«Инспектор ПДН угрожал сыну большими проблемами в жизни»: мама — о методах воспитания в школе

Родители довольно часто высказывают свое недовольство школьными программами и установками, которые дают детям. Например, мама второклассника рассказывала нам, как школа, по ее мнению, ломает индивидуальность и у детей, и у преподавателей. Сегодня мы публикуем колонку екатеринбурженки Юлии Прибыловой, мамы двоих детей, которая несколько раз бывала на советах по профилактике. Этот орган должен помогать детям с плохой успеваемостью или поведением, а также их родителям решать проблемы. Но, по словам Юлии, инспекторы ПДН и учителя, которые входят в этот совет, больше запугивают детей. Недавно мне позвонила мама бывшего одноклассника сына, их вызвали на совет по профилактике. Она знала, что я ходила на такой совет дважды. Услышала про него еще пару лет назад, когда была в родительском комитете в совете школы. Идея показалась очень здравой. Она заключалась в том, чтобы, когда ученик начинает конфликтовать с кем-то или у него с поведением возникают проблемы или с оценками, собирался совет по профилактике, на нем психолог, родители обеих сторон, сами дети и классный руководитель обсуждали бы возникшую проблему и вместе придумывали, как ее решить. И когда через год меня вызвали с 12-летним сыном на такой совет, я шла в хорошем настроении. Думала, может, и правда есть какие-то проблемы и мы сейчас вместе все решим, и у нас наладятся дела в учебе. Когда пришли, там была очередь из родителей и учеников разных возрастов, класса с третьего и до старших классов. Дети выходили из этого кабинета в слезах, родители — либо пристыженные, либо еще и тумака поддадут своим детям. Мы зашли в кабинет, за большим круглым столом сидели завуч, учителя почти по всем предметам, классная. Инспектора ПДН в первый раз не было. Мне выдали документ, где меня уведомили о том, что мой ребёнок систематически нарушает правила в школе, не заполняет дневник, плохо учится по таким-то предметам, без уважительной причины иногда отсутствует в школе, и попросили расписаться. Там еще была графа о том, что родители должны исполнять свои обязанности и нарушение Семейного кодекса влечет за собой административную ответственность. Я удивилась этой бумаге, но подписала ее. Мы начали обсуждать, но ничего хорошего в этом обсуждении не было. В основном было давление со стороны учителей на ребенка, он пытался оправдаться, что-то объяснить, я пыталась его защитить. В общем, это была игра в одни ворота, где сразу было понятно, что мы не правы, а они правы, и мы должны сделать всё, чтобы ребёнок начал учиться. Я сказала, что не очень умею преподавать и учить в силу своего образования, а сама я уже отучилась, поэтому не знаю, как его учить в шестом классе. Во-вторых, у меня работа и мне, честно говоря, некогда с ним сидеть и учиться, целыми вечерами усваивать программу, которую вообще-то он в школе должен усвоить. В итоге ему вменили в обязанность каждый день подходить в начале и в конце урока к учителям с бумажным дневником, хотя уже есть электронные, чтобы учителя расписывались, что да, дневник есть. Плюс мне нужно было контролировать, чтобы он собирал рюкзак, делал уроки. И мы договорились, что через какое-то время, месяц или два, встречаемся на таком же совете по профилактике. Конечно же, он не подходил к каждому учителю на каждой перемене, на это просто физически не хватит времени. Но оценки подтянул, стал ответственнее относиться к учебе. Но на второй совет я шла в достаточно угнетенном состоянии, потому что видела, что он не стал резко отличником, и с дневником так же косячит, и форму по физкультуре иногда забывает. В общем, бывают проблемы, которые я не могу контролировать, потому что ухожу на работу, а он учится во вторую смену и собирается в школу без меня. Поэтому на второй совет я позвала мужа — он юрист. В тот день там был инспектор ПДН — сидела женщина в погонах с не очень, я бы сказала, доброжелательным выражением лица. Учителя открыли его электронный дневник, в целом похвалили, сказали, что оценок стало больше, но, к сожалению, письменный дневник так и не приносится учителю, и поэтому не все делается, что они