Тина Канделаки, телеведущая, шоувуман: «Разговоры с дочерью – лучшие интервью в моей жизни»

В школе Тина была классической отличницей, на пионерских слетах возглавляла отряды, на юношеских вечеринках и праздниках была душой компании. Сегодня она ведет свой бизнес и является одной из самых востребованных персон в медиапространстве. Наряду с Владимиром Познером и Алексеем Венедиктовым Тину по праву считают лучшим интервьюером в России. Она, безусловно, из той редкой породы женщин, которых называют «железными леди». Даже татуировка на тыльной стороне ладони ее левой руки (древний индийский символ в виде спирали) символизирует силу. При этом сама Канделаки считает, что «родиться женщиной можно только за грехи в предыдущей жизни». – Тина, вас называют одним из лучших интервьюеров в России. А как вы готовитесь к своим интервью? – В этом вопросе я люблю ссылаться на Ларри Кинга, который в свое время прекрасно перефразировал Сократа: с людьми нужно разговаривать с позиции, когда ты ничего не знаешь, но очень хочешь все понять. Неважно, кто твой собеседник: физик-ядерщик, балерина или бывший заключенный. Тебе хочется понять, почему с ним это произошло и случилось. Все интервью Кинга на этом и строятся – на его интересе к людям. Этого же принципа придерживаюсь и я. Тинатин (Тина) Гивиевна Канделаки родилась 10 ноября 1975 года в Тбилиси. Окончила среднюю школу №64 для детей военных в центре Тбилиси. В 1993 году поступила на медицинский факультет Тбилисского государственного университета, но вскоре, оставив медицину, перешла на факультет журналистики. Карьеру начинала на радиостанции «Радио 105» и телевидении Грузии. В 1995-м Тина переезжает в Москву и работает на «М-Радио», «РДВ», «Серебряный дождь», «2×2», «Biz-TV», «Муз-ТВ», «Времечко» на ТВЦ, «ТВ-6». С 2002 года начала сотрудничество с телеканалом СТС: вела программу «Детали» на СТС, с 2003-го – ведущая телеигры «Самый умный». Тина трижды становилась лауреатом премии ТЭФИ (один раз за «Детали», дважды – за программу «Самый умный»). В 2008 году в Интернете была запущена программа «Нереальная политика». Ведущие и продюсеры – Тина Канделаки и Андрей Колесников. С осени 2010 «Нереальная политика» выходит на телеканале НТВ. В том же году Канделаки стала совладелицей компании «Апостол Медиа». В 2009 году становится членом комиссии Общественной палаты РФ по развитию образования. В 2010-м Канделаки открыла в центре Москвы, на Плющихе, ресторан грузинской кухни «Тинатин». Тина большая любительница новых гаджетов, активный интернет-пользователь, ведет блоги в Живом Журнале и Twitter, имеет аккаунты в Facebook и других соцсетях, ведет колонки в журнале «Русский пионер» и на Gzt.ru. В настоящее время она разведена и самостоятельно воспитывает двух детей: дочь Меланию и сына Леонтия. – Не так давно одно из известных изданий предложило вам участие в проекте, в рамках которого вам пришлось давать интервью собственной дочери. Какие чувства вы испытали при этом? Переживание, страх перед каверзными вопросами, умиление?.. Или все это было смешно? – Я стараюсь, чтобы Мелания не предвосхищала события и не становилась публичной персоной раньше времени, но ее диалоги со мной заслуживают внимания. У нее ироничный язык. Достаточно мало интервьюеров знают меня настолько хорошо и понимают мои слабости, чтобы использовать это во время интервью, поэтому я всегда спокойно и расслаблено чувствую себя при общении с журналистами. А Мелания знает меня прекрасно, и наши с ней разговоры – это лучшие интервью в моей жизни. Она умеет очень смешно и интересно вытянуть из меня то, что я как человек публичный всегда старательно прячу. – Какого будущего вы бы хотели для своих детей? – Не секрет, что дети часто поступают в университеты, выбранные родителями на основе их собственных амбиций. Подобные ошибки я делать не собираюсь. Я стараюсь поддерживать интересы моих детей. Например, когда