Мэр Сысерти опроверг информацию о переходе в администрацию Екатеринбурга

Сысертский городской округ — уральское эльдорадо, местная Рублевка и родной дом для части элиты. Например, здесь живет известный бизнесмен и легендарный политик Антон Баков. В сысертской деревне Космакова построили дома бывшие областные министры Максим Годовых и Валентин Грипас, глава кластера «Гора Белая» Леонид Гункевич и другие ВИПы. В 2017 году сюда перебрался и бывший министр инвестиций и экономического развития Свердловской области Дмитрий Нисковских. В отличие от коллег, он здесь не просто живет, но и работает — мэром. Сейчас Нисковских занимается реставрацией и благоустройством исторического центра Сысерти, из которого собирается сделать местную Плотинку. Мы прогулялись с ним по раскопкам среди старинных зданий и обсудили, почему в Екатеринбурге такие работы приводят к протестам, а в Сысерти — наоборот. — Вот здесь городская контора, здесь — краеведческий музей. Здесь будет общественный комьюнити-центр, загс, на втором этаже — комната для жениха и невесты. Внутри и снаружи все обустроим, а здесь идет перестройка всего исторического центра. Убираем коммуникации под землю, завели сюда центральную канализацию, которой здесь не было. Мы доведем ее до большой лыжной базы и гостиничного комплекса, будем продлевать сети с водой и канализацией, чтобы исключить любую возможность сброса сточных вод и нечистот в пруд. Летом мы завершим благоустройство и приступим к активному освоению исторических зданий на территории завода Турчаниновых — Соломирских, — говорит Дмитрий Нисковских. Глава Сысерти рассказывает, как властям вместе с жителями, историками и архитекторами удалось создать успешный проект по возрождению старинного завода и исторического центра города, которые должны сделать это место привлекательным не только для жителей местных коттеджей, но и для туристов из Екатеринбурга и со всей страны. — Мы хотим, чтобы большую Сысерть ежегодно посещало более двух миллионов человек. Это наш амбициозный план на ближайшие пять лет — туристический кластер «Большая Сысерть», — говорит Нисковских. Он рассказывает про строительство лыжной трассы с искусственным снегом для спортивных сборов и даже про горнолыжный склон с выходом на городской пруд. Его собирались построить давно, но у инвестора не получилось, сейчас власти ищут людей, которые смогут довести проект до конца. — Если говорить про финансирование работ по благоустройству набережной, то до 2022 года мы привлечем более 350 миллионов рублей как в само благоустройство, так и в инженерные сети. Из этой суммы 70 миллионов — федеральные деньги. Остальное — 280 миллионов — деньги Свердловской области. Они идут на благоустройство, инженерные сети, на канализацию — на развитие инфраструктуры и на реконструкцию и капремонт объектов. — Почему в Екатеринбурге попытки благоустроить или обновить что-либо часто приводят к скандалам и вызывают возмущение активных горожан, а в Сысерти такого нет? Последний случай скандала — снос здания ПРОМЭКТа строительной компанией «Маяк». — У нас диалог тоже не сразу появился. Некоторые люди воспринимают меня как неместного человека, как и многих, кто здесь начал что-то делать. В Екатеринбурге большая миграция, границы стерты и человек, который считает себя местным жителем, также является местным для остальных. — Если он не мэр и не губернатор. — Да, почему-то на них это не распространяется, хотя Евгений Владимирович [Куйвашев] живет здесь гораздо дольше, чем многие другие люди, которые тоже приехали в город, но называют себя местными. А в Сысерти общение сложилось лучше в связи с тем, что меньше масштабы. Не так много проектов, которые можно обсуждать, плюс дефицит ресурсов. В Екатеринбурге просто есть деньги, на которые надо выполнить благоустройство, хотя людям оно не обязательно нужно. Из-за отсутствия дефицита ресурсов в Екатеринбурге и возникают конфликты. Когда говорят: вот вам три миллиарда на благоустройство! Чтобы эти три миллиарда освоить, нужно было три-четыре года назад начать дискуссию, сделать нормальные проектные решения, которые устраивают городские сообщества. И после этого можно идти за ресурсами. А так — Екатеринбургу деньги очень легко достаются, к ним несерьезное, что ли, отношение… Мы, например, заслужили это благоустройство — работали над проектом, продвигали его на уровне губернатора, на федеральном уровне, привлекали разных экспертов, архитекторов, получили деньги и потихоньку реализуем большой проект. Креативное сообщество Екатеринбурга огромное, и