«У каждой пассажирки своя трагедия»: екатеринбуржцы поделились мнениями о премьере в Оперном

Новый, уже 105-й по счёту сезон начался в Екатеринбургском театре оперы и балета с непростой премьеры оперы Моисея Вайнберга «Пассажирка». Спектакль стал первой театральной постановкой этой оперы в России. В основу либретто оперы Вайнберга лёг сюжет повести Зофьи Посмыш, основанной на реальных событиях, в которой она рассказывает о своём заключении в концлагере Освенцим. На сцене сюжет разворачивается в послевоенные годы на двух площадках: на трансатлантическом лайнере и в воспоминаниях главной героини — в самом лагере смерти. Блестящая и невероятно эмоциональная игра актёров и драматичные сцены спектакля не оставили зрителей равнодушными. Женщины в полосатых одеждах, дымящие трубы крематория… Мурашки бегут даже у самых стойких. Поэтому сразу после спектакля в Сети стали появляться не менее эмоциональные и весьма впечатляющие отзывы. E1.RU собрал подборку из нескольких рецензий, на наш взгляд, заслуживающих, чтобы их прочитали: Глеб Махнев, фотограф: — Екатеринбургский театр оперы и балета творит историю! Страшная страница прошедшей войны — концлагеря. Дахау, Заксенхаузен, Освенцим. Более 1 500 лагерей в Европе!!! Миллионы загубленных жизней! Человеческий мозг устроен так, что он помнит всё! Каково им, бывшим нацистам после войны? Они боятся. Боятся всего и всех. Их подсознание держит их в постоянном страхе. А как выжить тем, кто попал в застенки концлагеря? Как им сохранить свою жизнь, свою веру, любовь к ближним? Они выживали как могли. И они выжили назло всем! И теперь пусть те боятся и живут в страхе. Пусть они спасают свою шкуру. Эта опера не похожа на классическую постановку. Всё по-другому. И, главное, всё сделано с глубоким пониманием и духом того периода войны, тех чудовищных вещей, которые творились фашистами. Театр проделал титаническую работу: декорации, свет, подбор актёров — всё отображало то время, ту страшную жизнь. Благодарность всем создателям спектакля! Дарья Сенькина, инженер Свердловского регионального центра связи ОАО «РЖД»: — Про эту оперу сложно говорить, она тяжёлая и музыкой, и сюжетом, и дымом, который всё прибывает из труб Освенцима. Опера трудна для просмотра, не могу рекомендовать или не рекомендовать эту оперу. Потому что каждый должен решить: сможет ли он вынести тяжёлую гнетущую историю двух узниц Освенцима, искалеченных и выживших женщин с разных сторон «чёрной стены», эсэсовки Лизы и польской девушки Марты, или нет. Каждая навсегда осталась там, среди труб и бесчисленных жертв, прикованная памятью и болью Марта и чувством вины Лиза. Музыка соответствует настроению, она мечется от вальса до хаоса, сменяя, набегая и внезапно затихая, как морская волна в шторм. Лучше всего иллюстрируют мои ощущения от спектакля цитаты: «Если заглохнет эхо их голосов, мы погибнем», «Не забывайте и не прощайте их никогда», «Красивая песня, широкая... это и есть Россия, Родина и мама». Нельзя прощать врагов жизни по всему миру, врагов свободы и счастья, и не имеет значения ни национальность, ни страна, ни раса. Спектакль поставлен так, что на протяжении трёх часов ты не способен оторваться от сцены, много неординарных сценических решений и, конечно же, моя любимая премьерная «фишка» — подсвеченная главная люстра всегда создает ощущение волшебства. Поздравляю театр и город с премьерой. Артемий Захаров, тележурналист: — Внимательно слушать «Пассажирку» мешал назойливо-монотонный интершум, доносившийся справа от моей соседки в партере. Взрослая дама нервно перебирала металлическую ручку от сумочки, словно чётки, каждый раз, когда на сцене дымили печи Освенцима. Сначала меня это дико раздражало