«У меня нет рогов и хвоста, я такой, как все»: история уральца, который не скрывает, что у него ВИЧ

В Свердловской области живёт 69 266 ВИЧ-инфицированных людей — тех, кто знает о своём диагнозе. И каждый месяц их становится на 500 больше, говорят в СПИД-центре. Четверть от этого числа — жители Екатеринбурга, 22 020 человек. На всю область есть всего 4 человека, которые говорят о своём положительном ВИЧ-статусе открыто. Один из них — екатеринбуржец Пётр Головин. Мы узнали, почему он решил открыть диагноз, с какими трудностями сталкиваются ВИЧ-инфицированные уральцы, поговорили о том, надо ли предупреждать партнёров о своём статусе. — Это была стандартная процедура в больнице. Я был там по другому поводу, и у меня взяли кровь на ВИЧ. Потом пришло письмо из СПИД-центра, пригласили прийти, взяли повторно анализ и поставили на учёт. Я не испытал какого-то сильного шока. Да, была растерянность, потому что я ведь не знал ничего об этом заболевании. Ну, знал, что ВИЧ болеют только африканцы и гомосексуалисты, ни к одной из этих категорий я не отношусь. Какой же может быть ВИЧ, это вообще где-то далеко, не у нас и не про нас. А тут — бац — оказывается, про нас и у нас. От недостатка информированности была растерянность. Обратился к одному врачу, не из СПИД-центра, он сказал, что жизнь с этим заболеванием продлится года 4–5. Я и поверил, и не поверил одновременно, потому что правда ничего не знал об этом. Лечение у нас — антиретровирусная терапия, она гасит вирусную нагрузку и не даёт вирусу дальше размножаться, тем самым сохраняя иммунитет человека. — Кому-то сразу сказали о диагнозе? — Нет. — Как вы заболели? — Я не говорю об этом. Но есть всего три пути передачи: половой контакт, контакт с кровью (не стерильный инструментарий, шприцы, при пирсинге, нанесении татуировок) и от матери к ребёнку. Других путей нет. — Но до анализа не подозревали, что у вас ВИЧ? — Нет, конечно. Я бы и сейчас не подозревал, потому что это начинают люди понимать уже в стадии СПИДа. А так симптомов-то никаких. — Как вы решили, что не будете скрывать диагноз? — Это само пришло. Раз я работаю в сфере профилактики, достаточно много людей уже знали, что у меня такой диагноз. Я понял, что могу людям объяснить, показать на своём примере. Это было сделано всё для работы. Мне стало проще, удобнее работать, я могу спокойнее говорить об этом большему количеству людей. — Как это произошло? — Года два назад на телеканале ЕТВ. Там обсуждали неприятный случай с ВИЧ-инфицированной девушкой, на которую все набросились. Может, это ещё и протест мой какой-то был против отношения к людям с ВИЧ. Много факторов сыграло, всё пришло в одну точку, и я понял, что уже смысла нет скрывать. Пришёл, рассказал, кто я, чем занимаюсь, какой у меня диагноз. — Какая-то реакция была от знакомых? — Нормальная реакция, у меня нормальные знакомые. Да, может, мне больше повезло, чем кому-то, но я вообще не знаю, почему люди боятся. У меня не было проблем с диагнозом. Я изучил проблему, изучил, как предотвратить передачу, всё, больше я не заморачивался, жил своей жизнью. У меня нет рогов, хвоста, копыт, я такой же человек, как и все остальные. Да, это, может, было в 90-е, так как СМИ нагнетали истерию — вы все умрёте. Сейчас, в информационный век, зайдите на сайт Центра борьбы со СПИДом, там всё ведь написано. Вот пример — дискордантные пары, когда один партнёр ВИЧ-инфицирован, а другой нет. При соблюдении определённых правил они могут зачать ребёнка естественным путем, даже без ЭКО. Они не передают вирус друг другу, не заражают. Обращаю внимание, при соблюдении определённых правил — это нулевая вирусная нагрузка, приём антиретровирусной терапии, наблюдение у врача. И таких пар тысячи. Я к людям хотел бы обратиться — вам ещё каких примеров надо? Вы чё шарахаетесь-то в автобусах, боитесь, что кто-то вам руку пожал, или если в вашем окружении появился человек с диагнозом ВИЧ? Вот лучше примера уже не придумаешь. — А какие-то случаи дискриминации у других людей вам известны? — Вот два или три года назад с той девочкой произошёл случай, узнали про её диагноз, начали травить — спидозница и всё такое. На тот момент ей пришлось ребёнка из садика забрать из-за гонений. Сейчас всё в порядке, ребёнок абсолютно здоровый, ходит в садик. Ну это же средневековье. Почему мы так живём, я не понимаю. Проблемы есть, зачастую это