в том числе благодаря ему у нас появился проект благоустройства исторического центра. Саша Савичев проводил экскурсии по Сысертскому заводу для архитектора Евгения Волкова и для Яна Кожана. Потом мы с ними встретились, обсудили планы, они согласились помочь развитию Сысерти. Так, в случае с Яном появилось Агентство развития Сысерти, появились проекты, которые получают президентские гранты. — Весь январь обсуждали ваш переход на работу в администрацию Екатеринбурга под начало нового мэра Алексея Орлова, с которым вы ранее работали в правительстве. Есть такой вариант? — Честно, никто со мной никогда об этом не говорил. Ни Алексей Валерьевич, ни тот, кто меня сюда направил, то есть губернатор. В кадровой политике у Евгения Владимировича большая скамейка запасных, он принимает такие решения как руководитель. Сейчас я работаю здесь [в Сысерти] и не планирую до 2022 года никуда уходить. Мне нравится, что появилось сообщество людей, которые сами приходят с инициативами и берутся за серьезные проекты, зная, что город их точно поддержит. Например, сделали каток на городском пруду на общественных началах, город этому помогает. В Екатеринбурге другой масштаб, там таких инициатив тысячи и очень много людей, которые не ждут никакой помощи и что-то делают сами. — Вы говорили, что в Екатеринбурге есть проблема отрицания всего. Это для вас был бы вызов — встретиться с таким? — Конечно, очень интересно объединить людей, которые выступают против чего-либо, послушать их и понять, а чего бы они сами хотели сделать. Отрицать можно все что угодно, но взамен надо что-то предлагать. Соответственно, я понимаю, что часть этих людей имеет свои убеждения и свои мысли. Тот же самый Коньков. Вот его все критикуют, а он готов не считаться с мнением большинства. Чем не оппозиция? Интересно найти в оппозиционной массе здравые идеи, которые можно было бы воплотить и которые продвинули бы вперед город и территорию, сформировали бы новый уклад экономики. Креативная экономика имеет серьезный потенциал, в том числе и для того, чтобы бюджет с этого получал серьезные деньги. — В свое время вы были министром инвестиций и регионального развития. Сейчас на территории вашего округа находится часть особой экономической зоны «Титановая долина». Ожидания от нее, которые формировали, оказались завышены. Почему она до сих пор не стала главным источником инвестиций в области? Почему вместо этого гендиректор «Долины» — фигурант уголовного дела? — «Титановая долина» — юридическое лицо. У нее один директор сменился, назначен другой… Это не самое важное. Там есть производство колесных пар для вагонов, титановое производство, авиастроение. Проблемы, о которых вы говорите, касаются Салды. Там сложная площадка для освоения, чистый гринфилд — огромный кусок земли, без сетей, без подготовки, сильно удаленный от Екатеринбурга. И большая конкуренция с развитыми экономическими площадками. Зато у «Титановой долины» уникальная специализация, и ряд резидентов при любом раскладе выбрали бы эту площадку. Но вопрос в том, что много различных инвесторов выбирают другие площадки. В основном, на мой взгляд, из-за большой удаленности ее от Екатеринбурга и сложности оснащения. Но картина будет меняться. Вторая площадка «Титановой долины», на территории Сысертского городского округа, во много раз привлекательнее. Проблем нет вообще с резидентами, из них приходится выбирать. И там как раз ярко выраженная специализация на высокотехнологичных отраслях промышленности: авиастроение, комплектующие, медицинские изделия. Перспектива развития «Титановой долины» в Сысерти возможна только за счет частных территорий. В частности, есть проект логопарка РЖД в Седельниково. — Местные жители опасались, что логопарк доставит им серьезное беспокойство. Это решено? — Все необходимые соглашения с собственником — это компания УГМК — подписаны. РЖД приобрели права на эти земельные участки. Сейчас базовая инфраструктура для их освоения создается, и, по планам, к 2024 году должен заработать логистический терминал на 200 гектаров. С местными жителями общение идет постоянно. Генплан предусматривал эти вещи еще в 2013 году, но не все люди были в курсе. Но, понимаете, железная дорога всегда там была, не было только большого потока переработки грузов на Седельниково. Параллельно появится еще и большая артерия, связывающая ЕКАД от развилки с Шабрами с Полевским в районе Нефтебазы и М5, то есть это южный обход Екатеринбурга. В результате большегрузы пойдут мимо Седельниково. Понятно, что в перспективе вокруг