
Останки военного до сих пор достоверно не опознаны
Супруги из Екатеринбурга уже несколько месяцев не могут похоронить единственного сына — 27-летний Артур Миндибаев погиб на СВО. В конце января семье доставили «груз 200», вот только останки, которые были в гробу, оказались чужими.
Родители настояли на вскрытии «цинка» и провели независимую ДНК-экспертизу — она и выявила ошибку. С результатами генетического исследования они обратились в Следственный комитет и Министерство обороны. Супруги требуют разыскать тело их сына. Рассказываем подробности этой истории.
«Был добрым и отзывчивым»
Артур родился в городе Заречном, но, когда ему было два года, семья переехала в Екатеринбург. Здесь он окончил 82-ю школу и поступил в аграрный университет.
Вообще-то, вспоминают родители, сын мечтал о карьере военного врача — но, по иронии судьбы, на экзаменах в медицинский завалил химию, с которой никогда не было проблем: он даже побеждал в школьной олимпиаде по этому предмету.
«Наверное, самоуверенность его подвела из-за того, что одни пятерки были, — рассказывает папа Артура. — А при поступлении баллов ему не хватило, нехорошо сдал экзамен».
Артур выбрал другую мечту, когда без труда попал на факультет пищевой инженерии. Он планировал стать профессиональным технологом и открыть свой мясной магазин — и всё же, получив диплом, сначала решил отдать воинский долг. Правда, служить пошел не на срочку, а по контракту.
«Он уже не хотел быть военным, но не стал отлынивать. Предложили контракт на два года. Служил в поселке под Нижним Тагилом, снимал квартиру, самостоятельно жил там. Это была как обычная работа, только в армии. Ему двух месяцев не хватило до завершения контракта — и началась СВО. Объявили мобилизацию», — вспоминает отец военнослужащего.
Еще во время службы на Урале Артур выучился на снайпера, его направляли на подготовку в специальный центр в Хабаровск. В зоне спецоперации он попал в мотострелковый батальон. Дома его возвращения ждали родные и друзья. На передовую парень отправился в январе 2025 года, а 30 мая в последний раз вышел на связь с близкими.
«Он был очень добрым, отзывчивым и воспитанным, маме всегда подавал руку, помогал во всём. Очень любил детей, и дети сами к нему тянулись. С родителями был и в походах, и на рыбалке, посетил много стран. Очень любил ходить в баню», — делятся воспоминаниями об Артуре в аграрном университете, где он учился.
«Сына можно было опознать»
В последний раз сын написал маме, что отправляется на боевое задание. Обещал, что вернется быстро и уже через неделю снова свяжется с ней — но с тех пор весточки от бойца больше не было. Через восемь дней тишины родители забили тревогу и стали писать сослуживцам Артура: он сам оставил их контакты на всякий случай.
«Ребята, которые были с ним на задании, видели, что мотоцикл, на котором ехал наш сын, подорвался на мине. Они рассказали, что его останки эвакуировали в этот же день и передали в полковой госпиталь, — говорит мама военнослужащего. — По их описанию, останки — это голова, плечи, часть грудной клетки и позвоночника».
Сына можно было опознать визуально!
Девять месяцев родные ждали, когда тело Артура привезут в Екатеринбург. За это время мама сдала материал для ДНК-теста. Перед отправкой «груза 200» ей написали из Ростова, что генетическое совпадение с останками, которые доставят на Урал, подтверждено, но родителей смутила выписка из приказа, где были указаны обстоятельства гибели сына.
«В документе говорится, что он погиб в стрелковом бою, тело не обнаружено и в таком духе, но тем не менее останки нам прислали. Мы сразу поняли, что будем вскрывать цинк, и в гробу увидели совсем не то, что описывали нам сослуживцы. Там было два фрагмента. Один, по-моему, даже без костей (на нем была бирка), и тазовая кость вообще без опознавательных знаков», — говорит папа военнослужащего.
О нестыковках родители написали в военный следственный отдел по Екатеринбургскому гарнизону и получили ответ, что ошибки быть не может: в гробу именно их сын.
«Поступившие вам останки принадлежат военнослужащему Миндибаеву, иные останки тела в 522-й Центр не поступали», — говорится в официальном ответе военного СК.
Но официальная бумага не развеяла родительских сомнений.
«В ответе говорится, что останки с вероятностью 1 к 3 600 000 принадлежат Артуру, то есть с такой же вероятностью они могут принадлежать всем людям, которые были в этом месте за последние несколько лет», — отметил юрист адвокатского бюро «Кацайлиди и партнеры» Александр Никифоров, который представляет интересы семьи военнослужащего.
Останки, которые доставили на Урал, близкие погибшего отправили в независимую лабораторию. Из фрагмента с биркой не удалось извлечь ДНК, поэтому генетический анализ проводили по одной кости. Результат оказался шокирующим: биологическое родство с предполагаемой мамой исключено.
«Нам в Военной мемориальной компании предложили отправить всё обратно, но мы отказались. Сейчас этим следствие должно заниматься. У нас нет гарантии, что вторая часть тела, которая была с биркой, не принадлежит нашему сыну», — говорит отец Артура.
Родители обратились в Военный следственный комитет и Министерство обороны с требованием разыскать настоящие останки бойца. Они надеются, что их сына не похоронил кто-нибудь другой.
«Только когда останки найдутся, родители смогут успокоиться по поводу их судьбы. Потому что сейчас они не могут спокойно спать и живут в таком тревожном состоянии», — говорит юрист семьи.
Редакция E1.RU обратилась с запросом в Минобороны. Мы опубликуем ответ, как только получим его.
Ранее мы писали, как на Урале мать бойца СВО потребовала вскрыть цинковый гроб, который ее заставляли захоронить. Он простоял в морге целый год.