дискриминация в медицинских учреждениях. Приходит человек к терапевту с гриппом, терапевт его отправляет в СПИД-центр. Очень часто врачи открещиваются от людей с ВИЧ, вплоть до того, что некоторые говорят: «Ложись к себе в СПИД-центр». Я объясняю — там коек нет, это не больница. Центр ведёт только ВИЧ и гепатит. Грипп, онкологию, туберкулез — этим профильные учреждения занимаются. Но всё-таки сейчас общество более информировано, вообще сейчас не модно плохо отзываться о ВИЧ, это дурной тон. Много информации, нет истерии в СМИ, те же люди, живущие с открытыми лицами, по ним видно, что они нормальные, адекватные. Целый комплекс мероприятий привёл к этому. — Почему тогда так немного людей живут с открытыми лицами? — Вообще, наверное, это и ни к чему. У всех есть какие-то заболевания, мы же не рассказываем о них всем. Но всё-таки люди с открытыми лицами на данном этапе просто необходимы. У нас в области таких всего четверо, и все занимаются профилактикой ВИЧ. То есть, если ты работаешь в этой сфере, тогда есть смысл сказать о своём статусе. А людям, которые далеки от этого и работают где-то в офисе менеджерами, ну к чему? — У вас был когда-нибудь страх? — Страх чего? — Страх диагноза, того, что может быть ограниченность жизни. — Ой, знаете, у меня это всё как-то легко прошло. Не знаю почему, может, это защитная реакция была. Как-то не было истерики и всего такого. Я знаю, что мне нужно прийти в больницу раз в полгода и сдать анализы. Даже такая шутка есть, что ВИЧ-инфицированные люди более здоровы, чем люди без ВИЧ. А задумываться, сколько осталось... Да всю жизнь можно прожить. Я, может, не очень корректно скажу, но сейчас помирают от ВИЧ глупые люди, которые не хотят лечиться, либо те, кто дотянул до последнего, не сдавал тест и не знал, что у него ВИЧ. А тот, кто знал о своём диагнозе и не хотел принимать таблетки, — глупый человек. Раз у нас есть такая проблема, эпидемия, ребят, придите, сдайте тест. Ну всё равно почти у каждого хоть раз был незащищённый половой контакт, не дай бог, ещё наркотики у кого-то. Это 15 минут времени. Если не выявили — классно, выявили — тоже классно, как бы это ни звучало. В том смысле, что ты знаешь, что у тебя ВИЧ, знаешь, как с этим бороться и прожить всю жизнь. Человек, сдающий тест, выигрывает в обоих случаях. — Нужно ли предупреждать партнёров о своём статусе? — ВИЧ же с презервативом не передаётся, правильно? Зачем тогда? Если ты предохраняешься, это необязательно, это тайна диагноза. Если ты не наносишь ущерба здоровью человека, я считаю, что не нужно говорить. А, может, и нужно, не знаю. — А вы сами? — Про меня все знают. — А до этого? — До этого кому-то говорил, кому-то не говорил, но всегда предохранялся. Реагировали по-разному. С кем-то прекращалось общение, с кем-то нет. Кто-то более адекватно информирован, кто-то нет. Люди все разные. — Но даже с предохранением может произойти нештатная ситуация. — Тогда нужно, конечно, сказать обязательно, потому что в течение 72 часов нужно применить профилактическую терапию, и риск заражения практически уйдёт к нулю. Нужно обратиться сразу в СПИД-центр, не важно, на улице укололись шприцем, порвался презерватив или ещё что. — Как вы стали заниматься профилактикой ВИЧ? — Когда получил диагноз, стал узнавать про ВИЧ, начал делиться знаниями в своём окружении, потом увидел, что в СПИД-центре есть равные консультанты, зашёл, стал волонтёром. Потом — координатором международного движения за сохранение репродуктивного здоровья молодёжи Dance for Life. Потом мы пришли к выводу, что хотим более широкий проект, свой. И недавно создали, называется «Лестница». Проводим концерты, фестивали, во время которых можно сдать тест и получить консультацию, поговорить. Снимаем ролики, чтобы человек поверил в себя, не опускал руки, был ответственным к своему здоровью. Здоровый образ жизни — это же не спортивный образ жизни, а чистая душа. Это я сейчас не о боге, не о церкви, нет. Человек может курить, выпивать и совершать благородные поступки, а может быть спортсменом, но гнилым насквозь. Надо быть людьми, в первую очередь. Мы уже писали, что Екатеринбург не входит в двадцатку российских городов с наибольшим распространением ВИЧ. Почитайте 5 фактов о ВИЧ в Екатеринбурге, которые должен знать каждый. Подписывайтесь на канал E1.RU в Telegram — там мы публикуем самые свежие новости, интервью и истории.