Седельниково, вокруг Патрушей, Большого Истока уклад жизни будет совершенно не деревенский. Это процесс, который заложен стратегией развития нашего городского округа, мы открыто об этом говорим. — В прошлом году прокуратура начала проверку на предмет распределения и реализации земель в Сысерти. Чем закончилась эта история? — Пока она не закончилась. Проверочные мероприятия идут, возбуждено бесфигурантное уголовное дело. В Сысерти фокус внимания на земле был всегда. В основном вопрос в том, что в соответствии с Земельным кодексом в период с 2018 по 2020 год были предоставлены участки под индивидуальное жилищное строительство физическим лицам, по несколько участков в одни руки. До сих пор идет проверка этой процедуры. Передача земли законом отрегулирована, она продолжается. Любой гражданин может написать заявление на предоставление земельного участка, муниципалитет обязан его опубликовать. Если проходит 30 дней и никто больше не подает заявку на данный земельный участок, он предоставляется либо в собственность, либо в аренду по льготной стоимости. Эту процедуру как раз и проверяют — нет ли сговора у чиновников комитета по управлению муниципальным имуществом с теми, кто эти земли получал. Я проанализировал весь земельный банк, который был за десять лет кому-либо предоставлен. Часть участков используется по назначению, часть никак не используется. Мы их выявляем и обращаемся в суд для расторжения договора аренды. — В Екатеринбурге расходы бюджета в этом году снизились по сравнению с 2020 годом более чем на 3 миллиарда рублей — дело в пандемии и экономическом кризисе. Много ли потерял бюджет Сысерти? — Нам грех жаловаться. Губернатор, утвердив программу комплексного развития Сысертского городского округа, дает деньги на те проекты, которые мы начали. В 2017 году бюджет городского округа составлял 1 миллиард 850 миллионов рублей. Сейчас наш бюджет — 2 миллиарда 900 миллионов. Это больше на миллиард, чем конечный бюджет 2017 года. В прошлом году мы начинали год с утвержденной цифрой бюджета 2 миллиарда 400 миллионов рублей. И выросли, поучаствовав в разных программах, почти до трех миллиардов. По результатам принятия бюджета 2021 года мы со стартовых позиций заходим практически с тем объемом, с которым закрыли прошлогодний бюджет. Екатеринбург — город-донор, там денег собирают больше, чем составляет бюджет. Нам до цифры самодостаточности, даже если оставят все налоги, все равно не хватает миллиарда. Реально выйти на самоокупаемость, но для этого надо создать тысяч двадцать рабочих мест. Тогда мы заработаем миллиард на НДФЛ и станем самодостаточными. За три года в Сысертском городском округе количество рабочих мест выросло на 250 единиц — сами понимаете, это рост, но недостаточный, чтобы выйти на самоокупаемость. Мы продолжаем создавать рабочие места и боремся за «дачников», чтобы повысить налоги. Есть ряд девелоперов, которые имеют здесь дачу, и сегодня они платят налоги в Екатеринбурге. Мы хотим, чтобы они платили их здесь. 20–30 миллионов — НДФЛ. Для Екатеринбурга это незаметная цифра, а для Сысерти — большие деньги. — Новый мэр с вами поспорил бы. — Возможно. Но мы же говорим про агломерацию. Например, для жителей Екатеринбурга большая ценность — природа на нашей территории, многие приезжают сюда отдыхать. — А эти предприниматели соглашаются сменить прописку с екатеринбургской на сысертскую? — Конечно. Регистрируются, прописываются и даже вкладываются. Допустим, в деревне Космакова один из собственников крупной девелоперской компании в этом году просто за счет фирмы разработал проект дороги от съезда с трассы до деревни. Если бы мы это делали, то потратили бы 4–5 миллионов рублей. А он сделал это качественно, быстро, прошел экспертизу, мы успели подать заявку с этим проектом в бюджетный процесс, и нам дали деньги на реконструкцию участка дороги. — У вас есть список таких людей, которых вы бы хотели видеть налогоплательщиками Сысерти? — Есть. Допустим, в нем Александр Новиков, который занялся привлечением финансирования на восстановление храма. Не могу сказать, где именно он зарегистрирован, но в целом мы такой список составляем, из потенциальных налогоплательщиков. Мы готовы работать с ними адресно. — Я писал материал про похоронный бизнес в Белоярском районе. Там границ кладбищ просто не существует, людей хоронят вдоль дорог, прямо у границ населенных пунктов. Как у вас дела с нарезкой кладбищ? — Это проблема всех муниципалитетов. Законодательство требует, чтобы кладбища были выведены из лесного фонда. У нас