Леонтий захотел играть на гитаре, а у Мелании появилось желание освоить пианино, я организовала им возможность учиться. Мы уже очень много чего перепробовали. И, думаю, еще многое у нас впереди. Леонтий создал свою группу программистов, а Мелания – музыкальный коллектив. Но все-таки пока рано говорить, станет ли это делом всей их жизни. Я считаю, что нельзя вмешиваться. Конечно, родители могут что-то посоветовать, но современные подростки не настолько инфантильны, как были мы в их возрасте, и сами способны решить, чего хотят в будущем. – 16 июня, согласившись на предложение министра образования и науки России Андрея Фурсенко, вы вошли в рабочую группу по доработке российского стандарта среднего образования. Ваши дальнейшие действия в этом направлении? – Я уже много раз говорила, что благодарна министру за это приглашение. Участвовать в усовершенствовании школьной системы для меня очень важно. Текст стандарта написан кондовым, нечитаемым языком. Такое впечатление, что авторы сознательно вводят неясные, туманные формулировки, чтобы невозможно было за них ухватиться и оспорить. Недаром всего за два дня после того, как стандарт был опубликован, против него было собрано 12 000 подписей. Чтобы доработка стандарта не оказалась оторванной от реальной школы, я планирую привлечь к этому процессу учителей. Надеюсь, что мне удастся повлиять на установление продуктивной дискуссии между властью и обществом. – Известно, что вы считаете существующую систему образования сильно отставшей от общего технического прогресса. Какой же должна быть современная российская школа? – Не могу сказать, что у меня есть какой-то конкретный макет в голове, ведь школа – это подвижная и живая структура. Однако есть определенные моменты, на которые необходимо обратить внимание. В первую очередь, это свобода школы распоряжаться своим бюджетом самостоятельно. Во-вторых, должен быть выдержан баланс между практическими и теоретическими занятиями, чтобы те знания, которые школьники получают на уроках, могли применяться ими в будущем при поступлении в вузы. – Какие услуги современного образования, на ваш взгляд, должны быть платными, а какие – бесплатными? – На мой взгляд, плату можно брать за дополнительные образовательные услуги, которые не входят в обязательную школьную программу, то есть факультативы, тематические кружки и так далее. – Что вы думаете о судьбе ЕГЭ? – В спорах о тестовой системе сломано уже немало копий, но нельзя забывать, что это всего лишь один из способов проверки знаний – и не самый плохой. Универсального измерителя знаний и интеллекта пока не придумано во всем мире. Вспомним, что до введения Единого государственного экзамена преподаватели зарабатывали на абитуриентах за счет подготовительных курсов и репетиторства. Предполагалось, что с введением ЕГЭ ситуация изменится, и попасть в ведущие вузы страны смогут многие дети из провинции, которым раньше путь туда был заказан. К сожалению, на практике мы получили новые проблемы. Если суммировать все минусы ЕГЭ, то мы увидим, что он не объективен. По целому ряду предметов (особенно гуманитарных) он не отражает знания, а приучает к примитивному запоминанию, что несовместимо с предметом. Неслучайно во многих школах его называют «угадайка». Кроме того, ЕГЭ провоцирует коррупцию и дает установку учащимся на достижение результата «любой ценой». Чего стоит одна история с появлением ответов к ЕГЭ в социальной сети. Я уверена, что для того, чтобы ЕГЭ стал эффективнее, его корректировкой должны заняться научные советы, а не чиновники. Думаю, как только мы окончательно разберемся с содержательной частью ЕГЭ и с самой процедурой его сдачи, то все вопросы и недовольства исчезнут сами собой. Нельзя считать, что, раз 10 лет терпим, вопрос закрыт. – Если бы реформа российского образования была целиком и полностью в ваших руках, чтобы вы сделали? – Я неоднократно говорила о своих