«У нас много комплексов и мало самоиронии»: интервью кинокритика Антона Долина о мире кинематографа

Антон Долин — главный российский кинокритик, ведущий рубрики «Пойдем в кино, Оксана» в передаче «Вечерний Ургант». Он, как никто другой, знаком с киноиндустрией в России и мире. Долин выступит с лекцией в Екатеринбурге во время фестиваля «Слова и музыка свободы», который пройдет в Ельцин-центре с 23 по 24 ноября. Но перед этим мы поговорили с Антоном о том, что он думает о нашем кино, жанре кинокритики и о том, может ли фильм Кантемира Балагова выиграть «Оскар» в этом году. — Как себя чувствует жанр кинокритики в России с учетом того, что любой человек может войти в интернет и написать свое мнение о фильме? Нужна ли профессиональная кинокритика сегодня? — Она, как и само кино, кому-то нужна, а кому-то нет. У кого-то она совершенно факультативна. Кто-то прибегает к кинокритике очень редко. Раз в год человек усомнится, стоит ли идти на какой-то фильм, и полистает в интернете, что об этом думают другие. Есть те, кто регулярно следит за кинокритикой, но при этом не ходит в кино. Думаю, я в жизни не единственный кинокритик, которому делали сомнительные комплименты: «Рецензия лучше, чем фильм». Но соотношение спроса и предложения говорит само за себя: если можно жить в России и зарабатывать кинокритикой, значит, наверное, кому-то это нужно. — Но развивается ли сам жанр? — Ответ на этот вопрос состоит из двух частей. С одной стороны, нельзя сказать, что у нас кинокритика расцветает, хотя она и в мире переживает кризис. Я не думаю, что это окончательный кризис, скорее, это временное явление. Кинокритиком сегодня благодаря интернету может назваться любой. Но это не значит, что потребность в кинокритике исчезла. Я бы сказал, что кризис в кинокритике связан с кризисом в СМИ вообще. Уже 20 лет с подачи власти в России происходит постепенное отторжение любых независимых изданий, кроме совсем уж микроскопических. А если СМИ является зависимым, то оно превращается в средство массовой пропаганды. А если оно занимается пропагандой, то зачем там нужна кинокритика или любая другая критика? Поэтому бывает такое, что выходит новый фильм, ты залезаешь на сайт, который собирает англоязычные рецензии, и видишь, что в США на какой-нибудь проходной фильм опубликовано 300 новых рецензий. А в России — 5. Это всегда печально. — А с другой стороны? — С другой стороны, я возглавляю журнал «Искусство кино», у нас есть сайт, который не идентичен журналу, и в нем постоянно публикуется огромное количество авторов. Могу вас уверить, что это талантливые, умные и интересные люди. И в каждом номере появляются новые авторы, иногда это очень молодые ребята, иногда люди в возрасте, которые вдруг находят в себе кинокритика и порой могут какие-то очень интересные вещи заметить, которые нашел бы не каждый профессионал. И я вижу, что количество людей, которые смотрят кино, думают о нем и пишут, огромно. И как только политическая ситуация в России изменится, а когда-нибудь она изменится, то мы обнаружим достаточно талантливых и хороших кинокритиков. — Если говорить о молодежи. У вас нет ощущения, что молодые люди отворачиваются от кино, им больше интересны сериалы и компьютерные игры? — Нет, у меня нет такого ощущения. Есть статистика, которая показывает, что в кино постоянный прирост, постоянно бьются какие-то рекорды. Например, «Однажды в Голливуде» стал самым кассовым фильмом Тарантино. И «Мстители» поставили рекорд именно в этом году. Количество залов и зрителей на самом деле растет. Что касается игр, комиксов и сериалов, то они, скорее, обогащают кино, мы в журнале часто пишем о них. На самом деле становится всё больше пограничных тем, которые касаются и кино, и игр, и комиксов. Это культурная ситуация во всем мире. Когда Светлана Алексиевич получает Нобелевскую премию по литературе, а Кендрик Ламар Пулитцеровскую за музыку, это говорит о том, что размываются границы. И я это размывание только приветствую. — Само кино в России кризиса не переживает? Есть устойчивое мнение, что у нас снимается очень много отвратительных и пошлых комедий, а на хорошее кино никто на самом деле не ходит. — Это не так. Это стереотип, от которого надо избавляться. О том, что российское кино — говно. Да, есть такое мнение, любой человек имеет право его разделять, но посмотрите на статистику. Процент хождения на русские фильмы очень высок. Он выше, чем во многих европейских странах. Именно с Европой нам надо себя сравнивать, а не с Америкой. Вообще-то говоря, у нас даже чаще появляются локальные, российские