и хотелось ей сделать замечание. Но сдержался. Звуки, доносившиеся от её цепи, ко второму акту премьерной оперы настолько слились с жёстким музыкальным рисунком Вайнберга, что я забылся. Последний звук скрипки обречённого народа оглушила её молчаливая слеза, упавшая на смятую сумочку... Будьте терпимее друг к другу — у каждой пассажирки своя трагедия. Ирина Каптикова: — В общем, тема историческая, шоковая, и для ХХ века позорнейшая. Как это представить в оперной постановке... Многие трагические истории по литературным первоисточникам стали великими операми. Всё сложно с литературой прошлого века, воплощаемой в опере, сложно. Жаль, что эту оперу не поставили в советском времени, она многое оттуда взяла, и возможный опыт только бы пошел ей на пользу. Совершенно никакой угрозы советской власти это произведение не представляет, даже со всевозможными аналогиями. Страшились собственной тени. Нынешняя постановка такая... совковая. Собственно тут и мудрить негде, идёшь за музыкой и либретто. Такая скучная режиссура, действие держится на антагонистках — Лизе-эсэсовке и Марте-заключенной, характеры интересные, но это из повести. Шаблонные картонные фашики, как в фильмах о войне крайнего застоя. Печально, но и узники лагеря как иллюстрация дружбы народов советского разлива. Но должно же было что-то задеть... Печи Освенцима, печи концлагерей стали символом ужаса Второй мировой войны, и опять же новых для истории человечества глубин низости. Здесь сценография проста, декорации-трансформеры. Печи дымят, съезжаются, разъезжаются, «дают» психологизм. Сколько веков печь была для людей домом, теплом, жизнью, и как же её опозорил ХХ век в концлагерях. Без печи и газовой камеры концлагерь обыденный, и вдруг такие технологии. А в спектакле, где на сцене всё идёт «в топку», то почему-то к печи, в которой сжигаются тела узников, прислоняется Марта в трагичной любовной арии, то плохие герои вскакивают на неё довлеть над положительными персонажами. Конечно, большое спасибо нашему театру за то, что обратили внимание на тему, открыли нам Вайнберга, напомнили о повести, которую издавали в СССР в начале 60-х, и её уже давно мало кто читал. Но для оперного жанра что ж тут нового или великолепно профессионального? Не прикрываясь сложной темой, что эта постановка есть в опере для сегодняшнего дня? Интересно было бы увидеть действительно художественное решение этой темы в опере, особо не приходится ожидать ответов на вечные вопросы, но хоть вопросы услышать. Кто-то есть, кто может их сформулировать? Яна Берг: — Стены этого большого театра хранят много-много разных постановок, выступлений, спектаклей. Могу перечислять все, на которых была, но скажу, что опера «Пассажирка» тронула до глубины души. Необыкновенный актерский состав, музыкальный оркестр, сцена, декорации. Впечатлена. Алеся Сакович: — «Холокост не наступает внезапно. Никто не проснется поутру и не скажет: «А давайте-ка устроим холокост!». Сначала мы фанатично одержимы борьбой за идеалы справедливости, а потом, по каким-то причинам, наши благие намерения вдруг оборачиваются чем-то невыносимым... Наше безучастие может иметь необратимые для будущего мира последствия», — Тадеуш Штрасбергер. Не спектакль. Жизнь. Пока каждый из нас помнит те недавние ужасы войны по рассказам близких, есть шанс, что ничто подобное не повторится. «Пассажирка» в Оперном — сильно. Напомним, что ещё до премьеры нам удалось побывать на генеральной репетиции оперы, а также пообщаться с исполнителями главных ролей. Первые эксклюзивные кадры и отрывки из нашумевшей оперы можно посмотреть в нашем репортаже. В феврале 2017 года екатеринбуржцы покажут оперу «Пассажирка» на сцене Большого театра.