просили. Но положительная динамика есть. А инспектор сказала: «Я смотрю, родители совсем не заинтересованы в учебе ребенка?». Честно говоря, мы нормально поработали в этот период, и я старалась как могла, и ребенок, и все равно, получается, все наши усилия инспектор свела на нет всего одним единственным вопросом. Но я не успела ничего сказать, муж перехватил мой бешеный взгляд и ответил им, что, конечно же, мы заинтересованы, и то делаем, и это, и контролируем. Я пришла на комиссию со школьным договором — он у меня хранится, — где написано, что в обязанности школы входит обучение ребёнка и достижение положительных оценок. Не родители должны учить детей. Родители должны воспитывать, а учить, по договору, если юридически подходить, должна школа. Но учителя встали на сторону мужа, они разговаривали со мной совсем иначе, чем в первый раз, и поэтому сказали инспектору: «Да нет, смотрите же, родители молодцы, постарались». Мы расстались с ними, можно сказать, в хороших отношениях. Но я решила, что больше на это унижение подписываться не буду. И когда в этом году в первой четверти у него выходила спорная оценка по русскому, учитель мне прислал приглашение на совет по профилактике. Я сказала, что не могу и не считаю нужным в этом больше участвовать. А второй совет по профилактике был у моего старшего сына совсем недавно. Он перешел в десятый класс в новой школе, не заладилось с учителем физики, стал прогуливать школу, и вообще, в целом, не было мотивации к учебе. Его вызвали на совет по профилактике, мы пришли вместе. Инспектор ПДН спросил, почему он опаздывает. Сын объяснил: потому что в моем районе в школе не было мест, а ездить из Академического в центр к 8 утра достаточно проблематично. На это инспектор сказала, что он уже взрослый, должен успевать, пусть встает в 5 утра, если в 6 не успевает. Спросили, почему сын не делает уроки по каким-то предметам, он сказал, что ему сложно справиться с этой программой, он ее не тянет. Тянет предметы, которые будет сдавать на ЕГЭ, — русский, информатику, английский, по ним хорошие оценки, а всю остальную программу просто не может физически сделать. На что ему сказали, что тогда ему придется все равно что-то делать, потому что он обязан учиться в десятом-одиннадцатом классе. И даже если его отчислят, придется идти в вечернюю школу или на домашнее обучение. Потом его спросили — о чем ты мечтаешь, зачем пришел в школу, кем хочешь быть? Он сказал, что еще не знает, но вообще в планах уехать из этой страны куда-нибудь в Канаду и работать программистом. Инспектор ПДН сказала на это, что может создать ему большие проблемы в этой жизни, поставить на учет и его больше никогда не выпустят из страны, и ему не удастся никогда никуда поступить, если он не возьмется за учебу. И было это на достаточно повышенных тонах, давящих. Поэтому сын спросил: «Что будет, если я сейчас совершу самоубийство? Учиться я не могу, уйти из школы мне нельзя, что мне делать? Я не хочу так жить». Инспектор ответила, что в этом случае вызовут скорую, его похоронят, мама будет страдать. Директор предложила пойти в вечернюю школу, что мы и сделали. Там ему нравится, там нет давления, унижающего отношения учителей к детям. Совет по профилактике — это всегда стресс для детей и родителей. Я очень возмущена последними историями о самоубийствах старшеклассников. Конечно, многие проблемы идут из семьи, но если в семье нет поддержки, потому что школа тоже настраивает родителей против ребенка — заставляйте его учиться, делайте что хотите? Однажды мне директор школы сказал: «Ну у вас же есть способы в отличие от нас, мы ведь не можем бить детей». И вот эта позиция, когда и родители давят, и в школе тобой вечно недовольны, она, мне кажется, не лучшим образом действует на наших детей. Я сначала была не сильно испугана, посмотрела Семейный кодекс: за неисполнение родительских обязанностей — штраф. Думаю, ну оштрафуют меня на полторы тысячи, и бог с ним. Но идет ведь и дальше запугивание, что поставят на учет. На учет из-за того, что плохо учится? Я не понимаю этого. И мы ничего не можем возразить этим инспекторам, потому что у них есть полномочия и они пугают, это страшно.