Краснознамённую группу рисовала неделю: автор снесённого памятника рассказала, каким он задумывался

Краснознамённая группа, почти 40 лет простоявшая на Плотинке и демонтированная под покровом ночи три года назад, до сих пор не уходит из городской повестки. Общественники требуют возвращения красных шпилей на место, чиновники отвечают, что набережная городского пруда больше не выдержит этой нагрузки, и предлагают пристроить группу куда-нибудь ещё. До конца июня, как обещала мэрия, должен быть объявлен конкурс проектов обновлённой Краснознамённой группы. А пока её судьба решается, мы встретились с одним из авторов оригинального проекта, Галиной Охлупиной, и узнали, что она думает об отношении современников к её «детищу». Уже много лет Галина Охлупина, ученица известного архитектора Константина Бабыкина, живёт вдали от Екатеринбурга в небольшом посёлке за Ревдой. Она занимается садом, строит дом (не сама, конечно, с помощью детей) и пишет картины. Сегодня она художник, а не архитектор, но в прошлом Галины Фёдоровны есть один проект, который знаком каждому екатеринбуржцу, — Краснознамённая группа, стоявшая на Плотинке до 2013 года. Красные шпили, обрамляющие Орден Ленина (его убрали ещё в 2009-м), были видны и с проспекта Ленина, и с берегов Исети. Хотя по задумке автора они были совсем не красные. Мы расспросили Галину Охлупину о том, какой должна была быть группа, как она узнала о сносе шпилей и что думает о новом Ордене Ленина. Галина Фёдоровна окончила стройфак УПИ в 1955 году, это был третий выпуск архитектурной специальности на Урале, говорит она. По распределению попала в «Гипроторг», откуда ушла со строгим выговором. Подвёл хлебный магазин, который ей поручили оформить. — Я решила сделать потолок синим, ультрамариновым, с белыми бусинками. Легкий классический орнамент. И мне за этот орнамент влепили строгий выговор, потому что это излишество, — рассказала архитектор. В тот год Никита Хрущёв подписал постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», положившее конец сталинской классике и открывшее эпоху типовой архитектуры. Орнаменты в хлебном в неё не вписывались. Через несколько лет Галина Охлупина начала работать в Институте технической эстетики, где было больше простора для творчества. Там в 1974 году её и «нашёл» проект Краснознамённой группы для оформления Ордена Ленина, который Свердловск получил годом ранее. Это была высшая награда в СССР, которую присуждали и людям, и предприятиям, и кораблям, и городам, и областям — за особо выдающиеся заслуги в революционном движении, трудовой деятельности, защите Отечества, развитии дружбы и сотрудничества между народами, укреплении мира. Директором уральского филиала Института технической эстетики и дизайна (ВНИИТЭ) в те годы был Ролен Андрианович Шеин, ему поручили проектирование оформления Ордена Ленина в центре города. — Из командировки из Ленинграда Ролен Андрианович привёз от студентов «Мухи» (Ленинградское высшее художественно-промышленное училище имени В. И. Мухиной. — Прим. ред.) эскиз — группу из трёх шпилей для ордена Ленина, — рассказывает Галина Фёдоровна, ей поручили разработать эскиз проекта. — Я посмотрела, что это очень жидкая композиция для ордена, и стала работать над ней. — Сколько времени заняла работа? — Я как-то очень быстро сделала, может быть, неделя дана была мне всего-навсего. Тогда же всё быстро надо было. — Как пришли к такому варианту? — Архитектурным взглядом я посмотрела так, чтобы группа не терялась в этом большом пространстве. Шпили у меня по проекту должны быть выше метра на полтора-два, они бы и смотрелись лучше. Но конструкторы завода чуть-чуть пониже сделали, согласовали с Роленом Андриановичем, с главным архитектором Свердловска Геннадием Ивановичем Белянкиным, со мной. Остановились на такой высоте. И по моему варианту шпили были не красные, а блестящие, белые — из нержавейки. Такая форма летящая должна быть. Как Орден, только светлая. Но потом решили, что она должна быть красная, это уже Шеин с Белянкиным сообразили, что надо из этих шпилей сделать знамёна. — А по вашей задумке это были не знамёна? — В моем варианте это был символ борьбы. Да, знамена, но не красные, а революционные, как штыки. Но они решили иначе, и я согласилась. И получилась такая вещь. На красном фоне орден неплохо смотрится, но, если бы он был на светлом фоне, а сам — цветной, было бы тоже неплохо. О том, что шпили Краснознамённой группы демонтировали, Галина Охлупина узнала из новостей. — Конечно, у меня оборвалось всё немножко, — признаётся она. — Такую доминанту потеряли. Ну не хотите вы её красную, сделайте блестящую. Она бы держала всю Плотинку, всю композицию. Но у нас ведь как: кто придёт к власти, грамотный-неграмотный, у кого что как в мозгах повернётся, то мы и получаем. Флаги поменяли, историю тоже решили поменять, но как её изменишь? Что же мы сейчас — будем все особняки сносить? Очень много в городе произведений Бабыкина Константина Трофимовича, моего учителя, мы их тоже должны сносить все, что ли? — А что, на ваш взгляд, ещё можно поставить на месте группы? — Не знаю, честно говоря, не думала об этом. Ну пусть предложат другую хорошую композицию сюда, чтобы она была достойна и не хуже этой. Но здесь должна быть мощная группа, чтобы с зеркалом воды держалась и с архитектурой, с пространством. Всё-таки зря они её убрали, я считаю. Не потому, что я делала эту композицию, а просто она была масштабная. Не нравится красная — сделайте её блестящей, сделайте как штыки. Потому что мы всегда боролись за свою страну, свою жизнь. У нас никогда не было спокойных лет. Тут много можно рассуждать, но самое главное, что время нельзя затаптывать. Надо ко времени относиться очень осторожно, потому что каждая эпоха несёт свои положительные, а иногда и отрицательные стороны. Но, я считаю, воспитание поколений должно быть. Или то, что сейчас строим, потом тоже будем разрушать? Нет, надо беречь то хорошее, что создано нашими предками. — Как вы думаете, есть шанс, что группа вернётся на своё место? — Вы знаете, это зависит от того, насколько общественность будет сильна. Если она будет жидкая и не поднимет историю, не докажет современным властям, тогда ничего и не будет. А если докажут, тогда другое дело. Пусть сделают, в конце концов, другую композицию, которая будет лучше этой на этом месте. Потому что здесь, на Плотинке, должна быть какая-то ось, обязательно. — А как вам новый Орден Ленина, установленный возле железнодорожного вокзала? — Он там не смотрится совершенно, видела я. Это же вообще кошмар, там ни композиции, ничего нет. Фитюлька серенькая на сером фоне. Самое настоящее издевательство. У людей, которые это делали, совершенно нет композиционного мышления. Сейчас Галина Фёдоровна ходит на собрания общества по восстановлению Краснознамённой группы и надеется, что эта «общественность» окажется не «жидкой». — Вам было очень обидно, что так обошлись с Краснознамённой группой? — спрашиваю, когда архитектор рассматривает фото, на котором шпили свалены в кучу на снег. — Это называется разбой, — отвечает она. — Да, я очень переживала, но если я так эмоционально буду расстраиваться… Мне всё-таки хочется ещё пожить, — засмеялась Галина Охлупина.