Face ID и круговое видеонаблюдение: как выглядит колония для особо опасных преступников в Екатеринбурге

В исправительной колонии на Вторчермете устроили дни открытых дверей. Сюда автобусами привозят сотрудников ФСИН со всей России. Подполковники, полковники и майоры обходят территорию ИК-10 большими группами, разглядывают места, где живут и работают заключенные. Вместе с ними на экскурсию попали и журналисты E1.RU.

Экскурсия по колонии начинается для нас в шлюзе. Он запирается с двух сторон тяжелыми воротами. Одни ведут в зону, другие — на свободу. У всех входящих забирают паспорта и телефоны. Снимать здесь строго запрещено. Вместе с охраной на входе дежурит немецкая овчарка.

От свободы зону отделяют несколько рядов колючей проволоки и высокий забор. ИК-10 — колония строго режима. Здесь держат опасных преступников, попавших за решетку по особо тяжким статьям. Это убийства, наркоторговля, изнасилования. Здесь отбывал наказание и фотограф Дмитрий Лошагин, осужденный за убийство супруги Юлии.

Колония на Вторчермете рассчитана на тысячу человек, но сейчас здесь занято только 70% мест. Недобор подопечных в исправительных учреждениях наблюдают уже больше десяти лет. С 2010 по 2023 год их количество в Свердловской области уменьшилось в 2,5 раза.

Многие переводятся в исправительные центры — там они могут зарабатывать в разы больше, чем за колючей проволокой. А часть осужденных уезжает в другую зону — спецоперации. Плакаты с призывами заключить контракт с Минобороны висят в ИК-10 всюду. Они обещают миллионные выплаты, льготное поступление в вузы для детей и бесплатные путевки в летние лагеря.

— Колонии у нас закрываются регулярно. За последние два года закрыли в ИК-52 в Камышловском районе, ИК-54 в Новой Ляле, ИК-8 в Гари, ИК-24 в Тавде и ИК-62 в Ивделе. Вместо колоний появляются исправительные центры, сотрудники из колоний переходят работать туда, — объяснил пресс-секретарь свердловского ГУФСИН Александр Левченко.

Исправительные центры больше похожи на общежития с определенными ограничениями. Туда попадают те, кому смягчили наказание после пребывания в колонии. Некоторые осужденные могут получить возможность ночевать и проводить свободное время вне центра, но при плохом поведении их могут быстро вернуть обратно.

Эти условия кажутся райскими в сравнении с жизнью в колонии. Здесь, в ИК-10, каждый день проходит по жесткому расписанию — время сна, работы, обеда и досуга строго регламентировано.

Мы проходим вдоль жилых корпусов колонии и заглядываем в окна. На большинстве висят решетки. Внутри темно, стоят двухъярусные кровати, но людей не видно. Большинство работает на производствах на территории колонии. Здесь делают мебель, шьют одежду, режут металл. Несмотря на дефицит заключенных, колония уже перевыполнила план по производству на 27%. С начала 2024 года на местном бизнесе заработали 360 млн рублей.

— Работать у нас стало больше людей. Задействованы почти все. Не трудятся сейчас только инвалиды и пенсионеры. И то, если желание есть, находят для них рабочие места, — объясняют в ИК-10.

Первое рабочее место, с которым знакомят нас, — столовая. В этом году здесь сделали ремонт. Купили новое оборудование, постелили на пол плитку под мрамор, покрасили стены и потолок. В ремонт колонии вложили 50 млн рублей.

Сейчас не время обеда, поэтому в столовой пусто — нас ждут лишь четыре повара в чистой наглаженной форме. «Это наш контингент», — объясняет заведующая.

Работать в столовую берут в основном тех, кто оканчивал ПТУ или прежде был устроен в общепите. Здесь им платят зарплату, ее часть в качестве компенсации отправляют потерпевшим или родственникам тех, кого лишили жизни заключенные.

На стене столовой висит огромная доска с меню. Оно меняется каждый день. Вот что повара здесь готовят сегодня:

• завтрак: каша, хлеб и чай;

• обед: витаминный салат, борщ и перловая каша с мясом, хлеб и компот;

• ужин: картофельное пюре с рыбой, хлеб и чай.

Блюда в каждой столовой готовят по-своему. Менять рецепты не запрещено — главное, чтобы соблюдали нормы по весу круп, рыбы и мяса. В этом году в столовую купили пароконвектомат, так что теперь рацион пополнился паровыми котлетами и рыбой. Но больше всего, по словам заведующей, осужденные здесь любят котлеты и мясные запеканки.

