Георгий Амусин: Как пережить ужас, побороть страх и остаться человеком?

Георгий Амусин, председатель Ассоциации психологов и психотерапевтов Свердловской области Вокруг меня У меня неоднозначное отношение к новостным каналам. С одной стороны — потребность их воспринимать, с другой стороны — ожидания угрозы и сумятица в чувствах. Известие о теракте в Домодедово вторглись в мою размеренную жизнь в 11 часов вечера 24 января. Сразу стало душевно больно. Являясь врачом, я на своём опыте знаю о боли от ран и горечи от потерь. Страшно стало за тех, кто уже пострадал и других — тех, кто станет жертвой агрессии в будущем. В очередной раз произошло напоминание о хрупкости существования и шаткости иллюзий о защищённости и безопасности нашего мира. Страдают обычно беззащитные и случайные жертвы террора. До людей, реально отвечающих за судьбы мира, добраться очень трудно. Задача террора — посеять страх, напомнив о Смертности, произвести шантаж Угрозой, превратить человека в жертву, массу — в толпу. Наполнить души страхом, ужасом и паникой. После страха придёт агрессия. Желание покарать и найти виновного. Конечно, злодеи и стрелочники будут определены и назначены. Начнётся демонстрация силовых акций: патрули, досмотры, вторжение в частную жизнь, ревизия средств безопасности. Наряду с транспортным налогом введут дополнительный сбор на безопасность. Гражданам дадут высказаться, предъявить упрёки власти — это снимет напряжение. Пригласят экспертов, они скажут и красиво и правильно, но их рекомендации станут достоянием эфира, а не руководством к действию. После первичного шока, время действия которого от нескольких секунд до двух недель, мы вернёмся в привычные стереотипы жизни, в свой индивидуальный планктон буден. В моей жизни Я не специалист по организации безопасности и не сведущ в агентурной работе. Мой профиль — гуманитарные практики и применительно к данной ситуации — гуманитарные антитеррористические стратегии. Помощь человеку, переживающему трагедию, и работа с государственными структурами отличаются друг от друга по форме исполнения. Но принципы этих работ едины. Они говорят о том, что терроризм — это симптом для общества, некое сочетание бредовых идей о себе самом и других, заряженность негативом, ненавистью и антисоциальное, античеловеческое поведение. Это симптом. И как каждый симптом — это послание некому адресату. Убить себя во имя коллективной цели — это вызов индивидуализированному бытию современности. Запугивание и контроль посредством смерти из арсенала государственной политики становится способом влияния отдельных организованных группировок. Наше общество силовое и по сути, и по форме. Силовиков — легион, но результатов от их деятельности больше в боевиках и сериалах. Мы привыкли к насилию не только с телеэкранов. Но в семье, на работе. В детсадовском и школьном воспитании. Мы проходим мимо и прячем взгляды от подъездного хулиганства и административного беспредела. Мы говорим о Человечности, но разучились строить отношения, если они не приносят четкой корыстной выгоды и быстрого удовольствия. Уважение к другому и внимание к состоянию близкого стало достоянием профессионалов в области душеведения.Наши лидеры — это диагнозы нашего цинизма и равнодушия. С горем и бедой встречаются все. Зрелый человек проведёт эти жизненные раунды мудро (но не без потерь), профессионал встретится с кризисами, используя знания. Способы проживания личностных кризисных состояний в практике психотерапии наработаны уже давно. Мы умеем эффективно работать с людьми, пережившими посттравматическое стрессовое расстройство. Причём не столь назначением антидепрессантов, сколько партнёрством и уместными технологиями. Сейчас востребована способность оставаться эмоционально стабильным и при этом участливым. Пора вылезать из кокона равнодушия и договоров о невмешательстве и нереагировании. Да, верующему человеку лучше. Он верит в справедливость, воздаяние и загробную жизнь. А жить хочется сейчас и желательно хорошо. Хорошесть не в наборе корзины благополучия, а в стиле отношений с собой и другими. Если человек договорился с собой, то он создаст поле для диалога с другими. Услышанный и понятый, ещё не счастлив, но уже не раздражён. Террористы — вынужденные или искренние агенты Зла. Они могут озлобить и своих, и жертв, и сделать нас соучастниками. Равнодушие — одна из личин Зла. Вступая в доверительные отношения, мы тренируем свою человечность. И милосердие иногда стучится в наши сердца. Мы знаем, как промывают мозги и из домовитых и чадолюбивых азиатских женщин, студентов — идеалистов, детей и врачей делают террористов. Один из моих коллег поделился проектом по работе с женщинами Кавказа. В случае гибели мужа, они становятся маргиналиями и легко попадают под влияние духовных гуру терроризма. Если создать для них приюты и помочь со смыслом Жизни, работой и бытом — это выводит их из-под злых влияний. Другой коллега, известный психоаналитик, посвятил в процессы проведения больших диалоговых групп для участников международных конфликтов. Результаты оптимистичны и главное — долговременны. Нам нужны профессионалы для работы с конфликтами и носители ценностей Диалога. На данном этапе у меня есть чувство уверенности в своих силах пережить случившееся конструктивно. Я не перестану летать на самолётах, быть психотерапевтом и душевно общаться с незнакомыми и знакомыми людьми.