Экс-следователь из Екатеринбурга рассказал о загадочном убийстве на ж/д станции

В Екатеринбурге до сих пор не задержали преступника, который хладнокровно расправился с пенсионеркой Тамарой Грибановой на железнодорожной станции. С момента убийства прошло уже больше года. Мы попросили бывшего следователя СКР, майора юстиции Ярослава Кузвесова, который за свою карьеру раскрыл множество «висяков», рассказать о том, как бы он занимался расследованием этого запутанного дела. Убийство Тамары Грибановой произошло 26 апреля 2025 года. Ее тело обнаружили на ж/д станции Чапаевская в Екатеринбурге с пятью ножевыми ранениями. Там пенсионерка оказалась, потому что хотела уехать к подруге на день рождения в Кочнево. Преступление до сих пор остается нераскрытым. Недавно появилась новая версия того, кто мог хладнокровно расправиться с женщиной. Ее близкие считают, что на это мог пойти мужчина, сбежавший из психбольницы. Ранее подозреваемый уже нападал на женщин, похожих на свою мать. Эти сведения не имеют официального подтверждения. — Что нужно было сделать следствию на первых порах? Правда ли, что первые часы после преступления — самые важные для раскрытия? — Для понимания: я к расследованию данного преступления отношения не имел, ни одного документа из уголовного дела не видел. По общему правилу и методике, при обнаружении трупа с признаками криминальной смерти, при данных обстоятельствах (на улице), когда неочевиден мотив преступления, все силы следственной группы и экспертов должны быть сосредоточены на осмотре места происшествия и изъятии предметов и следов, которые пригодны для проведения экспертных исследований: дактилоскопических, молекулярно-генетических, трасологических и других. Параллельно уголовный розыск должен заниматься установлением родственников и лиц из круга общения убитого, предварительными опросами, поиском возможных очевидцев, иных свидетелей, проверкой состоящих на профилактическом учете граждан, проживающих вблизи места происшествия. Плюс оперативно-розыскные мероприятия, методика проведения которых огласке не подлежит. Ярослав Кузвесов начал службу в следственных органах в 2015 году с должности следователя Ленинского отдела СКР, через три года его повысили до следователя по особо важным делам. В 2022-м майор юстиции стал криминалистом в областном управлении СК, а после начал заниматься раскрытием преступлений, которые годами не могли распутать. Так, в 2023 году Кузвесов «реанимировал» дела мощной банды «Герат-Урал» и доказал виновность членов группировки в ряде убийств. Тогда Ярослава поставили полновесным начальником 4-го отдела по расследованию преступлений прошлых лет. Под его началом следователи раскрыли банду бывших милиционеров-убийц, ОПГ азербайджанцев, бандитов из «Фортуны» и группировки «Центр». После службы Кузвесов основал юридическую фирму «Конструкт», где работает по сей день. Как в учебнике организовать процесс затруднительно — и не в силу разгильдяйства, а из-за различных неочевидных факторов: от погоды до неработающих или не записывающих камер наружного наблюдения, подозрительности людей и нежелания идти на откровенный разговор с сотрудниками. Жизнь всегда вносит свои коррективы в стройный «план первоначальных следственных действий». Это применимо не только к деятельности правоохранителей, но, полагаю, практически к любой сфере. Относительно убийства на железнодорожной станции добавлю, что тут (в силу ведомственных нормативных актов о распределении компетенции между территориальными и специализированными правоохранительными органами) расследованием занялись подразделения на транспорте. Надеюсь, меня не поймут неправильно действующие сотрудники и согласятся, что у этих специализированных органов несколько ограничен круг возможностей для раскрытия в кратчайшие сроки преступления, обстоятельства которого нетипичны для «транспортников». Это нормально: не хорошо и не плохо — но, по моему субъективному мнению, сыграло определенную роль в том, что следствие затянулось. Подчеркиваю: длительность следствия — это не трагедия и не брак в работе. Приведу пример со всем известным методом выявления преступника с помощью биллинговой информации — сведений, полученных по судебным решениям у операторов сотовой связи об абонентах, чьи средства связи соединялись с базовой станцией в районе места происшествия в заданный промежуток времени. Если речь о черте города, то, скажем, за один час это может быть тысяча абонентов, а то и больше. И вот у вас тысяча номеров телефонов, по ним возможно установить тысячу лиц, их анкетные и паспортные данные, адреса регистрации. Теперь представьте, что вам поставлена задача просто встретиться с тысячей конкретных человек и пожать им руку — и всё, больше ничего. Даже если вы возьмете себе помощников и транспорт, не будете прерываться на выходные и праздники, такое мероприятие