома, многим помогал.

— Сколько таких подвигов, не побоюсь этого слова, совершил. Поездки в Афганистан, в Чернобыль, где он, кстати сказать, рак и подхватил. Он всегда был в первых рядах. На целину ездил, радовал строителей. В глухомани какой-нибудь, вот только они видели его по телевизору в «Голубом огоньке» — и тут же он с ними вместе сидит, выпивает за одним столом, кушает. Такой человек, который никогда не кичился. С виду он вроде неприступный, а в жизни очень доступный.

Один «Норд-Ост» чего стоит (Кобзон вел переговоры с террористами, захватившими заложников во время мюзикла «Норд-Ост» в Москве. — Прим. ред.). Он несколько раз рассказывал историю, как туда вошел. Наехал на них: почему вы сидите? Я, говорит, уважаемый человек на всем Кавказе, ваши старейшины меня все почитают. Что ж вы сидите? И все встали.

— Террористам сказал?

— Да, террористам, да.

— Не боялся?

— Боялся, не боялся. Любой человек, наверное, боится, но он шел через страх. Афганцы рассказывали, как-то во время концерта рядом взрыв произошёл, ударной волной сбило площадку, где выступал Кобзон. Оркестр прекратил играть, половина народу попадала, а он даже петь не прекратил. Такой человек был.