В школе Екатеринбурга включают треки, которые бесят родителей и педагогов. Как это изменило жизнь учеников

В Академическом районе Екатеринбурга находится самая музыкальная школа в России: три раза в неделю учитель Евгений Малыгин вместе с учениками 79-й школы зажигает на танцевальной переменке.

20 минут между уроками дети отрываются на полную катушку под современные треки — в холле, словно на дискотеке, играет «Руки Вверх», «Черемша» и даже «Король и Шут».

Видео Евгения Михайловича набирают сотни тысяч просмотров в соцсетях, но самое главное — восторженные отзывы учеников и их родителей. Евгений Михайлович рассказал E1.RU, как ему удалось раскачать всю школу и какой смысл на самом деле несут в себе музыкальные переменки. Подробнее — в интервью.

— Евгений Михайлович, расскажите, как вы стали учителем и давно ли работаете в школе?

— В школе я работаю с 2019 года. Изначально я хотел поступать в нашу консерваторию, но не вышло. Параллельно я подал документы в педуниверситет — так и стал учителем.

Если честно, когда я получал диплом, думал, что не пойду работать по специальности, но нужда заставила. Тогда я ничего толком не умел делать — только петь и вести мероприятия, но надо было кормить большую семью, так и пришел в школу. Затянуло, в итоге я остался в профессии.

— Как успеваете совмещать работу учителя и телеведущего? Видела вас в одном из утренних шоу на ОТВ.

— Да, я веду программу «Свердловское утро». Знаете, вот как раньше на улице искали таланты, так и меня случайно заметили. Я вел выпускной в четвертом классе, мама одного из учеников подошла и спросила: «Хотите попробовать?» Почему бы и нет. Пришел — увидел — победил.

Подрабатываю всего раз в неделю, рано утром приезжаю в студию, а потом возвращаюсь на уроки.

— Музыкальные переменки — ваша идея?

— Это идея детей. Здесь, в 79-й школе, уже были музыкальные переменки, но проводили их редко — в конце четверти или раз в месяц. С этого учебного года я стал советником директора по воспитанию и взаимодействию с детскими общественными объединениями.

В сентябре мы с воспитательной службой школы, вторым советником директора Натальей Анатольевной Шавриной, собрали актив школы, чтобы спланировать будущий учебный год, и спросили ребят: «Чего не хватает нашей школе, чтобы вам было хорошо, чтобы было радостно приходить на уроки?» Дети сказали: «У нас же есть танцевальные перемены, давайте мы будем делать чаще». И мы решили их поддержать.

Всё началось с маленьких групп, старшеклассницы придумывали флешмоб, а я приглашал учеников, ходил по классам, говорил: «Ребятки, приходите, у нас танцевальная перемена». И с сентября до сегодняшнего момента эта перемена масштабировалась настолько, что о ней теперь говорят все.

— Я видела, что в других школах России тоже бывают такие переменки, но не везде они настолько зажигательные. В чём ваш секрет?

— Наверное, тут два компонента. Первое — я сам этим горю и с ребятами танцую. Дети видят, что учитель, который недавно стоял перед тобой в классе, вместе с тобой зажигает и отрывается. Это первое, мне кажется, что ребят вдохновляет.

Второе — это сами песни. Ребятам важно, подо что танцевать. Когда они говорят: «Евгений Михайлович, а можно мы станцуем?» Я говорю: «Можно». Потом спрашивают: «А можно мы под эту песню станцуем?» Я говорю: «Включите мне ее».

Я смотрю текст, мы всё сверим, чтобы не было никаких запретных слов, потому что дети слушают всё, что угодно, — мы должны фильтровать этот контент. И всё, что в тренде сегодня, я им разрешаю, естественно, в рамках приличного. И поэтому, когда дети слышат на перемене трендовую песню, они просто визжат от радости.

— То есть дети выбирают то, что будет играть на переменке?

— Совместно со мной. Был случай, когда пришли девчонки и говорят там: «Евгений Михайлович, а можно мы станцуем под Анну Немченко, песня „Замужем“?»

Я говорю: «Ребятки, песня классная, но не для школы». Она просто по контексту не подойдет. Так что пульт управления всегда у меня.

