Как отличник из Бельгии стал середнячком в Екатеринбурге: мама школьников — о разнице в обучении

Татьяна Макарова, мама двоих сыновей, когда-то жила в Екатеринбурге, потом вышла замуж за француза и переехала во Францию, оттуда семья перебралась в столицу Бельгии — Брюссель. Сейчас Татьяна с детьми снова на Урале: по семейным обстоятельствам ей пришлось на некоторое время вернуться на родину. Мальчиков-билингвов восьми и двенадцати лет, которые с детства говорят на французском и русском, Татьяна устроила в 39-ю гимназию. Совсем недавно мы рассказывали о программах обмена, которые работают в этой школе, и о том, как тут живут и учатся французские подростки. А сегодня — ещё один взгляд на образование в Европе и России. По словам Татьяны Макаровой, сначала они планировали задержаться здесь на несколько месяцев, но детям так понравилось жить и учиться в Екатеринбурге, что решили остаться на год. Зато теперь появился хороший опыт, который позволяет сравнить образование в Бельгии и России. — Бельгия и дети — понятия несовместимые, — уверена Татьяна. — Самое главное там — чтобы мама реализовала себя. По беременности и родам отпуск пятнадцать недель — неделя до родов и четырнадцать недель после. Дальше — в ясли или нянькам. Кто может, дотягивает до полугода. И там нет пропаганды семьи и детства. Ребёнок родился, его сдали в ясли — и дальше работать. — Но детей при этом в семьях не так уж мало? — У франкофонов часто трое детей в семье, это нормально. — В Бельгии говорят на нескольких языках? — На трёх языках. Во Фландрии говорят на нидерландском, в Валлонии — франкофоны, и есть ещё немецкоговорящая часть. И есть Брюссель, в котором вообще многие говорят на английском, поскольку там живет много приезжих из других стран, которые работают на Еврокомиссию. Самое лучшее образование — у фламандцев, оно считается одним из лучших в Европе. У них есть спецпрограммы для одарённых детей, там обращают внимание на тех, кто опережает программу, и на тех, кто отстает. А у франкофонов всё поровну, чтобы никого не обидеть. В одном классе все учатся по одной программе, там не заморачиваются по поводу талантливых и не талантливых детей. — Образование начинается с садика? — Да, туда идут дети с трех лет. День у них длится примерно до половины четвёртого. Дальше — продлёнка, она уже платная. Я тогда не работала, забирала детей, развозила по кружкам-секциям. Но поскольку день в садике короткий, то выход — либо платная продлёнка, либо нянька, либо кто-то в семье не работает. В группе 25 детей, эта норма соблюдается. При этом воспитатели с детьми занимаются только в садике, а во время прогулок, например, за детьми просто присматривают люди, которых выделяет коммуна, то есть администрация района. Они сидят, дети сами по себе по двору носятся. Детских площадок часто нет, территория может быть просто забетонирована. — А режим дня какой? Сон-час есть? — Спят только младшие, трёхлетки. И спят в обуви — в чем ходим, в том и спим. Им такие лежаки вытаскивают, расстилают, кидают подушки. Мне это не нравилось, мне кажется, это издевательство над детьми, и я забирала после обеда, до сна. А про обувь какое было объяснение: а вдруг будет пожар, дети не успеют выйти. Но на улице тепло, даже если выйдут босиком, ничего же не случится. В другом садике так объясняли: у нас и так работы много, чтобы ещё детей раздевать-разувать. Они вообще не заморачиваются по поводу чистоты, аккуратности, вши в садике — обычное дело, детей приводят больных, с кашлем, родителям же надо работать, медика в садике нет. По поводу питания не заморачиваются тоже: можно выбрать либо горячее питание, либо бутерброды, многие считают бутерброды нормальной едой, это дешевле. Вообще сами бельгийцы едят горячее один раз в день. Но у меня муж француз, а французы любят хорошо поесть, так что мне повезло: в нашей семье такой вопрос не стоял — конечно, горячее питание. — Ну хоть что-то было, что вам нравилось в садике? — У нас была неплохая обучающая программа. Например, дети уже в садике учились писать свои имена, поделки делали. Удивило, что малышей научили чистить овощи овощечисткой. Показывали, как варить варенье из киви или тыквенный суп на Хеллоуин. В целом у нас садики были неплохими, хорошая коммуна, то есть район. У нас многие работают на организации Евросоюза, НАТО, на евроинституты, и финансирование получше, чем в других коммунах. Понравилось, что в обязательной программе — плавание, детей учат и плаванию, и правилам первой помощи утопающим. — В каком возрасте в школу идут? — В шесть лет, но у них смежный блок — садик и школа, в одном здании дети в возрасте от трех до двенадцати лет. Вот они три года ходят в садик, и потом их переводят в школу. Я сравнивала наших, русскоязычных детей с другими — и разница очень заметна. Даже если приезжают семьи из России, где родители не говорят ни на французском, ни на нидерландском, их дети все равно успевают в школе лучше других. По сравнению с нашими школами там нагрузка намного меньше. И совершенно нет соревновательного аспекта. При этом в школе они проводят довольно много времени: с 8:30 до 15:30. И в первый год в школе учились писать маленькие буквы, а заглавные — во второй год. Но