Жил в ночлежках для бомжей, а теперь — ипотека: как экс-студент УрГУ пешком добрался до Европы

С героями нашей рубрики о тех, кто переехал из Екатеринбурга в далёкие города и страны, мы обычно общаемся посредством электронной связи. Но на этот раз — исключение. Оказавшись в отпуске в Париже, корреспондент E1.RU Анастасия Ровнушкина встретилась с сокурсником, который уже много лет живёт во Франции. Об Андрее Мальгине, бывшем студенте журфака УрГУ, ходили легенды — через несколько лет после университета, длинный, худощавый, в рваных джинсах и со знаменитым хаером парень, исчез из виду, поговаривали — рванул автостопом по Европам. Теперь с парижанином Андреем мы прогулялись по центральным улочкам его любимого города. Встретились на площади у собора Парижской Богоматери, Андрей пришёл с 4-летним сыном. И как раз в это время по улице шла демонстрация «жёлтых жилетов» (движение, которое первоначально возникло как ответ на решение французского правительства ввести дополнительный «экологический налог» на топливо). — Я знаю, что в России пугают нашими протестами, — сказал Андрей. — Но знаешь, за всё это время я вообще впервые их вижу. Это простые работяги, которые хотят достойных условий труда, они сказали, что будут выходить так каждую субботу, пока не добьются своего. Это не опасно. Опасно становится, когда к ним присоединяется молодёжь, агрессивно настроенная, вот тогда будут жечь и переворачивать машины, витрины бить. Пока мы гуляли, встретили демонстрацию несколько раз и не заметили ничего агрессивного, но позже, вечером, возвращаясь по бульвару Сен-Жермен, мы видели битое стекло и сгоревший мотоцикл, а потом узнали из новостей, что есть несколько пострадавших в потасовках между демонстрантами и полицией. В тот день, 5 января 2019 года, на улицы вышло несколько тысяч французов. — Здесь люди, недовольные чем-то, выходят на демонстрации. Мы-то уже, знаешь, отвыкли — можно получить проблемы… — Это как традиция. Демонстрации — обычное дело. Да и вообще нет ощущения, что законы строго соблюдают. — Вот на красный свет все ходят. — Да это туристы всё! Тут же центр города, одни туристы. — Туристы же всегда подстраиваются, в Германии они послушно стоят, а в Японии в очередь выстраиваются. А тут — вот, в этой толпе через дорогу в основном ведь французская речь. — Да, наверное, ты права. Тут даже многие без прав за руль садятся, и если не нарушаешь — можно годами так ездить, никто ничего не заметит. Часто люди травку на улице покуривают, и даже если поймают с ней — наказание мягкое, никто особо этого не боится. Мы дошли до рыбного ресторана, официанты, видя, что с нами дети, сразу принесли по детскому набору — раскраски, карандаши, чтобы малыши не отвлекали нас. — Андрей, давай с начала. Как ты вообще оказался в Париже? — Всё началось в 2001 году, я тогда жил на Украине, и первый мой рывок в Европу был весной 2001-го. Я круглый сирота, денег у меня не было, и сначала пешком без визы обходил венгерско-австрийскую границу. Неудачно. Но я потом подготовился, я наслушался столько рассказов, как правильно переходить границу, что в сентябре я польско-германскую границу перешёл как надо. Днём спал, ночью шёл, три дня шёл пешком. — Зачем тебе это? — Да я всю жизнь хотел жить в Европе. — А Венгрия тебе чем не Европа? — Там красиво, согласен, но это совсем не тот уровень жизни. В Германии я встретил русскоязычного водителя, подружился с ним, пожил у него несколько дней. И потом уже до Франции добрался. Один год жил в Марселе, потом перебрался в Париж. — Как ты остался? На каких основаниях? — Я сначала хотел просить политического убежища. Не дали. Нужно для этого было подготовиться, нужна хорошая история. — Например, какая? — Например, я журналист, я против партии власти, я обличал статьями Путина. Если эти доказательства собрать заранее и подготовиться, то можно получить политическое убежище. Но тогда в Россию я никогда не смог бы съездить. А так я больше 10 лет был нелегалом и только в 2015 году получил документы, легализовался. — Как так ты жил нелегалом? А работать как? — Тут десятки тысяч нелегалов. Кстати, нелегалом можно больше заработать. Я на стройке работал (тут все начинают со стройки). В бригаде электриков работал и ногу сломал. Перенес несколько операций, ни копейки не заплатив. Знаешь прикол во Франции? Сейчас гайки немного закрутили, а раньше во Франции все, кто прожил больше 3 месяцев, имели право на страховку, и она бесплатная. После