— Видела ваш рилс, где дети танцуют под Six Seven. Как вы отважились на этот трек? Наоборот, учителя, мне казалось, проклинают этот Six Seven: многим уже надоела эта фразочка.

— Надо просто относиться к этому как к очередному мему, тренду, который пройдет. В самом конце танцевальной перемены, за пять минут до начала урока, я распускаю ребят, играет определенная музыка, и дети понимают, что надо идти на урок.

Песня эта у всех на слуху, идешь по коридору, отовсюду звучит этот Six Seven. Ребята подошли, говорят: «Можете, пожалуйста, включить?»

Я понимаю, что под нее никто танец не придумал, но она просто зайдет. Говорю: «Ну давайте, только недолго».

Всё, мы оттанцевали три-четыре песни на перемене. И я говорю: «Ну давайте теперь ваш любимый Six Seven». Включаю, и они просто взрываются от того, что в школе прозвучал этот мем.

На самом деле эти танцевальные перемены нужны для того, чтобы у детей формировалась эта свобода, эта жизнестойкость. Мы уже понимаем, что ребята кайфуют от этих перемен, и мы настраиваем их жить позитивно, радостно, весело, не унывать.

Знаете, ведь часто, когда дети не справляются с учебой, уходят в депрессию, переживают. А вот эта танцевальная перемена — это как глоток свежего воздуха, где ребята могут быть самими собой.

Меня часто спрашивают: «Как вы их успокаиваете, когда нужно возвращаться на уроки?» Я говорю, неважно, будет танцевальная перемена или нет, детей всё равно надо успокаивать, но преимущество такой перемены в том, что дети уже наполовину успокоены, потому что они выплеснули энергию, проорались, натанцевались.

Ребята собираются вместе со своей группкой, танцуют, развлекаются. Это их сплачивает. Поэтому я думаю, что это просто очередной тренд, который пройдет.

— Изначально смысл у этого мема был в том, что под Six Seven дети делали ролики с фотографиями нелюбимых учителей, вас это не обижает?

— У меня была беседа с учениками по этому поводу. И я откровенно с ними говорил: «Ребятки, вы понимаете, что в TikTok идет тренд на учителей, вы осознаете, что это не норма? Что это ничего положительного не несет?» Они говорят: «Да, мы понимаем».

И всё равно я им разрешил танцевать под эту песню, но только в рамках музыкальной перемены.

— А каких исполнителей вы сами любите?

— О, я обожаю многих исполнителей. Например, Леонид Агутин — просто тащусь по нему. Мне нравится Алексей Чумаков, для меня это эталон вокальной техники.

Из новых исполнителей — Zoloto, Антон Беляев, гуру каверов и переделок. И я жду, когда приедет к нам с концертом Андрей Катиков. Он как продюсер работал с Клавой Кокой и другими известными исполнителями. У него, мне кажется, самая осмысленная музыка, за душу берет.

— Назовите топ-5 любимых песен детей. Какие треки чаще всего просят поставить во время музыкальной переменки?

— У меня есть целый плейлист. На первом месте — Gazan «Мам, я хочу быть как Gazan», дальше — Dabro, песня «Неформат». Потом Ида Галич и «Хлеб» «Капельки». На четвертом месте — Zxdkai NO BATIDÃO, на пятом — Мот «День и ночь». И еще популярна Анна Немченко «Танцпол везде».

Учебный год закончился, сейчас начнутся каникулы. Я вижу под своими видео много комментариев от взрослых, пишут: «Ваня, 40 лет, хочу вернуться в школу» или «На работе такие переменки нужно ввести». То есть такая разрядка нужна не только детям.

У нас в Преображенском парке проводят много разных мероприятий, фитнесом занимаются, почему бы не поднять им настроение?

— На уроки вы тоже какой-то современный репертуар привносите?

— Да, допустим, нашумевшая группа «Бонд с кнопкой». Недавно у них завирусилась песня «Маяки».

У нас была с ребятами на уроке свободная минутка, говорю, давайте выучим этот кусочек. И записал кружок в свой канал — мне стали писать: «Вы хороший учитель, вы тот маяк, который зажигает свет для детей». И ребятам понравилось.

