"За поддержку бедствующей команды лишили квартиры": легенды ХК "Автомобилист" - о малоизвестных фактах и истории уральского хоккея

В последнее время львиную долю спортивной уральской повестки занимают новости легендарной уральской команды "Автомобилист", выступающей нынче в Континентальной хоккейной лиге и являющейся одним из символов уральского командного спорта. После значительного успеха в прошлом сезоне ("Авто" вышел в плей-офф КХЛ), в этом команда выступает пока хуже. Несмотря на две победы в последних матчах, в целом результаты команды довольно плачевны, и пока она держится среди аутсайдеров турнира. Алексей Курош, фактически летописец команды и автор книги "История уральского хоккея", рассказал для начала историю возникновения уральского хоккея. По его словам, первый чемпионат СССР состоялся в декабре 1946 года и зимой 1947 года закончился. Хоккей пытались привить еще в 30-е годы, но этот хоккей в СССР не понравился – как "примитивный", все любили хоккей с мячом как более комбинационный и интересный. Чтобы не отставать от всего мира (а весь мир играл с шайбой), в Советском Союзе было решено спорт культивировать. И именно свердловский клуб "ОДО" сыграл самый первый матч этого чемпионата 1946 года. Наши проиграли московскому ЦДКА со счетом 1:5, но навсегда "записались" в историю российского спорта. На этом, правда, история "ОДО" как команды хоккея с шайбой закончилась – свердловская команда вновь переквалифицировалась в хоккей с мячом. После этого появился клуб "Динамо" (Свердловск), затем организовали "Спартак", который со временем вышел на ведущие роли в уральском хоккее. А после того, как команду передали Среднеуральскому автотранспортному предприятию, название с 1967 года стало "Автомобилист". В следующем сезоне "Авто" занял 5-е место в чемпионате, и оно сейчас является лучшим результатом команды за всю её историю. Кстати, первым уральцем в сборной СССР стал Александр Черепанов: выступая уже не за уральцев, он попал в сборную и завоевал медали ЧМ. В Свердловске никогда не было стадиона с естественным льдом. А около Центрального стадиона находилась Малая ледовая арена с естественным льдом на 6 000 мест, и играли там. Затем на "Юности" построили крытый каток "Снежинка" на 1 200 мест. С 1967 по 1972 годы "Автомобилист" играл там, а потом перебазировался в КРК "Уралец". В середине 90-х команду "Авто" переименовали в "Спартак", но денег и успехов это не принесло. Затем создали "Динамо-Энергия", которая в 2007 году закончила свое существование, и остался только образованный в 2006 году "Автомобилист". Журналист E1.RU побывал на базе самого клуба и встретился с тремя легендарными хоккеистами команды – Андреем Хазовым, Игорем Лукияновым и Александром Семёновым. Старожилы команды без стеснения поделились невероятными по драматизму своими историями и событиями из жизни других великих хоккеистов (Яшина, Дацюка, Хабибулина), а также рассказали историю развития, падения и реинкарнации уральского хоккея и "Автомобилиста" в частности, начиная с 80-х годов. Получилось очень честное, развёрнутое и открытое интервью. О небольших зарплатах и истории названия "Автомобилист" – Игорь Юрьевич, как выглядел хоккей в 80-х годах? Лукиянов: Команда тогда называлась "Свердловскавтотранс" и существовала при транспортном предприятии. Никакого профессионализма, все были просто трудоустроены там и получали зарплату, играли в хоккей. Имели ставку водителя автобуса, механика и тому подобное. Уже потом в трудовой стали писать "спортсмен-инструктор". Это сейчас ты профессионал. – Сколько получали, если не секрет? Лукиянов: Мы получали больше, так как у нас были премии за победы, а так – зарабатывали как обычные сотрудники. Зарплаты были несоизмеримо меньше, чем сейчас. Деньги-то на жизнь были, но не миллионы. – Как и где вы тренировались? Как выглядел процесс подготовки к сезону? Лукиянов: Сборы проводили во Дворце спорта. А потом уже Борис Ельцин отдал нам базу "Курганово". Это были 82-83-й годы. Он пообещал, что на базе сделают искусственный лед, и сделал это. А мы как раз вышли в Высшую союзную лигу. Помог нам он, дал толчок хоккею. Хазов: Тогда и сейчас играли в разный хоккей. Это связано с той обстановкой, какая была в