Не рвутся, не мнутся: екатеринбургский школьник делает сумки из тентов грузовиков, которые объехали всю Европу

Мы продолжаем рассказывать о людях, которые решили изменить свою жизнь и заняться бизнесом по душе. Про нашего сегодняшнего героя мы узнали, когда делали репортаж из магазина вязаных вещей, который открыла пенсионерка-рукодельница из Невьянска. Среди шапок и рукавичек на полке лежали необычные сумки. Владельцы магазина рассказали, что их шьёт парнишка, который ещё даже не успел закончить школу, и его бизнесу нет аналогов в Екатеринбурге и, возможно, в России. Конечно, мы отправились к нему в гости. Степан Савинов встретил нас дома вместе с мамой. Первым делом Стёпа показывает комнату, в которой стоит большой стол, на нём разложены два тента и выкройки. – Идея пришла совершенно спонтанно, – говорит он, раскладывая выкройку. – Когда мне было 13 лет, я поехал учиться в Германию. Там я увидел, что практически все безумно фанатеют от экопродуктов, когда из вторсырья делают какие-то товары. Мне это очень понравилось, я решил себе что-нибудь купить, но оказалось, что это всё стоит каких-то невероятных денег, сумки тысяч по сорок, если переводить на наши рубли. Но я понял, что хочу эту сумку, рассказал родителям, что хочу сам попробовать шить такие сумки, и они идею поддержали. – Материал этой сумки объехал практически всю Европу, – рассказывает Степан. – Наши сумки шьются из тентов грузовиков, соответственно, они не рвутся, не промокают, легко чистятся, не мнутся. Мы привозим наши тенты из Германии, а немецкое качество говорит само за себя. – Как из тента, который ещё вчера был на фуре и колесил по европейским дорогам, получается сумка, которую продают в Екатеринбурге? – Друзья нашей семьи живут в Берлине. И, когда у них есть возможность, я прошу их съездить за тентами. Они присылают мне несколько фотографий, спрашивают, сколько материала отрезать и какого цвета. Через месяц мне приходит тент. Я его сразу везу на автомойку либо на дачу и там отмываю. Его отмыть – тоже занятие не из простых, это тяжело, потому что он двухслойный и на нём многолетняя грязь. После мытья привожу его домой, здесь выкраиваю, но сам не шью. Я еду на предприятие, там плачу швее за почасовую работу. Себестоимость тента невелика, рассказывает молодой бизнесмен, кусок 10 на 10 метров стоит около 60 евро. А из одного тента может выйти около 10 сумок. – Почему ты не заказываешь тенты в России? – Мы пытались искать здесь, ездили по предприятиям, но ни одного хорошего тента не нашли. Проблема в том, что в России меняют тенты только в том случае, когда они совсем истрёпаны и никуда не годятся. А в Европе это делают, даже когда на нём появляется небольшое повреждение либо когда проводят ребрендинг. – Ты создал свой собственный бренд Wollenberg, что это значит? – Волленберг – это фамилия моего прапрадеда, он был чистым немцем. Если переводить фамилию, то это два слова: wollen – хотеть, и berg – это гора. Я так подумал, что нам это подходит, у нас есть слоган: "Стоит только захотеть". А ещё здесь сталкиваются истории: немецкая фамилия и немецкие тенты. А мне нравится, что ты несёшь эту историю с собой. Многие не верят, говорят, что это просто выдуманная красивая история. Сейчас Стёпе 15 лет, из-за грядущих экзаменов заниматься любимым делом удаётся реже – на выкройку тратит лишь один день в неделю, а вот группы в социальных сетях и сайт, где продвигает свой товар, ведёт каждый день. – Тебя кто-то учил шить и кроить до того, как ты начал свой бизнес? – Нет, хотя когда-то футболку с мамой пробовал сшить и игрушки шил, это было лет в 11. Я раньше очень много рисовал, потом как-то оставил это, в учёбу ушёл. – Сколько у тебя уже готовых сумок? – На сегодняшний день я продал около 30–40 сумок. Сейчас у меня три сумки дома лежат, а остальные уже в магазинах. Скоро займусь новой коллекцией. Дизайн я придумываю сам, все модели тоже сам разработал. Конечно, у меня есть швея, и я с ней все производственные моменты, все детали с фурнитурой обговариваю. – А сумки на заказ делаешь? – Да, делал на заказ. Ко мне приходят домой, мы выбираем рисунок, человек может попросить, чтобы я специально для него какую-то деталь сделал, и я при нём выкраиваю. И в течение двух-трёх недель отшиваю. Выкроить одну сумку – это 20-минутное дело, а на пошив, конечно, уходит больше времени. – Кто был твоим первым покупателем? – Первым покупателем была моя подруга, но я продал ей сумку