«Самое страшное — когда под ногами трещит лёд»: дневник уральца, который пересёк Байкал на коньках

387 пройденных километров, более 300 фотографий и море впечатлений, о которых можно рассказывать часами. Житель Каменска-Уральского Андрей Карпухин бороздил просторы «сибирского моря» в одиночку и на коньках. Хотел пойти на Байкал с группой, но, как часто бывает, кто-то передумал, кто-то не смог. Но на его планы это никак не повлияло. Этот поход для 41-летнего Андрея далеко не первый. Ранее он уже бывал на Байкале, покорял Эльбрус, осенью планирует восхождение на Казбек, а в мечтах — Эверест. На Байкале Андрей провёл 10 дней с 13 по 23 февраля. В путешествии он повстречал нашего знакомого кота Графа и его хозяина. Мы писали про их поездку: Андрей Останин из Нижнего Тагила вместе с Графом как раз 23 февраля добрались до озера Байкал. По льду нижнетагильцы передвигались на велосипеде — хозяин крутил педали, а кот сидел в специальной утеплённой корзинке на руле. — Вышел я на лёд, сел на свой баульчик. Сижу коньки себе прикручиваю, кататься собираюсь. Рядышком лежит моя тележка, в которой буксировочный трос и палки, чтобы отталкиваться. И вижу, проезжает на велосипеде парнишка в полной экипировке, а спереди у него корзина, как у бабулек, которые там овощи всякие перевозят. Такой же, что у вас на сайте на фото изображён. Он мне такой: «С праздником», а было 23 февраля. Я его тоже поздравил. Кота не видно, да я про него и слыхом не слыхал, — рассказывает Андрей. — Стоим разговариваем — и тут в корзине кто-то завошкался. Он одёрнул липучку, и оттуда появилась флегматичная кошачья морда. Абсолютно я был этому коту не интересен. Такая морда, знаете, как у человека, который встал воскресным утром. Вылез этот кот, огляделся по сторонам. После этого хозяин Графа погладил животинку и отпустил прогуляться, тем более что на лапках у него были специальные утеплённые башмачки. Земляки поговорили, пожелали друг другу удачной дороги, а дальше их пути разошлись. — Хотелось от Листвянки, что в 70 километрах от Иркутска, дойти до острова Ольхон и обойти его вкруговую. Двигался на коньках и на парашюте-буксировщике. Где лёд был хороший и ветер попутный — двигался с его помощью, но в этом году условия были не лучшими, — рассказал Е1.RU Андрей Карпухин. — После первого дня начались торосы (нагромождения обломков льда, которые образуются в результате сжатия ледяного покрова. — Прим. ред.), так что парашют не помогал. Торосы, по словам Андрея, достигали 3 метров в высоту. Лёд замерзал волнами, они ломались, накатывали друг на друга, и пробираться по ним было сложно. При этом путешественнику приходилось нести с собой поклажу с палаткой, одеждой и едой — всего около 40 кг. — Через 4 дня я добрался до посёлка Бугульдейка, изрядно похолодало. Три ночи перед этим провёл в палатке, а в последний день шёл до упора, 44 километра прошёл, льда не было, так что пешком по снегу. На коньках по льду раза в 3 быстрее получается. Там я переночевал, попросился на постой, приютила меня женщина, уж думал, не пустят в 11 вечера. На улице было -24 °С, нос и пальцы подморозил, — продолжает путешественник. Утром он выдвинулся в сторону Ольхонских Ворот — узкого пролива между материковой частью и островом Ольхон. Зимой этот пролив, рассказывает уралец, как автобан — превращается в дорогу с острова на материк, а МЧС контролирует трассу. — Но и тут меня подстерегали торосы — они плотно окружали Бугульдейку, и мне пришлось, обходя их, искать выход дальше в Море, как называют Байкал местные жители. Обычно дальше от берега их нет, в этот раз я за 3 часа проделал лишь 4 километра пути, но торосы всё так же не пропадали. Обход я не нашёл. Это был уже 5-й день путешествия, и пришлось вернуться в посёлок. Там я связался с ребятами из Хужира, посёлка на Ольхоне, они меня подбросили на остров, я сутки там отдыхал и пустился в обход озера. Это ровно 180 километров. Там много накатано машинами, 80 километров ровной поверхности, где можно двигаться с палками на коньках с максимальной скоростью, — говорит путешественник. На третий день случилось ЧП — перемёрз газовый баллон, когда Андрей был у мыса Ухан на необитаемой части острова. Это означало, что он не сможет ни снег растопить, ни еды согреть. Особенно, вспоминает путешественник, хотелось пить. Он даже пробовал погрызть кусочки льда, но это жажду не особо утоляло. А дальше, чтобы, по сути, выжить, путешественник установил свой небольшой личный рекорд: прошёл 80 километров за 1 день. К ночи он вышел в посёлок Хужир. В итоге за четыре дня мужчина «сделал» 180 километров, а всё путешествие «заняло» 387 километров. — Такой поход по длительности у меня впервые. У меня были такие дни, когда я шёл только ногами по снегу. Не было задачи разорваться и установить какой-то рекорд и прям там помереть на Байкале, чтобы приходили пионеры, приносили цветы и плакали. Этой глупости в голове не было. Я рассчитывал свои силы, понимал, что иду