История девочки-гота: «В 18 я гуляла по кладбищам Екатеринбурга, а сейчас вожу экскурсии в Норвегии»

Субкультура готов в России зародилась в конце 90-х — начале 2000-х годов. Изначально в Москве и Питере, а до Екатеринбурга это течение докатилось чуть позже. Это мрачная музыка и такие же мысли, чёрная одежда и макияж, прогулки по кладбищам и в целом такой «вампирский» образ… Из толпы такие люди выделялись довольно ощутимо, поэтому тех, кто способен был полностью погрузиться в эту субкультуру, наплевав на косые взгляды, в провинциальном Екатеринбурге было немного. Одна из них — Елена Захаренко, которая со своими чёрно-красными волосами, выщипанными бровями, тёмной помадой и кучей пирсинга была, как она сама признаётся, местной достопримечательностью в университете. Мы расспросили девушку о том, чем она занималась в юности и не жалеет ли сейчас о безумных поступках. — Когда начался твой готовский период? Сколько было лет тогда? — Всё началось, когда мне было 15 лет. Готом я стала далеко не сразу. Сначала это было просто увлечение рок-музыкой, затем концерты, тусовки, внешний вид. К готическому образу и субкультуре я пришла примерно в 18 лет. Этот образ был для меня невероятно комфортен: чёрная одежда, длинная юбка в пол, корсеты, массивная обувь, причудливые украшения, много мрачного макияжа и много пирсинга. — Внешний вид у готов — это самое интересное, расскажи подробнее. — У меня были чёрно-красные волосы. Правда, на третьем курсе пришлось покрасить полностью в чёрный цвет для собеседования в американском консульстве, чтобы поехать в США по программе Work & Travel, а из Америки я вернулась пепельной блондинкой. Проколото было почти всё что можно — 15 дырок в одном ухе и 5 в другом, губы несколько раз и по-разному, нос трижды, бровь, даже в шее стоял микродермал. И две штанги в языке. — Как на это всё реагировали родители? — Мои родители проходили вместе со мной через все этапы моих преображений, и — спасибо им огромное — никогда не пытались препятствовать моим интересам и увлечениям. Более того, моя мама разбирается в рок-музыке и музыкантах. Не на экспертном уровне, конечно, но всё-таки. Первую татуировку прятала от папы целый год. Это дракон на плече. А потом, когда я побрилась налысо, мама сказала, что надо уже и тату показать. Очень боялась! А папа вообще спокойно отреагировал, даже сказал, что красиво и качественно сделано. Сейчас даже самой не верится, папа всегда был довольно строгим. Сейчас эта татуировка уже старая и нуждается в переделке, но сводить даже мысли нет. — А преподаватели, прохожие на улице? — Преподаватели в университете реагировали нормально, предвзятого отношения точно не было, и мой внешний вид никак не отражался на учёбе. Единственное, что точно помню — на нашей кафедре я была своего рода достопримечательностью, но опять же без какого бы то ни было негатива. Вообще, косых взглядов хватало, но я очень быстро привыкла их не замечать. Мне нравилось внимание любого рода, да и когда ты выходишь на улицу в таком нестандартном прикиде, то ты, так или иначе, готов к повышенному вниманию к своей персоне. Кто что подумает и скажет, мне было бесконечно всё равно, и я до сих пор считаю это одним из полезнейших навыков, приобретённых в тот период. — Какой был самый безумный поступок тех времён? — Много всяких безумств творилось, бесконечные поездки автостопом на рок-фестивали, тусовки ночи напролёт... В 2006 году я поступила в университет и приехала в Екатеринбург на зачисление. Потом по плану я должна была ехать домой в Пермский край, а в те дни как раз проходил фестиваль «Нашествие» под Рязанью. И вот я доехала автостопом до Перми и стою на перекрёстке: в одну сторону — домой, в другую — на Москву. И я поняла, что если сейчас уеду домой, то никогда этого себе не прощу! Маме сообщила, проезжая Казань. Ещё как-то раз прокалывала подруге язык прямо в университете, закрывшись в аудитории изнутри на ножку стула. Вообще, бесчисленное количество частей тел было проколото мной в те времена. И сейчас иногда друзья ко мне обращаются, если кому-то хочется что-то проколоть. — Готы у многих ассоциируются с мрачной музыкой, ночами на кладбище, вскрытием вен, мыслями о суициде — было у тебя такое или это только стереотипы? — Мрачная музыка — безусловно, да. Резанием вен не увлекалась никогда, хотя среди моих знакомых есть те, кто с такими шрамами на всю жизнь. Никогда не понимала этот деструктив, не очень умно, на мой взгляд. По кладбищам гуляли, это было… И это было немного глупо. Но, сразу оговорюсь, без вакханалий на могилах! — Когда всё закончилось и почему? — Сложно сказать, мне кажется, что ничего и не заканчивалось. Я по-прежнему люблю почти ту же музыку, люблю ходить на концерты, со мной почти те же друзья. Например, в конце октября собираюсь на «Хэллоуин» в Питер, а в декабре — на фестиваль в Москву. Правда, уже давно не автостопом, а на самолёте. В одежде, конечно, стиль изменился, но не в противоположную, а просто в качественно лучшую сторону. Какой-то общий дух и настрой остался. Я, честно говоря, вообще не понимаю, почему всё должно куда-то уйти, почему обязательно нужно «повзрослеть». Мы все взрослеем неизбежно, но какие-то увлечения, пристрастия каждый имеет право пронести с собой через сколько угодно лет. — Сейчас не стыдно за то время? — За то время точно не стыдно, я счастлива, что моя юность была именно такой. Рассказать об этом тоже не стыдно никому, многие из старых друзей и сегодня со мной. Рядом со мной нет случайных людей, поэтому новые друзья, мне кажется, начинают ещё лучше ко мне относиться, когда узнают о моём неформальном прошлом. Ну а сейчас я работаю гидом по странам Скандинавии: Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания. Вожу экскурсии по всем городам этих стран, сопровождаю группы с самого начала тура и до конца. Напомним, мы уже рассказывали про молодого человека, который в 13–14 лет был панком, а потом вырос и превратился в хипстера. Ещё у нас была история про хиппи, которая сейчас работает инженером-экологом и пишет жалобы на чиновников в прокуратуру. А до этого — рассказ о девочке-эмо, которая стала бизнес-леди и ведущей мотивирующих тренингов. Если вы тоже в молодости были эмо, готом, хиппи, скинхэдом, панком или увлекались другой субкультурой и у вас есть интересная история, напишите нам на почту news@corp.e1.ru или позвоните по телефону +7 (343) 34–555–34. Также можно воспользоваться WhatsApp и Viber — их номер +7 909 704 57 70.