взглядах на стандарты начального и среднего образования. По моему мнению, требуется такая программа, которая позволит школьникам и их родителям самим выбирать необходимые предметы, в зависимости от склонностей ребенка и его планов на будущее. Но нет необходимости отказываться от базовых дисциплин, которые дают разносторонние знания об окружающем мире. То есть, с одной стороны, важно не перегрузить школьника, и с другой – не оставить его без образования. Некоторые предметы можно безболезненно превратить в факультативы, добавив больше практических дисциплин в основной список. Я бы, например, сделала факультативным изучение музыки и рисования, ведь не всем суждено стать великими композиторами и художниками, тем более что для развития этих талантов отдельно существуют музыкальные и художественные школы. А если убрать такой предмет, как ОБЖ, который, по мнению большинства людей, опрошенных ВЦИОМ, нет смысла изучать, то дополнительные учебные часы пошли бы на действительно необходимые предметы – информатику, экономику и другие. – Что вы думаете о современной молодежи вообще? Правда ли, что она сильно испортилась по сравнению с той, что была 10, 20 лет назад? – Нынешняя молодежь не испорченная, она просто другая. У современных молодых людей, как мне кажется, есть те инструменты для самореализации и самовыражения, которых не было у нас. Я говорю об Интернете и социальных сетях. Сегодняшняя молодежь – это дети Интернета. По последним исследованиям, в аудитории 16-19 лет проникновение в Сеть составляет 89 процентов. Они активно представлены в социальных сетях, обмениваются и сами производят контент при помощи мобильных гаджетов. В отличие от старших поколений, молодые люди сегодня верят только в собственные силы, не надеясь ни на кого со стороны. Такой отказ от патерналистского мироощущения, когда ты ждешь, что за тебя все сделают, мне кажется позитивным. Однако, несмотря на это, далеко не все понимают, что современное общество построено по принципу конкуренции, и, если ты хочешь чего-то достичь, от тебя требуется гораздо больше, чем быть просто умным или красивым. Мне кажется, что без этого понимания любая активность в конечном итоге рискует остаться непродуктивной. – Тина, сменим тему. Какую роль в вашей жизни играют мужчины? – Мои главные увлечения в данный момент – это телевизионные и общественные проекты, а также компания «Апостол Медиа». У меня просто не остается времени на налаживание своей личной жизни. К тому же я не хочу впускать кого-то в свою жизнь, если это хоть как-то негативно отразится на моей семье. Моим избранником может стать лишь тот мужчина, который даст моим детям все, что я от него буду ждать. Но пока такого человека нет, говорить об этом слишком рано. Но, если не касаться личной жизни, то могу сказать, что я умею дружить с мужчинами. К примеру, я в хороших отношениях с журналистом Андреем Колесниковым (соведущий программы «Нереальная политика»). А друзья значат для меня то же самое, что и для других людей. – Назовите, пожалуйста, имена журналистов и телеведущих, которых вы уважаете. – У нас очень много достойных журналистов. Я каждое утро слушаю Сергея Доренко, смотрю работы Леонида Парфенова. К сожалению, журналистика тридцатилетних так и не стала той, которая бы пришла на смену журналистике пятидесятилетних. У нас есть Доренко, Парфенов, Киселев, Соловьев, патриарх российской журналистики Владимир Познер, а среди тридцатилетних – мои приятели и коллеги от Олега Кашина до Михаила Фишмана. При всей симпатии и уважении к последним, они еще не оказали на российскую журналистику такого влияния, как их предшественники. Возможно, просто еще не время, и это случится позже. Я внимательно слежу за всеми, кто активно занимается информационной политикой, политической, экономической журналистикой и могу сказать, что людей интересных и интересно пишущих достаточно много. Например, блогер