хиты. Каждый раз, когда у нас любое «Движение вверх», «Притяжение» или «Сталинград» собирает в кино больше, чем голливудские фильмы, это говорит о том, что публика в этом нуждается. И не важно, продвигает его Министерство культуры или «Фонд кино» или нет. Есть исследование, которое показывает, что если фильм плохой, то публика в любом случае на него не пойдет. Вот ради фильма «Миллиард» сдвинули «Мстителей», но никто все равно на него не пошел, никакой сенсацией он не стал, потому что фильм недостаточно хорош. Наша публика нуждается в русском кино, интересуется им. — А если говорить в процентах — каково соотношение хороших и плохих фильмов? — Он везде один и тот же. Например, до нас доходят только лучшие голливудские фильмы, но на самом деле у них тоже много барахла. И его тоже больше, чем хороших фильмов. Что касается авторского кино, оно в России, конечно, гораздо хуже, чем, например, во Франции. Но не хуже, чем в Германии, например. Да, на «Дылду» Балагова не ходило много зрителей, прокат был очень небольшой, но это и фильм очень своеобразный. Он и не мог собрать толпы людей. А успех фильмов «Лето», «Довлатов», «Нелюбовь», «Аритмия» говорит о том, что если фильм создан для большой аудитории, то он может быть и сложным, и умным, и авторским, но всё равно привлекать много людей. — Но, если кино массовое, это не значит, что оно качественное. Как у нас обстоят дела именно с хорошими фильмами? — Тоже хорошо. Нет ни одного значимого кинофестиваля, на котором бы не было представлено российских фильмов, а сейчас их еще и награждают. Смотрите, «Мальчик русский» очень хорошо прошел по фестивалям, хоть и остался без наград. «Дылда» в Каннах получил две награды. Фильм «Быть» только что победил на фестивале в Сочи. В Венеции был российско-грузинский фильм «Преступный человек», его тоже очень хорошо приняли. Это неплохо. И я намеренно рассказываю про фильмы, ограничиваясь только этим годом. Поэтому не склонен считать, что наше кино переживает упадок. — Если говорить о Министерстве культуры. Как вы считаете, это нужный орган для нашей страны? Или «искусство должно принадлежать народу», как говорили коммунисты? — Искусство должно принадлежать народу — это неоспоримый для меня тезис. И я надеюсь, что и «Фонд кино», и Министерство культуры созданы для того, чтобы помогать искусству и финансировать его, а не для того, чтобы отбирать его у народа. Любые цензурные инициативы вроде запрета проката «Смерти Сталина» мне кажутся вредными и смехотворными. — Поговорим о «Дылде». Он от России будет номинирован на «Оскар». Каковы его реальные шансы получить награду? — Я думаю, что реального шанса у фильма нет. Потому что для всего мира это новое имя. Россия, говоря пошлым языком, не модная страна, у фильма нет сильного прокатчика или сильного фестивального приза типа «Золотой ветви», чтобы всеобщее внимание к нему приковать. Я искренне буду рад ошибиться. Буду счастлив за эту картину, которая мне очень нравится, если всё окажется не так. Но я думаю, что с оскаровским шорт-листом по части «международных фильмов» очень много процедурных вопросов, которые просто затормаживают движение картин к этому олимпу. У «Дылды» и Балагова пока недостаточно мощности, чтобы добраться до этого приза. — Вы говорите о сильном прокатчике и сильных наградах. То есть на то, получит ли фильм «Оскар», влияет не только качество фильма? — Чтобы люди оценили качество фильма, необходимо, чтобы они его посмотрели. Вы правда считаете, что несколько тысяч оскаровских академиков будут смотреть сто картин со всего мира, выдвинутых на «Оскар»? — Не будут? — Конечно, нет. Они выбирают не лучший фильм, а тот, о котором больше всего говорят, который ярче продвигают. — На Западе уже много лет очень популярны сатирические мультфильмы по типу «Симпсонов» и «Южного парка». Они высмеивают жизненные устои и менталитет американцев. Почему у нас нет ни одного своего культового мультфильма, который бы смеялся над нашим менталитетом? — Сто процентов у нас как у нации всё очень плохо с самоиронией. Её может себе позволить только очень самоуверенная нация. И мы хоть и изображаем имперское величие, но, видимо, внутри этого величия многочисленные комплексы, которые сделали нас очень оскорбляющимся народом. Мы всё время оскорбляемся. И сами себя мы точно обижать не намерены, хотя, конечно, Россия — идеальная страна для сатиры, это и ранний Чехов, и Аверченко великолепно чувствовали. А потом на стадии Ильфа и Петрова это всё закончилось. С тех пор и не начинали. Видите, даже культура анекдотов уходит.