перелома я уже не мог на стройке, перешёл работать в туризм и так познакомился с будущей женой — она была туристкой. Я эти события в своей жизни связываю: не сломал бы ногу — не пошёл бы в туризм, не пошёл бы в туризм — не познакомился бы с женой, у меня бы не было семьи, детей. — А язык как выучил? — По самоучителю, язык потихоньку прилипает, но быстрее будет, если учить. С языком легче. Знакомые предложили заняться трансферами, я с этого начал в туризме, потом предложили работать руководителем групп. Интересная работа, хотя мне звонили круглосуточно с такими вопросами: «Андрей, три часа ночи, мы потерялись в Париже и не знаем, где мы, что делать?» Ну а потом обанкротился целый ряд огромных турфирм. Русскоязычный турист перешел от группового туризма к индивидуальному. Теперь я работаю в отеле, но мечтаю вернуться в туризм. — Где ты жил первое время во Франции? — Да где попало. На улице. Ты не поверишь, я проснулся однажды в закутке у банкомата, я проснулся — а надо мной деньги снимают. Я интересно провёл жизнь, можно сказать. Дорого снимать жилье, когда ты совсем не зарабатываешь. Есть бесплатные ночлежки для бомжей, я несколько раз в таких жил. Когда я стал работать на стройке, то снял квартиру, перешёл в бригаду электриков, переехал — сняли комнату у араба в арабском районе, где как раз машины жгли. Потом перебрался в тот район, где сейчас живу. Сейчас мы купили квартиру, это пригород Парижа, хороший спальный район, но не буржуйский. — Прямо купили, свою собственную? — Да. Квартира в закрытой резиденции, есть фиксированные места для машин, гараж. У меня жена экономист, она поймала самую низкую ставку. Теперь у нас кредит на 20 лет. — Сколько вообще стоит жильё? Вот, скажем, 2–3-комнатная квартира в пригороде Парижа — это какой порядок цен? — Это около 200 тысяч евро (около 16 миллионов рублей. — Прим. ред.). Мы купили дешевле — это по французским меркам. Очень сложно было получить кредит, мы только один банк нашли, где нам с нашим статусом дали кредит, причём его на нас двоих оформили, по одиночке бы не дали, у жены хорошая работа и контракт — это тоже сыграло. Но в итоге для банка важно не то, какой у тебя статус, а то, что ты будешь платить, никуда не сбежишь, не уедешь, а мы платим, мы собираемся остаться тут. — А ставки по кредиту какие? — У нас было 3,6%. Плюс довольно дорогая полная страховка. А потом мы устроили, чтобы другой банк наш кредит перекупил, и сейчас у нас 1,7%. Насколько я знаю, в России таких ставок нет. — У тебя есть любимые места в Париже? — Это квартал Маре — в переводе означает «болото». Это квартал от площади Бастилии до Центра Помпиду. Это тот квартал, до которого не дотянулась в свое время рука барона Османа в середине XIX века. Это был комендант Парижа, он перестраивал город — великие бульвары тогда появились, широкие улицы, дома в одном стиле. А в квартале Маре остался старый Париж — кривые улочки, косые дома, особнячки старые, атмосферное место — недалеко от отеля, где я работаю. — А ты утром на работу на чём добираешься? — Я вечером добираюсь, у меня вечерние смены. На электричке, потом на метро, в Париже удобная схема общественного транспорта. Но бывают накладки: если, например, нашли бесхозную вещь, вся линия останавливается, и неизвестно, когда поедешь. — Правда, что французы как-то особо детей воспитывают? Говорят, французские дети никогда не кричат и не бросаются едой. — Я слышал, что детям ничего вообще не запрещают. Но вообще это очень смешно. Вот мы в декабре справляли день рождения сына — да нормальные дети, как и все. Но у нас в школе, куда ходит мой сын, там кого только нет, много арабов, его близкий друг — из англоязычной семьи. Есть две мамы-немки. Кто такие французы? Здесь такая многонациональная толпа, коренных французов мало, или они живут в буржуйских районах. А на буржуйский надо в два раза больше денег. — Уровень школы зависит от района? — Да, и в школу тут тоже ходят по прописке. Как в России. Когда я жил в России, ходил миф, что прописка есть только в России. Чушь полная! На всех документах есть прописка, там адрес, куда человек приписан. При всех оформлениях, даже номера телефона, требуется эта бумага. Почитайте истории уральцев, переехавших в другие страны: вот здесь — как екатеринбурженка вышла замуж и уехала в Англию. А вот — история девушки, которая вместе с мужем перебралась в Германию, чтобы учиться и делать карьеру. Здесь — рассказ о том, как живётся на острове Кипр.