Фриц Морген не является журналистом, но в Интернете он всегда так взрыхляет почву и получает такой отклик аудитории, что за этим очень любопытно следить. Я его регулярно читаю. – Тина, раскройте, пожалуйста, смысл своей излюбленной фразы о том, что «родиться женщиной в России можно только за грехи в предыдущей жизни». – Быть женщиной в России сегодня очень тяжело. Женщин у нас в стране слишком много, а мужчин слишком мало. Согласитесь, разница в 10 млн для репродуктивного возраста – это серьезно. Из-за нее женщины вынуждены мириться с мыслью, что мужчина не может принадлежать только одной женщине. И если такое случается, это очень серьезная победа, сравнимая разве что с победой сборной России по футболу. Аналогичную сборную мы могли бы составить из счастливых российских семей, которые прожили в браке более 20 лет, и при этом мужья говорят, что очень любят свою жену, не хотят с ней разводиться, не смотрят на молодых женщин и хотят состариться вместе. Такая сборная семей была бы очень популярна как то, к чему нужно стремиться. – Женская дружба существует? – Безусловно. У меня есть три подруги детства, с которыми я общаюсь до сих пор. К сожалению, в основном это дружба на расстоянии: одна из подруг живет в Казани, а другая – в Греции. У обеих свои семьи, поэтому видеться получается редко. Еще одна подруга, Линда Гусева, живет в Москве, и с ней я постоянно общаюсь. – Чья позиция из современных политиков слабого пола вам близка? – Если рассматривать политиков мирового уровня, то это Ангела Меркель, которая в хорошем смысле слова продолжает традиции «железной леди» Маргарет Тэтчер. Ее политика вызывает сегодня много споров, но это классическая порода женщин, которые благодаря своей внутренней силе оказались в мужском мире политики не в качестве гендерного дополнения, а в качестве одного из центральных звеньев. Так же сейчас пытается себя вести и Хилари Клинтон. Но если говорить о гармоничном сочетании женственности с чертами сильного политического лидера, то, конечно, я выделю Кристину Фернандес де Киршнер, президента Аргентины. Это женщина, которая выглядит, говорит и живет так, что, с одной стороны, вызывает большое внимание и интерес как политик, а с другой визуально привлекает, потому что не перестает быть женщиной. – Вы обычно выступаете в роли телеведущей различных программ, проектов. А нет ли желания соприкоснуться с кинематографом? – У меня было несколько опытов работы в кино, но они скорее связаны с поиском себя, нежели со стремлением попасть на большой экран. К счастью, я достаточно быстро поняла, к чему у меня лежит душа, так что съемки в кино совсем меня не интересуют. – А как насчет участия в таких проектах, как «Танцы на льду», «Танцы со звездами»? – Я веду уже два проекта – «Самый умный» на СТС и «Нереальная политика» на НТВ, этого мне вполне хватает. У меня есть четкое понимание, чем мне интересно заниматься дальше. Уже доказав, что я нахожусь в первой лиге телеведущих, я сделала намеренный выбор, сократив свое присутствие на телевидении и оставшись только в тех проектах, которые действительно важны для меня. Теперь я сама продюсер и могу генерировать идеи вместе с близкими по духу и идеологии людьми, не оглядываясь на кого-то еще. – Кем мечтали стать в детстве? – В то время в Грузии было только две профессии, доступные для детей из хороших семей: врач или юрист. Я остановилась на профессии врача, так как тогда Грузия была одной из первых республик в Советском Союзе, которая стала активно внедрять открытия, сделанные в области пластической хирургии, и я хотела попробовать себя в этой сфере. С другой стороны, на мое решение оказали влияние и родители тоже. Они очень хотели видеть меня врачом, и после школы я поступила в Тбилисский медицинский институт. Но на самом деле уже тогда я понимала, что больше всего хочу общаться с людьми. – С какого возраста себя помните? – С пяти лет. – В