На уроках я иногда беру популярную музыку. С восьмыми классами мы пели «Знаешь ли ты» МакSим, «Седьмой лепесток» Hi-Fi, но в обработке другого исполнителя. Цой всегда жив, группа «Кино». Пятым классам заходит, не знаю почему, «Король и шут».

Классическую музыку мы тоже слушаем, например в восьмом классе мы проходим музыку XX века. Всё равно у нас у нас есть программа, мы идем по этой программе.

Например, «Ленинградская симфония» — мы ее проходим в январе, в день снятия блокады Ленинграда. Сначала я ребят готовлю, даю контекст, говорю: «Была такая ситуация, такая беда. А теперь послушайте, что придумал этот композитор». Выключаю свет, вывожу на экран видео, где играет симфонический оркестр. И всё, и минут 10–15 они в оцепенении слушают.

Если мы проходим Баха, рассказываю его биографию. Говорю: «Представляете, у него 14 детей, а он каждое воскресенье придумывал новое произведение, хотите послушать?» И они, как правило, хотят.

Две недели назад мы вышли с классом на футбольное поле. Я говорю: «Пишите на бумаге любые песни, которые знаете». Выбрали песни, нашли тексты в интернете, я взял гитару, и мы просто пели-пели-пели.

А еще у нас есть акция «День песен Победы», мы включаем огромную колонку и три песни поем всем стадионом. «Катюша», «Казаки в Берлине». Это было очень захватывающе.

— Хотели бы вы изменить что-то в школьной программе по музыке? Убрать старые произведения, добавить что-то современное?

— Министерство образования предлагает рекомендуемый список песен и произведений. Мы должны подбирать произведения под время, под контекст. Поэтому, наверное, нет, в программе я бы ничего не менял.

Ведь проблема не в произведениях, а в том, как информацию о них преподнести классу. Это уже моя фантазия, мое мастерство, мой кругозор и мой музыкальный вкус.

— Не боитесь, что родителям не понравится выбор песен на уроке или на музыкальной перемене, что они пойдут жаловаться?

— Нет, потому что у меня пока только положительные отзывы от родителей нашей школы. И благодарности за то, что дети радостные и счастливые бегут на урок, на танцевальную перемену.

Они хотят идти в школу, понимаете? А ведь какое мышление у многих детей в целом: «Я не хочу идти в школу». Бывает тяжело, двойки, отношения с одноклассниками не складываются.

Некоторые родители не из нашей школы спрашивают: «Вы всё поете, танцуете, а где же там знания? Какие-то олимпиады, конкурсы?» Всё это есть, просто когда человек видит один ролик, у него складывается впечатление, что школа делает только это, а это не так.

Я не боюсь, я всегда открыт к диалогу с родителями. Ведь я еще и классный руководитель. Бывают, да, какие-то недопонимания — онлайн-общение, СМС иногда искажает восприятие информации. Я всегда говорю: «Приходите ко мне».

Если будут родители, которым что-то не нравятся, — пожалуйста, приходите, будем общаться, разговаривать, находить какие-то точки соприкосновения.

— Что детям дают музыкальные переменки?

— Когда мы начинаем общаться с детьми на их языке, ребята начинают нам больше доверять, мы становимся авторитетом в их глазах. И тогда мы можем им транслировать правильную позицию жизни, отгораживать их от неприятных моментов.

Я не скажу, что это моя цель — как-то втереться в доверие, нет, но я чувствую, что ребята хотят мое мнение слышать. Я же тоже был подростком, тоже кучу дров наломал. И ребята приходят ко мне и говорят: «Евгений Михайлович, у меня проблема или я накосячил, не знаю, как поступить». Я говорю: «Слушай, давай разберемся в этой ситуации». И большая часть ребят прислушивается к советам. Для меня это очень ценно.

В Екатеринбурге немало удивительных учителей! Например, Сергей Талашманов из лицея имени С. П. Дягилева учит детей русскому языку и литературе с помощью мемов, а учитель информатики Иван Бондаренко из лицея № 110 много лет вместо летнего отпуска ездит на раскопки в Волгоградскую область, где ищет останки бойцов, погибших в годы Великой Отечественной войны.

Еще один пример — физик Александр Шендрик из СУНЦ УрФУ стал лучшим педагогом в стране по своему предмету, хотя сам в школьные годы получал тройки.