знаете что понравилось? У них есть каллиграфия! Сначала учатся карандашом писать, а потом те, кто научился, берутся за перьевые ручки. — Общее образование бесплатное? — Школы делятся на коммунальные и католические, но и те и другие бесплатные. Платных частных школ очень мало, они не пользуются популярностью. Есть еврошколы, там учатся дети тех, кто работает на евроинституты. Есть британские школы, они очень дорогие — и там в основном за детей платят фирмы, где работают родители. — Ваши дети русский язык не начали забывать, попав в такую среду? — С самого их рождения у нас образовалась компания — такие же русскоязычные мамы, заинтересованные в развитии детей. У многих были мужья кто откуда — из Австралии, Италии, Белоруссии, так же приехали работать по контракту. Но общим у всех наших детей был русский язык, на котором они между собой общались. Я старалась сохранить язык, не хотела его потерять, говорила с детьми по-русски, и к бабушкам в Россию мы приезжали каждое лето. — Вы сказали, что дети русских родителей учатся лучше. Почему? — Минус того образования — дети мало читают, мало пишут, в школах мало домашнего задания, есть школы, где его нет вообще. Часто оставляют учеников на второй год. Посчитали: почти каждый третий хотя бы раз до 15 лет умудряется остаться на второй год. У франкофонов каждая школа работает по своему плану и по своей программе. В конце шестого класса начальной школы сдается госэкзамен — это требуемый минимум для перехода в среднюю школу. К примеру, в нашей школе к экзамену были готовы уже в пятом классе и в шестом начинали частично изучать программу средней школы. В других — еле-еле дотягивают до минимума. — А плюсы? — Мне нравится, что детей там не сравнивают с другими учениками, а только с ними самими — как сам ребёнок изменился за время. Я считаю, это правильно. Другой большой плюс — это блочное изучение тем. Например, дети готовятся к поездке на море: изучают все названия на нидерландском языке, по окружающему миру — что за флора и фауна там. Краткий экскурс в историю той местности, что там происходило. А потом, после самой поездки, где они видели всё то, что изучили, сдают тест. Это интересно. Очень интересная в нашей школе появилась новая методика на физкультуре, там сделали интерактивную доску: надо попасть мячом в изображение на виртуальной доске, спроектированной на стену спортзала. Это подходит для гиперактивных детей, например. — А как вообще в школу попадают? По прописке? — Для средних школ там рассчитывается коэффициент, который учитывает расстояние от дома до начальной школы, от дома до средней и от начальной до средней. При этом 20 процентов мест отдается выходцам из неблагополучных районов. Второй приоритет — братья и сестры тех, кто учится. Остальные места — по коэффициенту расстояния. Поэтому в школу, ближайшую к дому, можно и не попасть, кому как повезет, надо искать другую поблизости, все возят куда-то детей. В начальную школу запись идет везде по-разному. В нашу, например, надо было успеть подать заявление в первой половине первого школьного дня после зимних каникул. — Совсем как у нас. А в целом мест хватает в школах? — Школ много, но их недостаточно. Полторы тысячи детей нуждаются в местах в средней школе, но при этом есть 1600 мест, куда никто не хочет идти. — И тут как у нас. Живём как в Европе! Вот сейчас ваши дети могут сравнить на своём опыте: как им здесь? — Старший сын говорит, здесь слишком много всего — кружков, секций. Там такого нет — отучился и домой. Почти нет праздников в школе. При этом длинный учебный день, его хотят удлинить — родители же работают, им некуда девать детей. Здесь они у меня в кружки и секции ездят сами, на общественном транспорте, а там детей одних до двенадцати лет не оставляют, очень за все боятся. — Это закон такой? — Я даже в полицию обращалась, чтобы мне это разъяснили. Оказывается — нет, таких законов нет. Просто все боятся, что, если что-то случится с ребёнком, родители будут виноваты. Хотя они в любом случае будут виноваты — были они в это время рядом или не были. В России, конечно, дети более самостоятельные, а на улицах более безопасно. Там было страшно отпускать ребенка одного на велосипеде, отдельных велодорожек нет, он едет перед машиной, а водители же всякие могут быть. И хронические пробки для Брюсселя — это нормально. — В нашей школе тяжело учиться вашим сыновьям? Все-таки другая система оценок, обстановка, язык, на котором ведутся занятия. — Дети очень быстро ко всему адаптируются. Учителя здесь адекватные, одноклассники хорошо отнеслись. Очень приятное впечатление от школы. Да, оценки другие, старший там был отличником, а здесь не все успевает. Он перфекционист, если получал 9 из 10 — катастрофа. А здесь всё иначе: например, если не успел дописать работу за положенное время, дополнительного времени не дают. Там это в порядке вещей — специально дается дополнительное время для медленных детей. А здесь — сколько успел, столько успел. Я спрашиваю: откуда тройка? А времени не хватило! Но говорит: мама, знания же — главное, это важно, а не оценка. Думаю, это даже к лучшему. Почитайте истории екатеринбуржцев, переехавших в Европу: например, в Англию, Словакию и Германию.