«Не могу спокойно пережить горе». В Екатеринбурге от матери погибшего на СВО потребовали выплатить крупный долг ее сына

Екатеринбурженка Юлия год назад похоронила своего старшего сына, которому был всего 21 год. Парень погиб в зоне спецоперации. Он ушел на СВО из колонии, где отбывал наказание за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть. По решению суда, Дмитрий должен был провести восемь лет в колонии строгого режима и выплатить больше миллиона рублей матери скончавшегося по его вине мужчины.

Молодой человек заключил контракт почти сразу после приговора, а когда его проводили в последний путь, потерпевшая подала иск и потребовала, чтобы Юлия выплатила долг своего погибшего сына. Для женщины это стало ударом. Она еще не оправилась от горя, а еще параллельно судится с бывшим мужем за квартиру, в которой они жили до развода. Рассказываем подробности этой запутанной истории.

Преступление, за которое Дмитрий попал в колонию, он совершил в августе 2023 года. У него вспыхнул конфликт с приятелем, который гостил у него дома.

«Я там уже не проживала, а отец был в командировке, — вспоминает Юлия. — Вот сын там собрался с друзьями, они выпивали. Молодой человек схватил Димину девушку, и Дима заступился за нее, ударил его. Там не было драки, просто неосторожный удар. Через полчаса он умер, причем на улице уже, выйдя из дома, от разрыва селезенки. Я думаю, что это напрямую связано со здоровьем — но осудили за умышленное преступление».

В приговоре суда сказано, что Дмитрий во время ссоры ударил гостя битой. Тот скончался в машине скорой помощи от закрытой травмы туловища с повреждением органов, которая осложнилась внутренним кровотечением и кровопотерей.

Мама погибшего рассказывала на заседании, что ее единственный сын был неконфликтным, спокойным и добрым. Дмитрий раскаивался и настаивал, что не хотел убивать. Октябрьский суд отправил парня за решетку на восемь лет. Согласно приговору, он должен был выплатить потерпевшей миллион рублей в счет компенсации морального вреда и возместить расходы на погребение.

Но в колонии Дмитрий пробыл недолго.

«С утра мы с ним созванивались, он просил у меня обувь для работы — а в обед позвонил, сказал, что подписал контракт, — рассказывает мама погибшего на СВО бойца. — Я уж не знаю, как у них там это всё происходит, давили ли на него психологически. Но, как он мне рассказывал, там говорили: „Что ты, будешь у мамы на шее висеть?“»

Дмитрий не вернулся с первого боевого задания, но, по словам мамы, официально это подтвердили спустя почти год. Всё это время боец числился в статусе СОЧ, а Юлия через военную прокуратуру доказывала, что сын не оставлял часть самовольно. В августе 2025-го ей сообщили, что сын погиб. Когда его останки нашли, то определили дату смерти — 4 сентября 2024 года.

В марте 2026 года к Юлии подали иск. Мама погибшего по вине ее сына потребовала, чтобы женщина компенсировала моральный вред за него, но ответчица уверена, что не должна выплачивать эти деньги.

«В наследство я не вступала, у сына ничего не было. Единственное, что я получила, — это выплаты за смерть сына», — говорит Юлия.

Как считает E1.RU юрист Сергей Тетерин, взыскать долг из «гробовых» выплат по закону нельзя.

«Выплаты от министерства обороны и страховые, которые она получила, не входят в наследственную массу, потому что не являются имуществом умершего, — объясняет юрист Сергей Тетерин. — Если мама не примет наследство, то она не будет отвечать по обязательствам погибшего сына».

У Димы, помимо мамы, остался отец, но к нему у потерпевшей нет претензий — он добровольно перевел ей половину суммы.

«9 февраля 2026 года в добровольном порядке выплатил мне 592 тысяч рублей, что подтверждается письменным соглашением», — говорится в исковом заявлении.

С матери погибшего бойца потерпевшая просит взыскать вторую часть долга.

Деньги, которые Юлия получила после гибели сына, она вложила в недвижимость. После развода с мужем у женщины не осталось своего жилья. Бывший супруг через суд лишил ее прав на квартиру, где они вместе воспитывали четырех детей.

«Мы были женаты два раза. Первый брак длился почти десять лет, у нас родилось двое сыновей. Потом мы развелись, и я вышла замуж за другого, тоже родила двоих детей. Их отец стал злоупотреблять алкоголем и обижать старших, мы развелись. Мой первый супруг стал нам помогать, мы снова сошлись, младших детей он принял, они его называли папой», — рассказывает Юлия.

В 2018 году супруги решили купить новое жилье, когда они еще не были в браке. Юлия находилась в декрете, и в ипотеке ей отказали. Кредит оформил на себя тогда еще гражданский муж.

«Я продала свою квартиру и внесла первоначальный взнос четыреста тысяч, так же закрыла его кредит (250 тысяч), остальные деньги вложила в ремонт, купила мебель, технику в квартиру. В апреле состоялась сделка, мы сделали ремонт и в июне сыграли свадьбу. Уговор был такой, что даже если разойдемся, квартира должна достаться детям», — рассказывает женщина.

В 2021 году брак снова распался, Юлия съехала в съемную квартиру, а муж остался в той, где они жили вместе, и женился на другой женщине.

«Детей начали выгонять из квартиры, сменили замки, запретили общение. В октябре его новая жена (по доверенности мужа) подала иск, чтобы выписать меня и младших детей из квартиры, так как собственник — бывший супруг. Я подала встречный иск, чтобы квартиру признали совместно приобретенной, но суд я проиграла», — говорит Юлия.

В суде Юлия не смогла доказать, что вложила в квартиру бывшего мужа свои деньги.

«Договор купли-продажи, на основании которого приобретена спорная квартира, был заключен ответчиком до заключения брака с истцом, в связи с чем оснований для включения квартиры в состав совместно нажитого имущества не имеется», — пришел к выводу суд.

Женщина еще не приняла решение, будет ли оспаривать это постановление суда. Она устала от процессов, ведь впереди у еще заседания, где будут решать, должна ли она выплачивать долг сына.

Ранее мы писали, как в Свердловской области мать погибшего бойца СВО лишила выплат его вдову. Почитайте также, как на многодетная «мать-героиня» бросила сына в роддоме, а когда он погиб на СВО, явилась за похоронными миллионами. В суде она столкнулась с вдовой и собственным отцом, который вырастил мальчика.

Мы также рассказывали, с какими трудностями столкнулась семья другого погибшего бойца СВО из Каменска-Уральского. Выплаты были положены отцу — злостному алиментщику, который находился в розыске.