по себестоимости, она была счастлива. Потом, когда уже выставил свои сумки на продажу в магазин, там первый раз купила сумку совсем незнакомая женщина, и тогда уже был счастлив я. Помню свои чувства, когда мне позвонили из магазина и сказали: "Стёпа, мы продали твою сумку". Тогда казалось, что жизнь удалась на 100%. Сейчас Стёпа делает сумки и рюкзаки шести моделей. Из этого же материала он сшил пенал и папку, но их не выставляет на продажу, ими пользуются его братья. – Сколько стоит одна сумка? – С наценкой магазина сумка стоит 6,5 тысячи. Я хочу наладить продажи онлайн, потому что товар необычный и очень сложно найти покупателя. Через интернет я уже продаю, но немного, может быть, так сумок 8 продал. Сначала я не понимал, как доносить до людей, почему они должны это купить, чем моя продукция интересна. Для себя я делаю минимальную накрутку, себестоимость этой сумки сама по себе высокая. Здесь очень большие расходы идут на логистику, потому что материал везём издалека. Мама Стёпы Наталья в шутку жалуется на сына. – Мне Степан ещё ни одной не выдал сумки, хотя я очень хочу. У меня есть одна любимая сумка, я всё боюсь, что её кто-нибудь купит. Но Степан говорит, что у него пока нет такой роскоши – дарить сумки, даже родителям, – смеётся Наталья. – Мы помогаем ему, хотя Степан каждое лето работает на каком-нибудь предприятии, но это, конечно, не те вложения, которые нужны для бизнеса. – Как к твоему увлечению относятся друзья? – Тоже поддерживают. В школе два одноклассника ходят с моими сумками. У меня есть товарищ, который помогает мне кроить. Вообще, стоит сказать, что сначала я не думал делать из этого бизнес и делал только для себя. Позже, когда увидел, что заинтересовались друзья, родители поддерживали, начали поступать заказы, я подумал, почему бы не заняться этим серьёзнее и не выйти на рынок. – А ты узнавал, сколько людей занимаются подобным делом, есть ли конкуренция? – Узнавал. В Екатеринбурге я один такой, и в России я тоже не находил никого. Были такие, кто делает одежду из вторсырья, но это тоже единичные бренды. Находил ещё, что из похожего материала, из брезента, делают палатки, но это совсем другое. – А ты с какими-то ещё материалами хочешь работать? – Буквально через месяц мы запустим продажу принтованных футболок. У меня друг занимается одеждой, и вместе с ним мы запустим этот проект. – В будущем ты планируешь развивать бизнес? Кем хочешь стать? – Пока ещё рано об этом думать, но думаю, что да, можно развивать этот бизнес. А кем стать, не знаю. Когда учился в 8-м классе, то на 100% был уверен, что пойду на международную экономику, но со временем я охладел к этому. Кстати, дедушка Степана раньше работал дальнобойщиком. – Для дедушки это интересно с той точки зрения, что материал, который он всегда считал неинтересным, его внук использует совсем нестандартно, – отмечает мама Наталья. То, что сын рано занялся бизнесом, родителей не смущает, говорят, что Степан во многом делал всё раньше остальных. – Он и ходить начал в 11 месяцев, но я же не скажу ребёнку: "Пока не ходи, для тебя это рано", – смеется мама. – Конечно, сейчас мы хотим сделать основной упор на том, чтобы он учился. Что касается бизнеса, во многих вопросах мы ему подсказываем, например, объясняем, что иногда надо оставаться в минусе и все вопросы решать поэтапно. А мы продолжаем искать екатеринбуржцев, которые занимаются необычным бизнесом и даже, случается, бросают ради него привычную работу. Недавно мы писали про бывшего бизнес-тренера Михаила Зернина (он придумал разделочные доски, которые стоят как пылесос) и про юриста Светлану Корабель, которая купила ферму в области и теперь делает сыр. Также нашим героем был преподаватель ДОСААФ из Верхней Пышмы, который наладил выпуск стальных дробовиков. Любопытна история и бизнесменов-кузнецов, которые делают на продажу средневековые топоры, мечи и сундуки. Мы уже успели рассказать о Наталье Хасановой и Иване Мореве, которые после финансовых потрясений 2008 года оставили свою фирму по продаже бетона и привезли на Урал рецепт французского десерта – макарунов. После кондитерского цеха мы побывали в конструкторском бюро, где Максим Сомов и его коллеги разрабатывают и внедряют в жизнь современные системы безопасности, которые собирается купить Министерство обороны. Если вы тоже знаете людей, которые делают что-то необычное, напишите нам на news@corp.e1.ru или позвоните по телефону (343) 379-49-95.