«Стоит воспринимать это как охоту». Экс-следователь из Екатеринбурга — о раскрытии загадочного убийства на ж/д станции

В Екатеринбурге до сих пор не задержали преступника, который хладнокровно расправился с пенсионеркой Тамарой Грибановой на железнодорожной станции. С момента убийства прошло уже больше года. Мы попросили бывшего следователя СКР, майора юстиции Ярослава Кузвесова, который за свою карьеру раскрыл множество «висяков», рассказать о том, как бы он занимался расследованием этого запутанного дела.

— Что нужно было сделать следствию на первых порах? Правда ли, что первые часы после преступления — самые важные для раскрытия?

— Для понимания: я к расследованию данного преступления отношения не имел, ни одного документа из уголовного дела не видел. По общему правилу и методике, при обнаружении трупа с признаками криминальной смерти, при данных обстоятельствах (на улице), когда неочевиден мотив преступления, все силы следственной группы и экспертов должны быть сосредоточены на осмотре места происшествия и изъятии предметов и следов, которые пригодны для проведения экспертных исследований: дактилоскопических, молекулярно-генетических, трасологических и других.

Параллельно уголовный розыск должен заниматься установлением родственников и лиц из круга общения убитого, предварительными опросами, поиском возможных очевидцев, иных свидетелей, проверкой состоящих на профилактическом учете граждан, проживающих вблизи места происшествия. Плюс оперативно-розыскные мероприятия, методика проведения которых огласке не подлежит.

Как в учебнике организовать процесс затруднительно — и не в силу разгильдяйства, а из-за различных неочевидных факторов: от погоды до неработающих или не записывающих камер наружного наблюдения, подозрительности людей и нежелания идти на откровенный разговор с сотрудниками. Жизнь всегда вносит свои коррективы в стройный «план первоначальных следственных действий». Это применимо не только к деятельности правоохранителей, но, полагаю, практически к любой сфере.

Относительно убийства на железнодорожной станции добавлю, что тут (в силу ведомственных нормативных актов о распределении компетенции между территориальными и специализированными правоохранительными органами) расследованием занялись подразделения на транспорте. Надеюсь, меня не поймут неправильно действующие сотрудники и согласятся, что у этих специализированных органов несколько ограничен круг возможностей для раскрытия в кратчайшие сроки преступления, обстоятельства которого нетипичны для «транспортников».

Это нормально: не хорошо и не плохо — но, по моему субъективному мнению, сыграло определенную роль в том, что следствие затянулось.

Подчеркиваю: длительность следствия — это не трагедия и не брак в работе.

Приведу пример со всем известным методом выявления преступника с помощью биллинговой информации — сведений, полученных по судебным решениям у операторов сотовой связи об абонентах, чьи средства связи соединялись с базовой станцией в районе места происшествия в заданный промежуток времени.

Если речь о черте города, то, скажем, за один час это может быть тысяча абонентов, а то и больше. И вот у вас тысяча номеров телефонов, по ним возможно установить тысячу лиц, их анкетные и паспортные данные, адреса регистрации.

Теперь представьте, что вам поставлена задача просто встретиться с тысячей конкретных человек и пожать им руку — и всё, больше ничего. Даже если вы возьмете себе помощников и транспорт, не будете прерываться на выходные и праздники, такое мероприятие займет в самом лучшем случае год, но, скорее всего, больше. А проверка на причастность к убийству — это не рукопожатие, а допрос, осмотр средства связи, опрос с применением полиграфа, получение образцов для исследования, запрос характеризующих личность сведений и многое другое.

Объемы работы внушительные, и абсолютно естественно, что требуется время, которое, кстати, законодатель предусмотрел: есть механизмы продления сроков следствия до тех пор, пока убийство не раскроют.

— Какие версии выдвинули бы вы, если бы оказались на месте происшествия в день убийства? Как бы вели расследование?

