Героическая история мигранта: мужчину, спасшего из огня троих детей, выгнали из дома с пятью дочками

Про подвиг жителя Екатеринбурга Геворга Аветисяна писали, показывали телесюжеты. 26 января вечером он вытащил из горящего дома в Цыганском поселке троих детей. Дом полыхал, газовые трубы могли вот-вот взорваться. Геворг в этот момент проезжал мимо на своей машине вместе с женой. Увидел горящий дом, кто-то метался за окном. Путь к выходу у тех, кто был в доме, был уже перекрыт огнем. Геворг выкопанным в снегу кирпичом разбил окно. В доме было трое детей. Он вытащил их, передал соседке, потом бросился открывать ворота для пожарных. Он был там почти до конца, пока совсем не потушили пламя, не уезжал: вдруг еще понадобится помощь. Его поступок отметили и пожарные: МЧС наградило героя грамотами и огнетушителем. Но оказалось, что сам Геворг сейчас нуждается в помощи. Его выселили с пятью детьми и женой из дома, в котором он прожил много лет. Мы побывали в семье у отца пятерых детей. Сейчас большая семья Геворга живет в съемной двухкомнатной квартире на Амундсена. Ему 30 лет и он единственный кормилец в семье. У него свой бизнес — шиномонтажка, на которой он сам и работает. Жена Татьяна сидит дома с дочками. Их пятеро: Кристина, Анита, Лида, Милена, Ева. Старшей, Кристине — 11 лет, а младшей, Еве — пять месяцев. — Думала, будет трое детей, не больше, — Татьяна кормит из бутылочки Еву. Геворг тут же дежурит с салфеточкой, вытирая малышке личико. Остальные папины дочки сидят здесь же на диване, за общим столом. — Сама я у мамы единственная дочь. И не думала я, что будем многодетными. — А я мечтал всегда, чтобы было двое: пацан и девочка, — говорит Геворг. — Но вот как хорошо получилось. На стене висят грамоты — благодарности: от МЧС, от армянского консула, между грамотами — часы, подарок священника армянской церкви. Геворг армянин, 15 лет назад приехал из Арарата в Екатеринбург к сестре и маме. На шкафу стоят подарки от МЧС: небольшая модель пожарной машинки — подарок детям — и тот самый огнетушитель, насчет которого многие иронизировали, оставляя язвительные комментарии под заметками разных СМИ в интернете, мол, разве это награда. Геворг к награде относится серьезно, без иронии. Он на самом деле очень рад и благодарен и за эти грамоты, и за подарок. — Чего все привязались к этому огнетушителю? — не понимает он. — Да, я благодарен. Мне правда было приятно, что меня нашли, наградили. Очень душевно все было, начальники МЧС хорошие слова говорили. Никаких подарков мы не ждали, даже спросили: можно копии грамот сделать нам на память? Нам говорят: да вы что! Это же вам! Родители спасенных детей тоже нашли Геворга. Привезли несколько пакетов с угощениями. — Подарили мне живого барана. Почему баран, не знаю, — Геворг смеется. — Обычно баранов дарят мусульманам. А армяне православные. Я не знал, что делать. Отвез в армянское кафе. Они мне потом мясо отдали. Но я родным отвез, не мог сам есть, потому что видел его живым, жалко. Ну а куда его девать, не в квартиру же поселять?! Сам Геворг тоже отвез подарки погорельцам — кое-что из вещей и мебели. Геворг из скромности об этом умолчал, об этом случайно проговорилась жена в разговоре. — Напишите лучше, что людям этим помощь нужна, — просит Геворг. — У семьи все сгорело. Я обращался на камеру, когда меня снимали, что этим людям нужна помощь, но это почему-то вырезали. Маму с дочкой из дома, где был пожар, сейчас пустили пожить к себе соседи. Это нормальная семья, хорошие люди. Мне не нравится, когда начинают их осуждать за то, что детей без присмотра оставили. Был вечер, родители в магазине были. Пришли в гости двое соседских детей. Возраст детей десять лет, двенадцать лет — это же не младенцы! Так случилось, что замкнуло проводку. Ребята растерялись. Напишите, пожалуйста, что погорельцам помощь нужна! Хозяева угощают нас чаем, девочки щурятся от вспышек фотоаппарата. Геворг откровенно рассказывает, как складывалась его