«Почему не взлетаем?»: специалист центра управления полетами рассказал о причинах задержек рейсов

Наверняка каждый, кто летает на самолетах, хоть раз попадал на задержку рейса. Это, конечно, всегда неприятно. Но почему это происходит, почему воздушные суда не всегда отправляются в путь вовремя? Особенно в настоящее время, когда воздушное пространство нередко закрывают по сигналу «Ковер».

Гела Беридзе стал героем первой серии нового видеопроекта о работе авиакомпаний, где мы показываем изнутри, как устроены различные авиаслужбы, и открываем перед зрителями двери туда, куда обычно закрыт вход пассажирам.

Один день со службой оперативного управления полетами

Контролем за выполнением полетов по расписанию и устранением сбойных ситуаций в авиакомпаниях занимается отдел оперативного управления полетами. Это одно из структурных подразделений Центра управления полетами. Здесь работают не диспетчеры, которые координируют действия экипажей в небе, а те, кто обеспечивает выполнение суточного плана полетов.

Гела Беридзе работает в отделе уже девять лет, шесть из них — в качестве начальника оперативных смен. Кстати, пока готовили материал, нашего героя повысили: теперь он занимает пост заместителя начальника ЦУП по оперативному управлению полетов.

— Гела, чем занимается ваш отдел?

— В нашей зоне ответственности находится оперативный период — он включает в себя расписание рейсов два дня, сегодняшний день и последующий. В пределах этих двух дней мы полностью курируем выполнение суточного расписания и корректируем его при необходимости. Это ввод, отмена, объединение рейсов или изменение маршрутов исходя из оперативной обстановки. График оборота воздушных судов мы планируем с учетом всевозможных ограничений и координируем действия всех служб авиакомпании и сторонних организаций, которые участвуют в реализации суточного плана полета. Основная задача в том, чтобы суточный план выполнялся пунктуально, рейсы летали по расписанию и без задержек.

— Сколько рейсов в сутки вы обслуживаете?

— В летний период в суточном расписании примерно 180−200 рейсов. В зимний период поменьше, от 110 до 150, за исключением новогодних праздников, когда количество соответствует летнему.

— Расскажите, как проходит ваш рабочий день?

— Наш отдел работает круглосуточно в четыре смены. В состав одной смены входят два старших диспетчера, два инженера по планированию графика оборота воздушного судна и начальник оперативной смены. Рабочий день начинается с приема смены. Сдающий специалист передает всю необходимую информацию о состоянии безопасности в авиакомпании, о произошедших за время его работы авиационных событиях, инцидентах, о наличии всевозможных ограничений в аэропортах, о метеоусловиях. То есть всё то, что может повлиять на выполнение суточного плана полетов. На основании этих данных мы составляем план корректирующих действий совместно со всеми службами авиакомпании.

— Сколько длится ваша смена?

— Смены бывают дневные и ночные. Мы работаем с 7 утра до 7 вечера и с 7 вечера до 7 утра. Но иногда бывают дни, когда задерживаемся из-за сбойных и нештатных ситуаций. Выход из них и стабилизация расписания, устранение задержек тоже являются одной из наших важнейших задач.

— Какие бывают нештатные ситуации, требующие срочной коррекции суточного расписания?

— Бывают рабочие смены, которые проходят спокойно, но внештатные ситуации для нас — это тоже привычное явление. Они могут быть обусловлены разными факторами. Это технические неисправности, сложные метеоусловия, ограничения на использование воздушного пространства. Расписание составлено таким образом, что есть рейсы, условно, простые — из базового аэропорта в аэропорт назначения (например, Екатеринбург — Сочи — Екатеринбург). А есть сложные цепочки рейсов продолжительностью до 10 дней. Отставание от графика даже одного самолета может привести к эффекту домино и дополнительным задержкам, если не предпринять корректирующие действия.

— Как действует авиакомпания при возникновении непредвиденных обстоятельств?

— Например, самолет прилетел из Москвы в Сочи, и на послеполетном осмотре было обнаружено попадание птицы в носовой обтекатель. Инженерный состав оценил повреждения и вынес вердикт, что на устранение последствий с учетом доставки запчастей необходимо порядка 8–9 часов. А самолет должен уже через час вылетать обратно. Соответственно, нам нужно разработать план действий, посмотреть, на чем мы можем отправить пассажиров, чтобы они не ждали. Меняем воздушное судно, объединяем рейсы с одинаковым направлением, разбиваем цепочки и создаем новые.

— А что можно предпринять, если погода нелетная?

— Сложные метеоусловия — это туманы, сильный ветер, снегопады зимой, грозы летом. Перед вылетом командир воздушного судна получает в нашем отделе метеорологическую документацию о прогнозируемой и фактической погоде в аэропорту назначения. На основании этого он может принять решение на вылет либо, если погода не соответствует норме, о задержке. В случае, если погода изменилась резко, когда самолет уже был в пути, командир принимает решение об уходе на запасной аэродром. Для Екатеринбурга запасными являются аэропорты Челябинска, Тюмени, Перми, Уфы.

— Расскажите, что такое «Ковер» и как вы должны действовать, если воздушное пространство закрыли?

— При обнаружении неопознанных объектов в воздушном пространстве органы противовоздушной обороны подают сигнал о временных ограничениях на использование воздушного пространства (он называется «Ковер»). Это означает требование немедленной посадки или вывода из соответствующего района всех гражданских судов. Ограничения бывают разными: может закрыться только часть воздушного пространства, какая-то воздушная трасса или целиком аэропорт. Меры бывают краткосрочными, от 15 минут, и продолжительными — более суток. Самое сложное в таких ситуациях, что мы никогда не знаем, сколько эти ограничения продлятся. Когда их введут, когда снимут, не знает никто. Соответственно, мы работаем в зависимости от фактически складывающихся обстоятельств. Когда закрыта только часть воздушного пространства, мы можем разработать маршрут с обходом этого участка, и самолет летит, взяв дополнительное топливо. Если аэропорт закрыт сутки и более, приходится значительно корректировать расписание.

— Как вы считаете, какие качества больше всего важны в вашей работе?

— Самое главное — это оперативное мышление, внимательность и ответственность, стрессоустойчивость, потому что объем информации очень большой. Нужно держать в голове одновременно сотни нюансов, помнить про все ограничения и принимать решения быстро и в кратчайшие сроки, не упустив никаких деталей. Причем всё это необходимо как в сбойных ситуациях, так и в процессе нашей ежедневной рутинной работы по обслуживанию сотен рейсов.

— И все-таки пассажиры болезненно воспринимают задержки рейсов, правда?

— Конечно, попасть на продолжительную задержку рейса всегда неприятно. У людей рушатся планы, все нервничают. Мы сами бываем пассажирами довольно часто и сидим в кресле самолета. Такое может произойти со всеми, но важно помнить, что безопасность полетов — это главный приоритет в авиации, и здесь не может быть компромиссов. Неисправное воздушное судно не отправят в полет. Если не будет погоды на аэродроме, позволяющей безопасно произвести посадку, борт уйдет на запасной. Если аэропорт или воздушное пространство закрыты, в нем никогда не будут находиться гражданские суда. Сотни людей прилагают все возможные усилия, чтобы как можно скорее нормализовать любую ситуацию, а все пассажиры смогли добраться до дома.