один. Поначалу страшно, — признаётся Андрей. Путешественник понимал, что лёд крепкий, на улице минус, бояться нечего. Но в голове возникали страшные картинки, особенно когда перед глазами такой прозрачный лёд. — Были такие места, когда кажется, что ты как святой апостол Андрей идёшь по воде. Страх очень большой, особенно поначалу. У меня был с собой страховочный пояс, который обычно использую при восхождениях. Но и здесь он был очень удобен — я на него прицепил вещи. Представлял, что лёд сейчас разверзнется и я пойду ко дну вместе с 40 кг вещей, — делится эмоциями Андрей. — Потом уже, дня через два, меня отпустили эти мысли. А страшно ещё знаете почему? Потому что идёшь и понимаешь, что подо мной самая глубокая точка Байкала — 1 642 метра. Умом-то понимаешь, что и 10 метров хватит, чтобы утонуть, когда к тебе груз привязан. А до берега было 3 километра. Отдельное впечатление — звуки Байкала. Андрей сравнил озеро с животным, которое временами мирно спит, иногда урчит и даже рычит в голос. А если стоять на берегу, то где-то внизу булькают волны. — Но самый страшный звук — когда лёд трескается и двигается. Я не верил рассказам, что лёд может издавать звуки, подобные грому. Может! И образуются трещины. Но вероятность, что лёд треснет под тобой, крайне мала. Ты больше пугаешься звуков и представлений, что может случиться. К звукам привыкаешь на 3–4-й день. Это умиротворяющее дыхание Байкала, этот гром, когда трещит лёд, — вспоминает Андрей. — Это я испытал на 2-й день, когда сел перекусить. Представьте хрупкий прозрачный пол, который начинает трескаться. Это реально страшно. Я встал на цыпочки и стал тихонько отходить от этого места. Вы знаете, я молитвы читал. И батюшке Байкалу, и все, которые вспомнил. И кто говорит, что нестрашно, я не поверю. Сначала кайф от похода ловить сложно, признаётся уралец. Но потом привыкаешь и начинаешь любоваться красотами. Тяжело, но организм подстраивается под физическую нагрузку. В пути Андрей слушал на плеере классическую музыку и лекции, но это всё было уже после того, как мозг «очистился» от страхов. Своим походом путешественник остался доволен и может давать советы последователям — например, не брать лишних вещей, облегчать свою ношу. Самые красивые кадры похода — это восходы и закаты. Их Андрей встречал один. И говорит, что это незабываемые впечатления. Скалы становились огненно-красными. Андрею казалось, что он астронавт и идёт по незнакомой планете. Нарушали одиночество только редкие звонки с малой родины: мобильная связь была далеко не везде. — Здесь инстинкт безопасности всё время тебя подстёгивает, как всадник — лошадь. А дома в это время кто-то сидит, развалившись в кресле, и пьёт какао. На Урале было минус 3 часа, а здесь у меня был уже вечер. Мне надо ставить палатку в снег и пургу. Лишние вещи, лишняя шелуха уходит. От этого начинаешь кайфовать, — говорит уралец. Своим последователям Андрей советует внимательнее относиться к провизии. Если берёте шоколадные батончики, то лучше «Твикс» или «Баунти», их жевать удобно, а не «Марс» или «Сникерс» — эти замерзают и «превращаются в торпеды». — Хорошо идут сушки, орешки, шоколадки, которые у меня замерзали, и я думал, что буду убивать ими медведей, например, — смеётся Андрей. — Байки местных ребят подогревали мой воспалённый мозг. Они говорили: «Ты помнишь, Иркутская сторона горела ведь, так много медведей перебежало сюда, переплывали прямо сюда на Ольхон». Засыпал я и думал, что в палатку ко мне обязательно прибегут медведи. Да, проснутся посреди зимы, голодные — и ко мне в палатку. Тихонько придут, задавят и съедят вместе с палаткой. Байкал большой — страстей много, но я с ними совладал. Никаких хищников уралец не встретил, только заметил следы песцов, зайцев, а из птиц были только вороны и синицы. — В Иркутске я ещё два дня пробыл, погулял. Ничего особо нового я вам про Байкал, наверное, не открыл. Но я не сравниваю себя с другими, я сравниваю себя с собой. И я собой горд, потому что ещё месяц назад я такого не совершал. У меня не было такого, чтобы я на коньках проезжал со скоростью 23 км/ч. Это мой личный рекорд. Пройти за день 80 километров — это тоже мой рекорд. Это я не от большой радости столько прошёл, просто у меня газ закончился. Я это смог, и организм не подвёл. Я очень доволен, что посетил зимний Байкал. А закаты и восходы? Да можно хоть замёрзнуть, смотря на них. Я засовывал руки себе под одежду, клал их на живот, чтобы согреть, и дальше фотографировал. Я стоял и замирал, когда солнышко начинало подниматься. Это всё происходило в абсолютной тишине и казалось, что даже Байкал замирал. Это всё отражено в моих кадрах, — рассказал путешественник. Напомним, в конце марта из путешествия по Байкалу на коньках должен вернуться ещё один уральский путешественник. Пенсионер из Екатеринбурга Леонид Букрин намерен пройти почти тысячу километров: от посёлка Слюдянка вдоль восточного берега Байкала по ледяной глади озера до острова Ярки.