в Большом Истоке сложилась такая ситуация: кладбище подошло вплотную к границе с Екатеринбургом. Дальше начинается аэропорт Кольцово. И люди из похоронных компаний не обращаются за разрешением на захоронение, просто приезжают и копают где хотят. Кладбища в деревнях все относятся к землям лесного фонда, там нет охранников, чтобы следить за тем, что происходит. В Екатеринбурге хоронить дорого, а мы близко к городу находимся. Какая-нибудь фирма из Екатеринбурга говорит: мы вас похороним недалеко, в Седельниково. Приезжают и без всяких разрешений от сельского главы хоронят человека. Мы видим только по факту, что такое происходит, пишем заявления в правоохранительные органы. Сейчас приводим в порядок места захоронения: межуем, смотрим максимальные размеры, ищем резервы, занимаемся с департаментом лесного хозяйства созданием мест для будущих захоронений. Потому что так или иначе это проблема, которая никуда не денется, ее надо просто решать. — Еще много писали про поворот с трассы М5 на 156-м километре. Там была плохая грунтовая дорога. Из-за этого службы ругались и просили закрыть съезд. — Если речь о повороте к полигону ТБО, то он находится в окружении природного парка «Бажовские места» и мы собираемся его в перспективе ликвидировать. Мы написали письма, чтобы правительство области определило его судьбу. Расширять его невозможно, надо закрыть его и понять, что можно сделать на его месте: сортировочную станцию или иное предприятие, вписанное в региональную схему обращения с отходами. Если нет, то мы его просто закроем и съезд не понадобится. А если он там будет, то съездом займется инвестор, который захочет разместить там производство. Также у нас была проблема с развязкой у садового товарищества. Раньше там был пост и съезд. Люди писали, даже хотели митинговать из-за того, что съезд перекрыли. Проблема решается, есть проект обустройства примыкания. Здесь будет сделан дополнительный подъезд к гольф-клубу, построят образовательный центр, который делают Андрей Комаров и группа ЧТПЗ. Здесь, по планам, — искусственный лед и бассейн, теннисный центр под Универсиаду. Садоводов никто не выгонит, у них можно только выкупить землю, а ценность их садов с появлением спортивных объектов вырастет. Собственники даже смогут включиться и сдавать домики участникам соревнований, лыжникам. Мы решили жителям частного сектора разрешить делать все то же самое, что делают в Европе. Они смогут предоставлять услуги гостиниц, кафе, другие сервисы на своей территории, чтобы создавать инфраструктуру гостеприимства. — Вы все-таки согласны с названием Сысерти — уральская Рублевка? — Мы говорим, что Сысерть — это лучшее место для жизни. Здесь есть все составляющие для того, чтобы жить и реализовываться. — А это повышает стоимость и делает жизнь здесь доступной только состоятельным людям. — Нет, почему же. Ну, полмиллиона стоит земельный участок в Сысерти. На равном удалении от «Белой лошади», в деревне Ключи, можно за 400 тысяч купить участок. Все зависит от того, в каком укладе ты хочешь жить. Да, есть супердорогие места для жизни, например территория гольф-клуба. А в населенном пункте за 10 километров от него — значительно дешевле. Задача — создать одинаково доступную для всех инфраструктуру. Что такое Рублевка? У людей все классно, но за забором. А вышел наружу из-за забора — все плохо. Так не должно быть. Мы стремимся к тому, чтобы сделать все классно за забором, на общественной территории. Например, мы сделали суперкрутой ремонт в городской бане, как в «Сандунах». У нас там бар с пивом, чаем, травяными настоями, хороший ремонт, классную плитку купили, в парилке сделали все с натуральными материалами. Условия отличные, у всех есть возможность получить качественный сервис, не выезжая из города. Нужно создавать инфраструктуру коллективного пользования, если мы разовьем больницу, школы и детские сады. Если получится, то Рублевка или не Рублевка, но это будет место комфортнее, чем Екатеринбург. — Не покидает ощущение, что Сысерть конкурирует если не с Екатеринбургом, то с пригородами. — Конечно. Мы считаем, что наша основная цель — завоевать доверие инвесторов, чтобы молодежь хотела сюда возвращаться, отучившись и посмотрев мир. Пусть приезжают сюда и реализовывают свои проекты. Идею оживить уральские заводы предложил президенту Владимиру Путину предприниматель Ян Кожан, один из авторов проекта «Лето на заводе». Глава государства поддержал предложение. Подробнее о планах по развитию старинного сысертского завода мы рассказывали в этом материале.