Светлана Ходченкова, актриса: «В моей жизни постоянно происходят чудеса»

Буквально на прошлой неделе канал СТС запустил новый детективный телесериал «Метод Лавровой». Главную роль в нем исполняет звезда фильма «Благословите женщину» Светлана Ходченкова. Ценители творчества актрисы сразу обратили внимание на ее новую роль. Все мы привыкли видеть Ходченкову женственной и романтичной, а в «Методе Лавровой» она играет детектива, который распутывает опасные и запутанные дела. Чем было вызвано такое решение и какая в реальной жизни Светлана Ходченкова, мы узнали у самой актрисы. – Светлана, расскажите, что у вас за персонаж в «Методе Лавровой»? – Очень сложный человек с непростой судьбой. У Кати были большие надежды, которые не оправдались, плюс из-за нее, как ей кажется, пострадал ее напарник. Ей сложно переступить через себя и снова поверить в свои силы. И эти ребята-студенты, с которыми Катя работает, сами того не осознавая, помогают ей снова поверить в то, что она что-то может. Таким образом, они друг друга находят: ребята получают сильного преподавателя, а Катя получает надежду поверить в себя. – Почему вы согласились сыграть эту героиню? – Мне понравилось все: от сценария до характера героини. Такого я еще не играла: Шерлок Холмс в юбке, у которого все в подчинении. Обычно у меня в кино получается наоборот: я в подчинении мужчины, безумно любящая, вечно вздыхающая. А здесь по-другому. А еще мне понравилось командовать. (Улыбается.) Оказывается, это так здорово! В жизни такое редко удается... – А вы сами «командирского» склада характера? – В жизни – нет. Я мягкая и пушистая, а здесь на площадке несколько оторвалась от реальности и чувствую себя очень комфортно. – Как вам кажется, женщине вообще место в таких серьезных структурах? – Сейчас, когда мы уже отсняли второй блок, я понимаю: а почему бы и нет? Если у человека хорошо получается его работа, какая разница, какого он пола? Как и в любой профессии. Понятно, что это опасно, а женщина – прежде всего мать, она переживает за детей, за семью. Но материнский инстинкт еще не догнал мою героиню, поэтому пока она этим балуется. – Насколько склонны к риску вы сами? – Абсолютно не склонна. В рискованных ситуациях у меня сразу включается голова, и я понимаю, что этого не делать не стоит, потому что из того или иного поступка вытекает слишком много последствий. Я лучше все миллион раз обдумаю и на риск не пойду. – Это мужской склад ума – женщины более импульсивны и эмоциональны… – Да, пожалуй, у меня больше логики. Хотя в детстве я была более эмоциональной: делала и все. – А интуиция у вас хорошо развита? – Да, это у меня от бабушки, наверное. Бабушка не экстрасенс и не ясновидящая, но интуиция у нее была развита очень хорошо. Я тоже многое чувствую, объяснить не могу, но понимаю, что в данной ситуации стоит поступить именно так, а не иначе. И часто оказываюсь права. – В актерскую профессию тоже интуиция вас привела? – Да. Я в принципе никогда не хотела быть актрисой и никогда не мечтала о сцене и съемочной площадке. Просто захотелось попробовать – почему нет? – Вы считаете себя везучей? – Да, абсолютно. Мне везет с людьми, которых я встречаю на своем пути, с работой, с тем, как все в моей жизни складывается. В моей жизни постоянно происходят чудеса. Одно из последних – день рождения в парижском Диснейленде. Это был подарок и абсолютнейшая авантюра, потому что у меня съемки, я не могу улететь куда-нибудь надолго, а тут такая неожиданность! Вот в шесть утра сегодня прилетела и до сих пор нахожусь под огромным впечатлением от поездки. Во мне проснулся абсолютный ребенок! Мне захотелось вернуться в прошлое и снова оказаться в Диснейленде маленькой девочкой. Там все сделано для детей! Мы гуляли, ели сладкую вату и глазели по сторонам, как дети. – На аттракционах катались? – Мы прокатились только на одном – кажется, он назывался «Выстрел из пушки». Мы выехали оттуда все в слезах, потому что ты летишь на огромной скорости, тебя крутит-вертит, а вокруг мелькают звезды и планеты! Это были слезы радости и неожиданности! – Вас вообще легко пробить на слезы? – Что касается кино, из-за профессии я стала довольно циничной в этом отношении. Много чего посмотрела и сыграла, поэтому в кино меня пробить на слезы сложно. Но если вдруг это случается, я просто счастлива! Понимаю, что еще не все потеряно и что-то человеческое мне не чуждо. (Улыбается.) Меня легче довести до слез другими средствами. Например, когда я смотрю на своих племянников, одному 9 лет, другой – 4 года. Я вижу, как в свои четыре племянница ведет себя как маленькая женщина, как наряжается, как ходит с сумочкой, в которой у нее косметичка – совсем как у мамы! Это может меня сильно растрогать. – А вы помните себя маленькой? – Совсем маленькой – помню отлично. Я и с мальчишками, и с девочками ладила одинаково хорошо. Безумно любила играть с мальчишками в казаки-разбойники, полдетства просидела на деревьях, воровала яблоки в деревне. И в то же время играла с девочками в куклы и мечтала о Барби, которую мне почему-то так и не подарили… – Сейчас Барби продаются на каждом шагу – можете исполнить свою детскую мечту. – А ее уже исполнили мои друзья. (Улыбается.) В прошлом году они подарили мне на день рождения куклу Барби. Она в костюме ангела – у нее восхитительные крылья, причем какие-то сменные. (Улыбается.) Моему счастью не было границ! Когда сбывается детская мечта, неважно в каком возрасте, это удивительные ощущения! – А вы когда маленькой были, хотели быть похожей на Барби? – Я хотела быть похожей на маму – она всегда была моим идеалом. Она и сейчас очень хорошо выглядит, не прибегая к помощи пластических хирургов. Мне нравилось, как она себя вела, как разговаривала, как одевалась. И мне приятно, что именно эта картинка оказалась у меня тогда перед глазами – было к чему стремиться. Мама прекрасно шила, хорошо одевалась и одевала меня. А когда я подросла, мама стала краситься в мой цвет волос, более светлый, чем ее натуральный, и мы с ней всегда выглядели как сестры. (Улыбается.)