«Ты тупой? Спроси у Тупицы!» Как живут екатеринбуржцы с необычными именами и фамилиями

Имена, которые сначала считаются необычными, зачастую быстро набирают популярность. Сейчас уже никто не удивляется, когда знакомые называют дочек Евами, Миями и Мирославами. Но по-настоящему редких имен не так уж и много — так же, как фамилий и отчеств.

Мы нашли екатеринбуржцев, чьим фамилиям и отчествам удивляются при знакомстве, и попросили рассказать, как им живется.

Мое отчество — отдельный квест. Если в школе всё было спокойно (спасибо маме: она там работала, и все знали, как зовут папу), то за пределами школьных стен начинался настоящий лингвистический челлендж.

Люди замирают, смотрят на меня с легкой тревогой и начинают медленно, по буквам, разбирать: «Г‑Р‑А…» — а потом глядят так, будто только что сдали экзамен и теперь ждут моей оценки: «Ну как, правильно?» Или, что еще веселее, уверенно выдают: «ГранАтович». И тут я каждый раз внутренне удивляюсь: ну как из «ГранИта» получился «ГранАт»? Это же совсем другой минерал… а то и вовсе ягода!

У нас был преподаватель в университете, который на каждой перекличке упорно называл меня «Гранатович». Я сначала поправлял, потом понял, что это уже не ошибка, а какая-то его личная версия реальности. Он будто настаивал: «Ты всё-таки Гранатович!» В итоге я просто смирился. И да, я проверял, как записано в журнале, там всё написано правильно и очень разборчиво.

С бумагами своя история: стоит чуть отвлечься, и в графе «отчество» появляется очередная версия. Поэтому я давно взял за правило: всегда проверяю, как написано. А если нужно продиктовать вслух, включаю режим «учитель первого класса» и произношу по слогам: ГРА‑НИ‑ТО‑ВИЧ. Иногда даже переспрашивают — видимо, для тренировки дикции.

А бывает и так: сотрудник начинает озвучивать мои ФИО для подтверждения, и я, не дожидаясь очередного «ГранАтовича», опережаю его и сам четко произношу свое отчество. Пусть лучше с моих слов запишут — так надежнее.

Папа у меня — Гранит, родом из Башкортостана, и это имя звучит твердо, по-уральски. Так что мое отчество — не просто часть ФИО, а маленький тест на внимательность для всех вокруг. Кажется, я уже привык быть ходячей орфографической викториной. Но есть в этом и своя прелесть: когда люди узнают мое отчество, они приятно удивляются и спрашивают: «Серьезно? Твоего отца зовут Гранит?» Я улыбаюсь и отвечаю: «Да». И каждый такой момент — отличная возможность завести разговор.

Хотя, например, Алмаз — достаточно распространенное имя, и я не понимаю, почему не может быть имени Гранит. В СССР вроде как было модно давать необычные имена, у гранита вполне понятные ассоциации: например, прочность, твердость и устойчивость.

Моя девичья фамилия — Тупица, сейчас я Лопатина по мужу. Часто мою фамилию коверкали, лишь бы не произносить нехорошее слово: Лупица, Курица, Ступица. Чего только я не слышала. Приходилось произносить по слогам или писать. Когда люди убеждались, что не ослышались, бывало, жалели меня, а мне было смешно. Я никогда не комплексовала.

Фамилия украинская. Мой отец из Харькова приехал в Россию в 1960 году на заработки. Тогда в паспорте у него было записано Тупыця. Это слово что-то обозначает на украинском, но я не знаю, что. Когда пришло время поменять ему паспорт в России, фамилию типа перевели на русский и записали «Тупица». Чисто русское слово, которое подходило по звучанию.

Забавных случаев было много. Скажем, в школе я училась на пятерки. Меня всегда ставили в пример, а звучало это примерно так: «Ты тупой? Делай, как Тупица». Если сам тупишь, спроси у Тупицы. Весь класс остается на второй урок, а Тупица свободна.

Потом я училась в автодорожном техникуме, там была солисткой вокально-инструментального ансамбля. Руководитель ансамбля был в шоке. Как меня объявлять? Все ржать будут. Так они придумали называть мою фамилию с ударением на первый слог и произносить очень быстро, чтобы никто не понял. Фамилия моя для меня была обычной и полной противоположностью моей эрудиции. Поэтому мне всегда было комфортно общаться с людьми, и у меня не было прозвища. Зацепиться было не за что.

Мой дед, Анатолий Пермин, был художником. Он создавал картины и быстро делал наброски. Мастерски работал с деревом: вырезал различные изделия и был отличным плотником. Жители нашего села часто обращались к нему за помощью. Он всегда выполнял заказы быстро и качественно, но никогда не брал за это деньги. Все свои работы делал от чистого сердца. Много читал книг, не садился есть без книги, знал наизусть всего «Евгения Онегина», Некрасова и других.

Моего папу, Пермина Антуана Анатольевича, назвали в честь Антуана де Сент-Экзюпери. Почему? Мы думаем, что его художественно-литературная душа вдохновила родителей на такой выбор. В детстве дед всегда ласково называл папу Туашей.

Мне с таким отчеством живется отлично, я горжусь им. Кто слышит первый раз, всегда переспрашивает: «У вас что, отец француз?», я улыбаюсь и говорю: «Нет, просто дед был художником». Также у меня есть сестра Елизавета Антуановна.

Я очень благодарна деду, что назвал моего отца Антуаном, очень необычно и красиво. Конечно, многие ошибаются, если не расслышат, записывают как Антоновна, но я всегда по буквам диктую, зная наперед, чтобы ошибок не было.

На работе меня часто называют по имени-отчеству — и коллеги, и клиенты. Мне это очень нравится. Один молодой человек с первого дня знакомства обращается ко мне только так. Кажется, он даже забыл, как меня зовут.

Ранее мы рассказывали истории нескольких девушек, чьи имена с первого раза никто не может запомнить. Например, Джастину мама назвала в честь героини романа «Поющие в терновнике», а папа Виданы обожал читать фантастику и там нашел имя для дочери.

На E1.RU есть целый сюжет про людей со странными именами — почитайте и его!