стране. Строилось всё по-другому типу, а сейчас и клубы, и структура иная. До нас было ещё проще. Посмотрите, как менялась хоккейная форма. Мы импортную форму даже не видели. Семёнов: Форма раньше зависела от возраста: старшие возраста получали лучшую экипировку, чем младшие хоккеисты. Я в 17 лет пришёл в команду, 10-й класс. При мне пришло четыре поколения хоккеистов. Я начал в 1977 и закончил в 1997 году. О поддержке команды и отобранной квартире – А почему вы стали вратарём, Александр Сергеевич? Семёнов: Нравилось. Хотел стать Третьяком. Попробовал, получалось. – Какие были межличностные отношения в команде? Как с властями взаимодействовали? Семёнов: Я один раз взаимодействовал с властями, меня квартиры лишили. – Серьёзно? Это в советские времена? Семёнов: В советские. Была ситуация, что клубу не выплачивали деньги. Я был самый возрастной игрок, ко мне по игре и дисциплине претензий не было. Вот нас с Андреем направили к руководству, и я там наговорил много чего. У нас был один игрок, сейчас он один из начальников команды. У него был день рождения, и он немного нарушил режим. Он сначала как капитан команды пришёл к руководству просить за команду, а они ему говорят: "Ты вчера нажрался, а теперь разговаривать пришёл". Он со слезами к нам с Андреем: мол, парни, идите вы. В итоге я пошёл к руководству, говорил. А команда не тренировалась: сидела в раздевалке, но на лёд не выходила – денег бы дали, мы бы вышли. Мы и интервью на телевидении давали, всё объяснили. Андрей после интервью уехал за другую команду играть, а я ещё потренировался пару-тройку лет. А меня квартиры за всю эту историю лишили. – А квартира не приватизирована была? Хазов: Нет, её выдавали, как и машину, по условиям контракта. Даже если ты перешёл в другую команду, квартиру оставляли – ты её заслужил, она твоя. Сейчас этого не пишут, но и контракты теперь большие. – Отношения в коллективах тогда и сейчас отличаются? Семёнов: Раньше команды были сплочённее, а микроклимат был теплее. У нас был костяк команды, 12-13 человек. У нас не было возрастного деления. Если молодой, Андрюха например, приходит перспективный и хорошо играет – всё, это наш человек. Уважение было. Хазов: Да, бывало, что не платили зарплату. Но мы играли за свой клуб и родной город. За родственников, которые приходят за тебя болеть. Ты не можешь облажаться перед ними. Мы стояли друг за друга горой, все помогали. Семёнов: Бывает, что двое напьются. Мы за них всей командой отрабатывали, им ничего не предъявляли. Всякое же бывает. – Чем сейчас быт хоккеиста отличается от того, что был раньше? Семёнов: Количеством соблазнов. К тому же раньше нельзя было выпить просто так. Мы вообще не пили: любой бы из нас вышел с бутылкой пива – на следующий день бы об этом знали все. Нам потом говорили, где и во сколько нас видели. К примеру, дают нам три часа до ужина, а живем мы на базе. Мы собирались у кого-то, сидели, общались, все-таки команда. – На матч легко было попасть? Семёнов: Да ты что! Люди с 6 утра очереди занимали, приезжали с других концов города. Я жил около стадиона, так приходилось чуть ли не в обход идти, чтобы люди не подходили и не просили: "А билетики можно?" – Наверное, милицию билетами "прикармливали"? Хазов: Попасть на хоккей было очень сложно. Это сейчас матчи ЧОПовцы охраняют, на матч легко можно пройти. А раньше тут баба Катя сидела на входе – через неё муха не пролетит. Я сам проходил по сложной схеме. У моего отца директор стадиона был знакомый. Меня батя проводил за 2-3 часа до игры, я в туалете прятался, чтобы пройти на хоккей, и сидел на ступеньках около осветительных пушек. О Дацюке, Хабибуллине, Яшине и других легендах хоккея – Расскажите про Павла Дацюка. Как у него всё начиналось? Хазов: Он пришёл в "Динамо-Энергию". Тогда пришли Булатов, Соколов, Дацюк и другие одной компанией. Крикунов уже из них лепил что хотел. Потом удачно продали Пашу в "Ак Барс". Был, кстати, курьёзный случай: ко мне как-то в Уфе подбежали мальчишки и попросили показать Дацюка. Я показываю – вот, мол, он идёт. А у него же одна нога короче другой, и походка специфическая. Те не поверили. Я говорю им: "Тогда – я" (смеется). – Это правда, что у Дацюка именно из-за этого дефекта особый неповторимый