— Даже несмотря на оставшиеся на трупе золотые украшения и ценности, игнорировать версию о разбойном нападении не следует. В конце концов, осознав, что нападение с целью хищения привело к убийству, разбойник может отказаться от первоначального умысла и поспешить скрыться.

С версиями вообще не стоит мудрить:

• убийство совершил знакомый или родственник по личным мотивам;

• убийство совершено с целью завладения имуществом либо с иной корыстной целью;

• убийство совершено психически нездоровым лицом, без видимых причин;

• убийство совершено в ходе нападения по сексуальным мотивам.

Мероприятия в любом случае проводятся комплексно. Следственные действия, их ход и последовательность не слишком различаются в рамках отрабатываемых версий.

Труп обнаружен на улице — соответственно, без детализации маршрута следования потерпевшего до места убийства не обойтись. Полученные сведения надо подкреплять объективными данными с камер видеонаблюдения, банкоматов, платежных терминалов, информацией от сотовых операторов, показаниями очевидцев. Также важен осмотр предполагаемой конечной точки маршрута потерпевшего: выяснить, куда, зачем и к кому направлялся.

Параллельно следователи проводят допросы родственников и лиц из круга общения потерпевшего: чем детальнее, тем лучше. Первые пару суток работа следственной группы ведется без перерыва, далее для отдыха разумно постепенно заменить личный состав, вводя в курс дела сотрудников, которые готовы со свежими силами приступить к раскрытию.

Ресурсов у правоохранителей в любом случае больше, чем у убийцы, каким бы удачливым он ни был и как бы не скрывался. Важно грамотно реализовать этот потенциал, с самоотдачей подойти к раскрытию.

— Насколько правдоподобна версия, что к преступлению может быть причастен душевнобольной? Если всё указывает на это — как собрать доказательную базу?

— Лицо с психическими отклонениями способно совершить немотивированное нападение и убить человека, который зачастую уступает преступнику по своим физическим параметрам: пожилой, ребенок, женщина. Это не новость даже для людей непричастных. Нормальная версия.

Доказывать вину душевнобольного без сопоставления следов с места происшествия, изъятия орудия преступления либо иных вещественных доказательств, объективно подтверждающих эту версию, либо показаний прямых очевидцев проблематично.

Есть ряд ограничений относительно порядка допроса таких людей и последующей проверки достоверности их пояснений. Порой они в силу состояния здоровья неспособны объективно оценивать действительность, и их ответы на вопросы следователя не имеют доказательственной силы.

Отсюда вопрос. Есть ли у следствия след преступника (пальца руки, биологических жидкостей организма и так далее)? Если нет и если не помог обыск помещений, в которые у заподозренного имеется постоянный свободный доступ, если не обнаружилось что-либо связывающее его с убийством — тут самое время подключать творческий подход.

Надо рассматривать личность, распорядок дня и выдвигаемые заподозренным версии шире и искать дополнительные способы выявить противоречия в его позиции, сличать ее с установленными обстоятельствами преступления. Индивидуальный подход — в каждом случае по-своему уникальный.

Другой вопрос, что, исходя из озвученного в СМИ, сторона потерпевших предполагает, что виновен душевнобольной, сбежавший из «психбольницы». Предлагается возбудить уголовное дело в отношении сотрудников медучреждения, которые, возможно, допустили побег. То есть по этой версии, он сбежал, убил, а потом вернулся в стационар.

В то же время инициирование уголовного преследования сотрудников больницы ради проверки данной версии выглядит как тактика представителя потерпевшей стороны, специализирующейся на участии в уголовных делах по ятрогенным преступлениям (в отношении медиков). Подчеркиваю: это чисто наблюдение, сделанное на основе журналистских статьей по теме, на истину не претендующее.

Ранее редакция Е1.RU писала, что силовики задержали следователя, который занимался расследованием этого загадочного убийства. Его отправили в СИЗО по обвинению в коррупции.

Новости по этой теме мы собираем в специальном сюжете.