жизнь на Урале. Он просит помочь погорельцам, а сам-то не в лучшем положении. Было всякое: он разрывался между Арменией, где остался отец, и Уралом, где жила мама с сестрой (у обеих российское гражданство). А он по статусу до сих пор мигрант. Лет 14 назад его даже депортировали за нарушения паспортно-визового режима. Он снова попытался приехать к родным, но его развернули назад за прежние визовые «грехи». Пришлось сменить фамилию, чтобы приехать к маме. Типичная история многих граждан СССР: страна развалилась, родные раскиданы по разным государствам. Так и растит пятерых детей в качестве мигранта, стоит на миграционном учете, продлевает регистрацию. Только для истинных мигрантов Россия — это лишь место заработка, они регулярно делают переводы своим семьям в чужие страны. А наш герой кормит и содержит на свои доходы шестерых граждан России — свою семью. Года четыре назад он пытался получить гражданство — отказали. Когда-то он решал проблемы с документами, которые касались его шиномонтажки. Говорит, что чиновник, «должностное лицо», предложил за деньги помочь. На языке закона это называется взятка, и его поймали с поличным. К счастью, жизнь ломать не стали — сумма была небольшая, повод тоже ничтожный, никаких отягчающих обстоятельств. Отделался штрафом. Впрочем, возможно, нынешний подвиг поможет решить эту проблему. — Уже приглашали в УФМС как раз по поводу оформления документов на получение гражданства, вначале нужно оформить хотя бы вид на жительство, — надеется Геворг. Для него это было бы лучшим подарком. Из-за того, что Геворг не гражданин страны, плохо всей семье. Недавно его вместе с женой и пятью детьми выселили из дома, в котором они жили много лет, в котором родилась и прожила 27 лет Татьяна. Это дом барачного типа на две квартиры. В одной квартире живет двоюродная сестра Татьяны с мужем. Во второй жил Геворг с семьей. Когда-то весь дом принадлежал предприятию «Лесмаш», где работал еще дедушка Татьяны. Семья жила в одной из двух квартир, во второй половине — соседка. Когда соседка умерла, дедушка попросил у начальства «Лесмаша» отдать эту квартиру сыну (отец Татьяны). Те на словах разрешили, и родители вместе с маленькой Таней переехали. Потом дом перешел в муниципальную собственность. — Я сама обратилась в администрацию Ленинского района, попросила заключить договор социального найма на эту квартиру, чтобы узаконить наконец проживание, — рассказывает Татьяна. — Перед этим мы отремонтировали ее: поменяли окна, постелили ламинат, сделали натяжные потолки. Думали, что это решит в нашу пользу. Столько лет жили — и никаких проблем не было. Но чиновники администрации, до этого не вспоминавшие о помещении, тут же спохватились. Потребовали освободить жилье и выселили семью через суд. Хотя формально многодетную семью героя выгнали не на улицу. У них есть прописка в соседней квартире, где живет двоюродная сестра с мужем. Комната на 30 квадратных метров. — Сестра нас на свою площадь все равно не пустит, хотя по закону мы можем там жить. Но как там жить? Вдевятером в комнате, у них еще собака бойцовская... — говорит Татьяна. — Отношения у нас очень плохие, сестра за свою площадь опасается. В разговор вступает Геворг. Рассуждает: — Мои дети никогда не будут так... за квадратные метры грызться. И вообще я постараюсь жильем обеспечить всех. Мечтаю так зарабатывать, чтобы ни в чем мои дочки не нуждались. Я бы мог еще автомойку открыть. Я бы сейчас все правильно делал, налоги бы платил, сам бы квартиру купил. Пока ипотеку семье не взять: жене не дадут — нет дохода, не работает. Хотели встать в очередь на земельный участок как многодетные, но им отказали из-за гражданства отца. — Мне кто-то из начальников (видимо, городских чиновников. — Прим. ред.) посоветовал: оформите развод, фиктивно, тогда жена сможет претендовать на получение жилья, — возмущается Геворг. — На развод я не согласился! Просто нашел квартиру, стал снимать. Жаловаться мы никуда не стали...