стиль катания? Хазов: На него в детстве смотрели как на инвалида, ДЦП. Он и пришёл поздно, в 12 лет. С такими обычно ни один тренер не связывается. А Крикунов, которого Паша потом сделал крёстным отцом, дал ему дорогу в большой хоккей. А теперь это хоккеист, у которого потрясающее катание, руки и голова. – Как вы думаете, он вернётся в "Автомобилист" на закате карьеры? Хазов: Дай бог, чтобы вернулся, все этого ждут здесь. Но у него ещё контракт в НХЛ, захочет он возвращаться или нет, я уже не знаю. Но, судя по тому, что он деньги сюда вкладывает, будем надеяться, что вернётся. Причем он вкладывает деньги не только в детский спорт, но и в бизнес. Есть интерес в строительстве, полгода уже вынашивает схему постройки академии Павла Дацюка, но это очень амбициозный и грандиозный проект, требует вложений и понимания. Я знаю, что его друг Алексей Булатов постоянно ищет варианты, где бы получить землю, причем не в районе Алапаевска. Так что будем надеяться, что вернётся. – Расскажите про другую легенду уральского хоккея – вратаря сборной России Николая Хабибулина. Вы же практически его ровесник? Хазов: Я старше Коли на два года. Именно мы в нём зарождали этот дух бойца. В одно время нас всех перебросили, как служащих в армии, в клуб "СКА-Металлург" из Серова. Николай тоже там был. А там лёд везде есть. Так вот, мы тренировались даже после основных занятий, и всегда играли на что-то – на обед, на компот и так далее. Коля у нас всегда сидел без компота (смеётся). Мы буллиты пробивали – я и себя тренировал, и его. Можно сказать, благодаря в том числе и компоту Хабибулин стал великим (смеётся). – И про Алексея Яшина немного. Хазов: Я его хорошо знаю, мы играли вместе. С детства его приучали к дисциплине, работоспособности. Он вовремя уехал из "Авто" в "Динамо". Здесь он был не таким рослым и здоровым. Наша травматология и фармакология была слабее. Он с детства стремился туда. Помимо его тренировок на Спартаковце, он дома в комнате отрабатывал дриблинг на искусственном льду, на листе. У них была очень хорошая тройка: Андрей Субботин, Алексей Яшин и Олег Зайков. – Тяжело, наверное, после 40 лет поддерживать форму? Хазов: Очень тяжело заканчивать, если не готовишь себя к концу карьеры, а никто из хоккеистов и не готовит. Почему и пили после окончания карьер – потому что нет ничего за спиной, как говорится. Сегодня многие молодые хоккеисты, которые заканчивают карьеру по тем или иным причинам, идут тренировать детей. В 2006 году мы создали ветеранское движение, нашли людей, которые готовы платить за лёд. Сначала собирались только раз в неделю на "Юности", в раздевалке мы общались с огромным удовольствием. В 2005 году, когда мы привезли ветеранов "Детройта", причем у нас не было дворца, мы с Игорем Ларионовым договорились, что сыграем на "Снежинке", тогда её как раз открывали. Хотели показать, что городу нужен дворец. Ну и вот, все великие зашли в этот "дворец" и сразу одурели: тут всего 500 мест, а на стадионе 2 000 человек. – Они, наверное, в шоке были? Хазов: После хоккея, на ужине, Дэйв Льюис, который был тренером, говорит мне: "Я не понимаю, сколько население Екатеринбурга". Я ему говорю: "Около 1,5 миллиона". Он мне: "У нас население гораздо меньше, и у нас 11 дворцов, а у вас один?". Я ему говорю: "Да, Дэйв". А он говорит: "Я ничего не понимаю: Паша вырос в этом дворце?". Вот с этого момента и началось ветеранское движение в Екатеринбурге. О реинкарнации "Автомобилиста", недолгом существовании "Динамо-Энергии" и бандитах – А почему легендарный "Авто" в своё время перестал существовать? Хазов: В 1995 году он был уже на грани развала. Во-первых, девяностые. Чемпионат СССР перестал существовать. В эти годы никто вкладываться в хоккей не хотел, но были налоговые поблажки. Люди хотели дивидендов. "Автотранс" распался. Стали меняться спонсоры, стали искать денег. Ельцин уехал, город от нас, по сути, отказался. Мы по пять месяцев не получали зарплату. – К бандитам пробовали обращаться? Хазов: Обращались, были тут и бандиты. Но кому охота спонсировать хоккейную команду? ОПС "Уралмаш" спонсировали футбол, пока не поняли, что выгоды никакой нет. – Хоккей – это бизнес всё-таки? Хазов: Конечно. Если взять НХЛ, то там это чёткий