школе наверняка были отличницей и любимицей учителей? – Да, я была классической отличницей. Всегда стремилась лучше учиться, на всех пионерских слетах возглавляла отряды, вообще, была самая активная в классе. «Душа компании» – это про меня, так что все вечеринки и праздники были связаны с моим именем. – На что вы потратили свой первый заработок? – Свои первые деньги, 50 долларов, я получила за работу на радио. Тратить не стала – просто принесла домой и отдала маме. – Важны ли для вас жизненные удобства, которые доступны только финансово обеспеченным людям? – Конечным результатом моей деятельности являются не деньги и открываемые ими возможности. Главное – те возможности, которые я могу реализовать. Для меня на первом месте – создание для своей семьи максимальных возможностей по доставлению ей удовольствия и радости. У меня же старая мама, маленькие дети… – Есть ли у вас долги? Кредиты? А занимают ли люди в долг у вас, и охотно ли вы соглашаетесь дать денег в долг? – Если это мои родные и близкие, то, конечно, я даю им деньги в долг. Сама тоже не раз брала кредиты и ничего плохого в этом не вижу. Когда вы работаете и уверены, что вашей карьере и работе ничего не грозит, и вам необходимо обеспечить достойные условия для своей семьи, то почему бы не взять кредит. Ведь если вы хороший профессионал, то у вас не стоит вопрос о том, потеряете вы работу или нет. А потому кредит не проблема. – Что вы думаете об ипотеке? – Я брала ипотечный кредит. И в то время это было для меня большим риском, так как мой уровень дохода не соответствовал той кредитной нагрузке, которую я на себя взвалила. Все домашние мне говорили: «Хорошо подумай, потянешь ли ты это?» Это был для меня важный этап. Я понимала, что мне нужно очень много работать, чтобы выплатить этот кредит, что заставило меня больше работать и не расслабляться. В итоге я его выплатила. – В мае в Интернете появилась новость о том, что жильцы дома, соседствующего с вашим рестораном «Тинатин», написали в милицию жалобу на ваше заведение: якобы во время празднования открытия его летней веранды они не могли спокойно спать из-за шума и громкой музыки. Можете как-то прокомментировать эти слухи? – Когда это произошло, меня не было в «Тинатин». Безусловно, если бы я в тот момент находилась там и поняла, что громкая музыка беспокоит соседей, то обязательно приняла бы все меры, чтобы это прекратить. У меня есть дети, и я тоже не люблю, когда где-то громко играет музыка, особенно в вечерние часы. Но сейчас это недоразумение улажено. И мне кажется, что жильцы соседнего с рестораном дома все же получают больше удовольствия от нашего соседства, чем дискомфорта. – Тина, а вообще, на ваш взгляд, СМИ часто врут? – В эпоху всепроникающих информационных потоков любая значимая новость распространяется с поистине невероятным охватом. Каждое СМИ считает нужным написать о том или ином событии, а от этого возникает ощущение, что они нагнетают обстановку, и мы имеем подобие снежного кома, когда из-за одного поста в блоге может начаться массовая истерия в обществе. На это СМИ, опять же, реагируют, и получается еще одна волна. В итоге может создаться мнение, что СМИ врут и запускают «уток». – Встречаете ли вы ложь о своей персоне в СМИ? – Я уже смирилась с тем, что про меня всегда будут писать в самых разных изданиях. Я уже просто не обращаю внимания на какие-то слухи и выпады в мою сторону. Хотя если речь идет о конструктивной критике, то на такие замечания обычно следует немедленная реакция. Но, честно говоря, я давно уже не посещаю светские мероприятия, поэтому обсуждения моей личной жизни практически прекратились. Я активно занимаюсь бизнесом и общественной деятельностью, меня волнуют социальные проблемы, в первую очередь – тонкие места реформы образования. Как следствие, и тон публикаций обо мне изменился. Пикантных поводов я не даю, и папарацци остались без горячих сплетен.