Из аэрофобов — в пилоты: как перестать бояться летать и влюбиться в небо

«Да не бойся ты, самолеты — самый безопасный вид транспорта!». На людей с сильным страхом полета такие аргументы не действуют: одно дело слова, и совсем другое — эмоции, которые испытываешь в воздухе. Екатеринбурженке Анне Голубницкой потребовалось 14 лет, чтобы избавиться от аэрофобии. Как именно, она рассказала в своей колонке. Признайтесь честно, кто из вас не боится летать? Кто совсем ни разу не испытывал дрожи в коленках, когда самолет начинал ухать вниз при турбулентности? Если у вас нет этого страха, поздравляю, вы счастливчик, однако тех, кто с замиранием сердца поднимается по трапу, пока еще немало — и я была в их числе. Потребовались годы, чтобы для меня каждый полет был радостью, а не принятыми «стограммами» для храбрости или успокоительным вместе с молитвами всем известным богам. Теперь я готова поделиться своим опытом, как перестать бояться путешествовать по воздуху. Или ты полетишь — или заявление на стол! Как любой уважающий себя аэрофоб, я всеми силами обходила авиацию стороной. В Сочи на машине — легко, 3000 километров — не расстояние. От командировок в Москву тоже открещивалась всеми правдами и неправдами. И было чего бояться: новости о том, что разбился самолет, следовали тогда буквально одна за другой: Иркутск, Боденское озеро, Донецк, Архангельск... Но однажды это надоело моему начальству, и на очередную попытку увильнуть от командировки я услышала: «Или ты летишь в Москву — или клади заявление об увольнении на стол». Вечером я вернулась с работы в мрачном настроении. Выслушав меня, муж (по первой специальности — авиационный инженер) сказал: «А ну, пойдем за комп». Он установил авиасимулятор, подключил педали, дал в руки джойстик и сказал: «Летим!» На мои выпученные глаза и возмущения, да на кой оно мне надо, благоверный рассудительно заметил: «Почувствуй, как оно, в самолете. Ну если что и случится, то это же понарошку!» В итоге уговорил, полетели вместе. Выбрал случайный перелет Москва — Анкара и по ходу маршрута объяснял мне, что происходит. Так за неделю в мою голову он вложил очень краткий популярный курс аэродинамики, метеорологии, устройства ВС и других воздухоплавательных наук. Я не хочу стать котлетой! Темным и холодным январским утром служебный уазик высадил нас возле аэровокзала. Первый контроль. На регистрации долго ругаемся с наземными службами, что камеру стоимостью 40 тысяч долларов нельзя сдавать в багаж, пусть даже она не проходит по габаритам ручной клади. В итоге с явной неохотой идут на уступки: сильно ругаться с телекомпанией тоже не хотят. В ожидании рейса от нечего делать листаю билет (тогда еще S7 выдавали такие «книжечки»), дремота спадает в тот момент, когда глаза пробегаются по строкам: «В случае смерти пассажира…» Смерти?! Не хочууу! Приступ аэрофобии накатывает с новой силой. И вот захожу в первый раз в салон: боже, как тут тесно, оказывается! Садимся в кресло, суетятся другие пассажиры, бортпроводники что-то бубнят в микрофон. На борту кусок в горло не лезет, и довольный коллега съедает мою порцию «мясарыбы» из касалетки (контейнер для организации питания. — Прим. ред.). И самое запоминающееся происходит, когда самолет начал снижаться и затрясся мелкой дрожью турбулентности. Меня било сильнее от мысли: падаем! Я заорала в ухо коллеге: «Я не хочу стать котлетой, у меня еще муж и кот остались!!!» Он же флегматично закрыл мне рот широкой ладонью: «Успокойся, дурочка, вот уже Домодедово виднеется, скоро приземлимся». Это «скоро» в облаках и трясущейся многотонной посудине стало для меня почти вечностью из-за леденящего ужаса. Обратно летели поздно, едва не опоздали на рейс из-за московских пробок, да и почти бутылка коньяка сделала свое успокоительное дело, поэтому полет прошел спокойно. Испытание полетом После этого я еще несколько раз летала на самолете, и каждый перелет был испытанием нервной системы на прочность. Я прошерстила форумы с советами насчет успокоительных и не могла подняться на борт, если не приму лекарство. Цветущая аэрофобия была налицо. Перед юбилеем мужа решила устроить ему сюрприз. В отличие от меня, он был влюблен в небо и хотел стать пилотом, но в итоге выучился на авиаинженера, так что я купила ему подарочный сертификат в аэроклуб. В назначенный час приехали на летное поле. Муж счастливый осматривал самолеты, беседовал с инструкторами и техниками о чем-то своем, мужском и возвышенном, а я думала про себя, как эти доисторические деревянные коробки могут летать? (Як-18Т, сейчас я полностью беру слова обратно). Муж забрался в кабину, я пожелала ему приятно провести время и было направилась к кафетерию, как меня окликнул пилот-инструктор: — Эй, а ты куда, красотка? С нами не летишь? Живо на борт. Я отрицательно помотала головой, поблагодарила и снова услышала более настойчивое приглашение. В результате эти два чокнутых уломали меня, аэрофоба, забраться в самолет. Это я лечу?! А дальше — наушники, в которых слышалась непонятная мне речь, радиосвязь, виды на желтеющий лес и на хмурые сосны, на реку, фотки