отлаженный бизнес. Там профсоюзы, которые представляют интересы хоккеистов. У всех есть контракты, всем всё выплачивают. Мы в КХЛ позаимствовали ту же схему, но у нас пока нет прецедентов, чтобы профсоюз работал, а хоккеисты бастовали. – Расскажите немного про "Динамо-Энергию". Что это за проект был? Это клуб на базе "Автомобилиста"? – Нет, это отдельный клуб. Когда "Авто" прекратил своё существование, возродили ДСО "Спартак", но и у них не было денег. Решили обратиться в общество "Динамо", к пограничникам, а поддержку оказало правительство области и энергетики, теперь это МРСК – получилось "Динамо-Энергия". Девять лет просуществовал клуб, а в 2006 году отремонтировали ледовый дворец. – Который стоял без дела? – Да, он примерно пять лет был "заморожен". А потом альтернативно "Динамо-Энергии" возродили "Автомобилист". А когда появилось две команды, нужно было выбирать – правительство может поддерживать только одну команду, вот "Динамо-Энергия" и закрылась, хотя один сезон они отыграли вместе. – А "СКА-Металлург" из Серова? – До этого СКА был ещё "СКА-Свердловск". Был такой клуб, когда армия перестала существовать и клуб начали расформировывать. Раньше была спортрота, она находилась на Химмаше за танковым училищем, и мы там служили. Это то же самое, что и Чебаркуль и Харламов (из фильма "Легенда 17". – прим. редакции), только у нас не было своего стадиона. Ещё был "Луч-Свердловск", она базировалась на базе УОМЗ, а его директор очень ратовал за хоккей и содержал эту команду. "Луч" – это команда хоккеистов, которые не подходили в состав "Автомобилиста" ещё. Потом "Луч" попал в Первую лигу. И в итоге "Автомобилист" играл в элитном дивизионе, а "Луч" и "СКА" играли в первом дивизионе. "СКА" прошли все, кто играл в "Автомобилисте", даже нынешний тренерский штаб прошёл через клуб "СКА" – и Уланов, и Анатолий Емелин. – А что это за история с Прокофьевым, когда он, несмотря на угрозу смерти из-за физического состояния, вышел в итоге играть? Прямо сюжет для фильма. – Одно могу сказать: И когда он у нас был тренером, Он нас так гонял, мало не покажется. Разминка всегда была 40 минут. Если ты её выдержал – тебе уже ничего не страшно. Мы ходили с блинами 40-килограммовыми, крутя над головой в низком приседе. Помню и тренировки Тарасова, с которыми он, как в фильме, ездил по стране. При нём мы кувыркались со штангой, прыгали на коньках с ней через лавку, через ворота. Забегания в гору и с горы были. Я после этой тренировки месяц ходить не мог – нога вспухла. Хоккей для Владимира Ивановича всегда был и есть важной частью жизни, не знаю про этот случай, но характер у него сильный, так что такое было вполне возможно. – Я правильно понимаю, что поменялся скорее не сам хоккей, а отношение людей к нему? – Так и есть. В наши времена легионеров почти не было, да и вообще только свои воспитанники. А сейчас что? Были фарм-клубы, молодёжные команды. Раньше не было ни агентов, ни генменеджеров: тренер сам себе набирал хоккеистов, а тренера ставило руководство. А сейчас тренер говорит: мне нужен такой-то хоккеист. Менеджер ему предлагает несколько вариантов – нужно выбрать подходящий. Сейчас так: если ты хочешь выиграть, у тебя должен быть определённый бюджет. Тот же СКА – у них бюджет неограниченный, труба газпромовская заведена прямо в клуб (смеется). Они скупили кучу хороших хоккеистов, но результата нет – трудно из звёзд сделать команду-звезду. Нужны рабочие лошадки. – Скажите, Фёдор Малыхин – это будущий Дацюк? – Карьеру Паши он не повторит. Он пойдёт своим путем. Это два разных человека, из разных семей по социальному статусу. Паша был из бедной семьи, он воспитывался на улице. А Фёдор – в хороших школах. Нельзя их сравнивать. Что касается нынешней игры "Автомобилиста", то Семенов и Лукиянов были уверены, что ситуацию с поражениями можно выправить – нужно только сплотиться и дождаться возвращения травмированных игроков. В итоге, как в воду глядели: после серии поражений "Автомобилист" выиграл три матча подряд и даже поднялся в зону плей-офф. Дух победителя – передан. Портал E1.RU выражает благодарность в помощи при подготовке интервью Алексею Галанову и Алексею Курошу (ХК "Автомобилист"). ФОТОГАЛЕРЕЯ: История уральского хоккея