займет в самом лучшем случае год, но, скорее всего, больше. А проверка на причастность к убийству — это не рукопожатие, а допрос, осмотр средства связи, опрос с применением полиграфа, получение образцов для исследования, запрос характеризующих личность сведений и многое другое. Объемы работы внушительные, и абсолютно естественно, что требуется время, которое, кстати, законодатель предусмотрел: есть механизмы продления сроков следствия до тех пор, пока убийство не раскроют. — Какие версии выдвинули бы вы, если бы оказались на месте происшествия в день убийства? Как бы вели расследование? — Даже несмотря на оставшиеся на трупе золотые украшения и ценности, игнорировать версию о разбойном нападении не следует. В конце концов, осознав, что нападение с целью хищения привело к убийству, разбойник может отказаться от первоначального умысла и поспешить скрыться. С версиями вообще не стоит мудрить: убийство совершил знакомый или родственник по личным мотивам;убийство совершено с целью завладения имуществом либо с иной корыстной целью;убийство совершено психически нездоровым лицом, без видимых причин;убийство совершено в ходе нападения по сексуальным мотивам. Мероприятия в любом случае проводятся комплексно. Следственные действия, их ход и последовательность не слишком различаются в рамках отрабатываемых версий. Труп обнаружен на улице — соответственно, без детализации маршрута следования потерпевшего до места убийства не обойтись. Полученные сведения надо подкреплять объективными данными с камер видеонаблюдения, банкоматов, платежных терминалов, информацией от сотовых операторов, показаниями очевидцев. Также важен осмотр предполагаемой конечной точки маршрута потерпевшего: выяснить, куда, зачем и к кому направлялся. Параллельно следователи проводят допросы родственников и лиц из круга общения потерпевшего: чем детальнее, тем лучше. Первые пару суток работа следственной группы ведется без перерыва, далее для отдыха разумно постепенно заменить личный состав, вводя в курс дела сотрудников, которые готовы со свежими силами приступить к раскрытию. Ресурсов у правоохранителей в любом случае больше, чем у убийцы, каким бы удачливым он ни был и как бы не скрывался. Важно грамотно реализовать этот потенциал, с самоотдачей подойти к раскрытию. — Насколько правдоподобна версия, что к преступлению может быть причастен душевнобольной? Если всё указывает на это — как собрать доказательную базу? — Лицо с психическими отклонениями способно совершить немотивированное нападение и убить человека, который зачастую уступает преступнику по своим физическим параметрам: пожилой, ребенок, женщина. Это не новость даже для людей непричастных. Нормальная версия. Доказывать вину душевнобольного без сопоставления следов с места происшествия, изъятия орудия преступления либо иных вещественных доказательств, объективно подтверждающих эту версию, либо показаний прямых очевидцев проблематично. Есть ряд ограничений относительно порядка допроса таких людей и последующей проверки достоверности их пояснений. Порой они в силу состояния здоровья неспособны объективно оценивать действительность, и их ответы на вопросы следователя не имеют доказательственной силы. Отсюда вопрос. Есть ли у следствия след преступника (пальца руки, биологических жидкостей организма и так далее)? Если нет и если не помог обыск помещений, в которые у заподозренного имеется постоянный свободный доступ, если не обнаружилось что-либо связывающее его с убийством — тут самое время подключать творческий подход. Надо рассматривать личность, распорядок дня и выдвигаемые заподозренным версии шире и искать дополнительные способы выявить противоречия в его позиции, сличать ее с установленными обстоятельствами преступления. Индивидуальный подход — в каждом случае по-своему уникальный. Другой вопрос, что, исходя из озвученного в СМИ, сторона потерпевших предполагает, что виновен душевнобольной, сбежавший из «психбольницы». Предлагается возбудить уголовное дело в отношении сотрудников медучреждения, которые, возможно, допустили побег. То есть по этой версии, он сбежал, убил, а потом вернулся в стационар. В то же время инициирование уголовного преследования сотрудников больницы ради проверки данной версии выглядит как тактика представителя потерпевшей стороны, специализирующейся на участии в уголовных делах по ятрогенным преступлениям (в отношении медиков). Подчеркиваю: это чисто наблюдение, сделанное на основе журналистских статьей по теме, на истину не претендующее. Ятрогенное преступление — действия медицинского работника, повлекшие смерть или причинение вреда пациенту. Ранее редакция Е1.RU писала, что силовики задержали следователя, который занимался расследованием этого загадочного убийства. Его отправили в СИЗО по обвинению в коррупции. Новости по этой теме мы собираем в специальном сюжете.