и восторг, смешанный со страхом. Перед тем как совершить посадку, самолет начал лететь очень медленно. Мне тогда казалось, что сейчас случится непоправимое, и мы окажемся в новостях. А приземлились благополучно, пофоткались, мне даже разрешили посидеть справа, за штурвалом (ну куда ж без фоток), и тут пилот-инструктор снова сказал, что взлетаем. Муж прошмыгнул на заднее сиденье, и я с округлившимися глазами поняла, что сейчас произойдет! Когда мы набрали высоту, инструктор показал мне на круглые приборы и объяснил: «Это авиагоризонт. Нужно, чтобы самолет летел прямо, не заваливаясь крылом вправо или влево. Поняла?» И пока я успела переварить информацию, он добавил: «Держи штурвал, управление на тебе». Самолет ухнул, начал давать крен, я до белых костяшек вцепилась в штурвал и попыталась выполнять поставленную задачу, так как инстинктивно понимала: мы ж е... (разобьемся). Как не бояться летать А потом началось изучение. Случайно или нет, но я наткнулась в соцсетях на блог Алексея Герваша, пилота и психолога. Его курс, а также разъяснения мужа и книги летчика Василия Ершова привели к тому, что я по-другому взглянула на авиацию. Не могу сказать, что тогда перестала бояться летать, но такой паники уже точно не было. Однажды пришлось лететь на стареньком Як-42. Рейс задерживали, пассажиры нервничали, в авиакомпании срочно искали резервный борт. Кресло было основательно потрепанным, ручки не поднимались. За едой соседка у окна помогла мне открыть откидной столик, разговорились. Она летела к дочери на операцию, нервничала и от перелета, и от того, что услышит от врачей. До самого приземления мы непринужденно болтали, она поделилась своими страхами от полета, а я почему-то стала ее успокаивать — почти так же, как когда-то мой муж меня. Забирая багаж, она призналась: «Я сама психолог, но в этот раз вы мне здорово помогли, успокоили!» И тогда пришло осознание: я уже не боюсь. Охота за розовым ромбиком Финальную точку в моем лечении аэрофобии поставил симулятор: захотелось почувствовать себя пилотом. Вопрос был в том, Boeing или Airbus. В итоге выбрала второй. По очереди пилот-инструктор переключает тумблеры, вводит данные в бортовой компьютер, чек-лист: закрылки во взлетном положении, рули управления самолетом проверены, самолет и пилот к взлету готовы. Управление на мне, левая рука на РУДах (ручка управления двигателем. — Прим. ред.), ноги на педалях, в правой — сайдстик (рычаг управления самолетом). Разгоняемся, сайдстик на себя — и раз: земли не видно, повсюду только голубизна. Идем по приборам, указатель высоты бодро показывает прирост. Ручное управление, держу заданный курс, а потом снижаюсь для захода на посадку, и тут начинается работа: «поймать» тот самый розовый ромбик, указывающий верность направления. На финальном приближении корректирую самолет так, чтобы было два белых и два красных глиссадных огня. Радиовысотометр начинает финальный отсчет до касания: 50, 40, 30, РУДы на малый газ, 20, добираю сайдстик на себя, создавая посадочное положение, 10, и касание! И вот уже самолет на полосе, интерцепторы, реверс двигателям, торможение. Сруливаю с полосы на апрон по рулежным дорожкам в сторону гейтов. Дело сделано! За полтора часа управления вручную левая рука от непривычных усилий гудит. Оказалось, не так-то легко управлять многотонной махиной. Ощущения на симуляторе самые настоящие, пилоты их используют для тренировок и прохождения аттестации. Мне бы в небо! Так подумала я и поехала на аэродром. Самолеты сверхлегкой авиации — то, что надо для ощущения живого полета. Клуб организует так называемые покатушки для таких, как я. Договорились с пилотом, что, как только наберем высоту, он передаст мне управление. И снова восторг ни с чем не сравнимый: я лечууу! Слышу в наушниках команду: «Снижаемся». Толкаю плавно штурвал от себя, землю видно больше, нос самолета уходит плавно вниз, приборы крутят в обратном направлении. Снижаюсь. Финальный элемент, посадку, инструктор выполняет сам — авиация не прощает дилетантства — а заруливать к ангару доверяет мне. Корректирую направление педалями, у ангара маршалинг: «Бери чуть правее, стой». Инструктор глушит мотор. Выбираюсь из самолета, покачивает. Чудо свершилось! На послеполетном брифинге инструктор признался, что доверил мне снижение, так как заметил мою нескрываемую любовь к авиации и некоторый багаж знаний предмета. В итоге, чтобы перестать быть аэрофобом и влюбиться в небо, мне потребовалось 14 лет. Теперь я обожаю перелеты, могу спокойно заниматься своими делами на борту или спать, и жду, когда закончится пандемия, чтобы наслаждаться частыми поездками в дальние страны. Прошлым летом, когда окрестности Екатеринбурга были охвачены дымом от пожаров, журналист E1.RU записал видеоблог с борта самолета, кружившего над горящей Волчихой — обязательно посмотрите это видео. А еще почитайте колонку пилота гражданской авиации — он рассказал, что его не устраивает в профессии. В этой же рубрике «Что меня бесит» выходили также откровения стюардессы о пассажирах в алкогольной коме, изменах в туалете и орущих детях.