— А готовите по праздникам что-то особенное? — спрашиваем мы.

— Только яйца выдаем на Пасху, — говорят сотрудники столовой.

Ни десертов, ни фруктов в меню не видно. Всё это вместе с пиццей и пирожками заключенные могут купить за свою зарплату в местном кафе. К особому поводу можно даже оплатить отдельный ужин в столе заказов. Например, заказать жареную курицу.

Сгущенку, печенье или пряники на зону привозят родственники осужденных — для тех, кому разрешено получать передачки. А иногда, по особым праздникам, столы в столовой накрывают общественные деятели. На фото ниже — застолье по случаю праздника Ураза-байрам. На него позвали заключенных мусульман.

Мусульман среди заключенных в колонии около 20%. Для них на территории работает мечеть, а для православных есть храм и церковная библиотека.

Войти в столовую можно только по «отпечатку» лица. Экран с Face ID поставили у гардеробной. Каждый заключенный обязан просканироваться. Так сотрудникам легче вести учет.

— Это позволяет вести дистанционный надзор за спецконтингентом. Обязанность заключенных — три раза присутствовать в столовой учреждения. Так дежурный может проверить, кто был, а кто не был, — объясняют в колонии.

Наша следующая остановка — жилой корпус. Здесь спят и проводят свободное время заключенные. Всех делят на отряды, в колонии их восемь: шесть обычных, один с облегченными условиями (сюда переводят за примерное поведение) и один с более строгими условиями (здесь, наоборот, живут нарушители).

Нам показывают комнаты на первом этаже. Здесь улучшенные условия: нет решеток, висят белые занавески, кровати заправлены белоснежным бельем. О том, что здесь вообще кто-то живет, говорят только таблички на койках и тумбочках — на них Ф. И. О. и фотография заключенного.

— Тут всего четыре кровати и свой туалет в каждой комнате, это какая-то «випка»? — спрашиваем мы.

— Количество спальных мест зависит от площади комнаты, у нас есть норма — два квадратных места на каждого заключенного. Здесь вмещается только четверо, в других корпусах есть помещения побольше. Но огромных казарм по 120 коек у нас просто нет, колония компактная, — объясняют в ИК-10.

Рядом со спальнями — комната с телевизором. Каналы есть не все, а только «разрешенные». Часто здесь показывают ролики о ГУФСИН. По вечерам можно посмотреть новости по Первому каналу или по «России». Говорят, что Шеремета тоже иногда смотрят.

В комнате начальника отряда можно взять нарды или шахматы. Есть комнаты для хранения вещей и небольшие кухни с холодильниками и микроволновками. Из каждого угла смотрит видеокамера — они здесь всюду.

На входе в отряд — целая стена с телефонами. Отсюда заключенные звонят на волю. Поговорить можно только с близкими, чьи номера внесены в базу. Каждый разговор прослушивают. Если заключенный вдруг начнет говорить на иностранном языке или сообщать запрещенную информацию, звонок разъединят. Правда, какую информацию считают запрещенной, нам не уточнили.

Моются преступники тоже по расписанию: два раза в неделю их водят в баню. Женщины (в других колониях) могут мыться три раза, беременные и недавно родившие — каждый день.

Баня в колонии большая. Здесь открытые душевые кабины, вся сантехника блестит, а по полу постелены новые резиновые коврики — видно, что в колонии очень готовились к встрече гостей.

По центру помывочной можно поставить тазы, по правилам, каждому заключенному выдают по два. Рядом с раздевалкой есть парикмахерская. Здесь стригут и подравнивают бороды. Разрешено носить щетину длиной до 9 мм.

На входе в баню заключенные сдают постельное белье и одежду. Здесь работают два зала с огромными стиральными машинами и сушилками. Их тоже недавно купили для колонии.

По примеру ИК-10 в Свердловской области хотят отремонтировать и другие колонии. В ближайший год обещают привести в порядок банные комплексы в ИК-12 и ИК-13 в Нижнем Тагиле.

Буквально неделю назад екатеринбургская ИК-10 попала в сводки всех СМИ Екатеринбурга — здесь загорелся производственный цех, но следы пожара быстро ликвидировали.

Посмотрите разбор о том, как меняется российская зона и почему заключенных с каждым годом становится всё меньше.

Ранее мы рассказывали, как устроен труд заключенных в колониях — эксперт Данил Сергеев побывал во Владимирском централе и рассказал о легендарных мячах, которые там делают.