Репортаж из вертолёта: как «летающие» врачи спасают жертв ДТП и больных гриппом

Во время спасения туристки Елены Осиповой, выжившей в горах Урала, задействовали вертолет медицины катастроф. Девушку в критическом состоянии всего за два часа доставили из Краснотурьинска до больницы в Екатеринбурге, где смогли сделать операцию, после которой Елене стало значительно лучше. Мы выяснили, что такие полеты врачи медицины катастроф совершают каждый день. Центр медицины катастроф работает в трех режимах: режим ЧС, режим угрозы ЧС, когда проходят крупные массовые мероприятия, и обычный режим. По словам главврача уральского филиала Национальной службы санитарной авиации (НССА) Петра Еговцева, ЧС — это не обязательно крупная катастрофа, под ЧС подразумевается десять и больше пострадавших, либо четверо госпитализированных с одного места, либо двое погибших. — Например, в феврале прошлого года в Туринском районе в частном доме произошёл пожар: шестеро пострадавших, из них четверо — дети, трое детей погибли на месте. Всего четверо тяжело пострадавших (трое взрослых и ребенок). Туда отправляли две бригады на вертолете, — рассказал Петр Еговцев. Но и во время своей обычной работы врачи медицины катастроф спасают ничуть не меньше жизней, чем при ЧС: они следят за всеми тяжелыми пациентами в Свердловской области, даже в небольших больницах, чтобы в нужную минуту, если понадобится, сразу вылететь на помощь. Для этого применяют современную систему телеконсультирования, когда врач на месте может не только рассказать о состоянии пациента, но и показать его рентгеновские снимки и даже его самого — онлайн на видео по специальному защищенному каналу. После таких консультаций обычно врачи принимают решение о том, что за пациентом нужно лететь или ехать, когда ресурсов больницы недостаточно, чтобы оказать пациенту необходимую помощь. Врачи в таких случаях вылетают или выезжают на место (в зависимости от расстояния до населенного пункта и от состояния пациента), уже на месте осматривают его и принимают решение об эвакуации. Когда решение принято, пациента осторожно на носилках укладывают в вертолет и он поднимается в воздух. Современные вертолеты, которые есть сейчас на базе центра медицины катастроф, с невероятной легкостью отрываются от земли. Лишь немного чувствуется вибрация, когда лопасти начинают вращаться максимально быстро, но вертолет еще стоит на земле. Несколько секунд — и он уже высоко в воздухе. По словам врачей, на нем можно долететь в самые отдаленные уголки области всего за пару часов. Пациенты во время транспортировки чаще всего в состоянии медикаментозного сна — они стабилизированы, к ним подключены датчики, которые следят за пульсом, давлением, вся информация выводится на экран. Мы пообщались с врачом Уральского филиала НССА Анастасией Гильмановой, которая совершает такие вылеты на каждом дежурстве. — Бывало ли такое, что пациенту становилось хуже в воздухе и прямо в вертолете приходилось его реанимировать? — Нет, если такое произойдет — виноват врач, который этого пациента в вертолёт, собственно, и уложил, потому что не смог предвидеть ситуацию. Ну, если это не война, не с дороги пострадавший, не какое-то масштабное ЧП. До того как уложить пациента в вертолет, мы проводим все необходимые лечебные или реанимационные мероприятия, потому что внутри вертолета особо не развернуться, даже прямой массаж сердца не провести. Поэтому пациент должен быть полностью стабильный. — Какое оборудование есть в вертолете? — Аппарат искусственной вентиляции лёгких, монитор, который показывает сатурацию — насыщение крови кислородом, кардиограмму в текущем режиме, давление измеряет автоматически. В нем много опций. Даже встроенный дефибриллятор: к пациенту прикрепляются маленькие электроды и, если возникают проблемы с ритмом, подается разряд — ритм восстанавливается. Есть у нас еще специальный аппарат для непрямого массажа сердца, такая помпа, как вантуз, но я, слава богу, ни разу не пользовалась им. — Вы все это оборудование носите с собой, сколько оно весит? — Один аппарат, монитор — 11 кг, аппарат ИВЛ весит порядка 20 кг, баллоны кислородные тоже весят очень много. Приходится это все носить. — Сколько стоит поднять вертолет в воздух? — Я не имею права озвучивать суммы, но для сравнения, обычный экскурсионный вертолёт стоит тысяч 30–40 за час — просто прокатиться, а у нас ещё работа аппаратуры, работа врачебно-фельдшерской бригады, медицинский кислород, расходные препараты медицинские, так что у нас вышло бы дороже. — Были ли пациенты, которые надолго запомнились? — Бывает, когда перевозишь пациентов после какого-то криминала, пугает тот факт, что один человек с другим мог такое сделать. Еще запомнился молодой мужчина, в него отлетело колесо от КрАЗа, мы тоже его везли в больницу. Летом летали — вызвали нас в частный дом где-то в деревне, куда невозможно доехать наземным транспортом, там у женщины случился инфаркт острейший, вертолет сел практически на дороге, мы бегом-бегом, успели вовремя провести реанимационные мероприятия, прямо там, в доме, на кровати, где она лежала. Потом нужно было перекладывать ее в вертолет, к счастью, родственники помогли. В итоге довезли ее в областную больницу, осталась жива. — А если нет на месте родственников? На себе пациентов заносите? — В основном пилоты все понимают, помогают. Если садимся на трассе, там ещё сотрудники ГИБДД оцепляют, можно ещё их попросить, чтобы они помогли. Если из стационара забираем пациента, нам всегда врачи той больницы помогают, провожают до вертолета. — Есть ли у вас какие-то свои приметы, чтобы смена прошла гладко? — Книжку с собой взять на работу — плохая примета, потому что не будет времени её почитать. Лично моя — если я на дежурстве иду в душ, тут же по громкой связи объявляют, что мне срочно нужно куда-то собираться. Вообще, бывают такие дежурства, когда сутки передохнуть некогда. Тогда стараемся по дороге к пациенту поспать в машине, потому что на обратном пути уже не получится: нужно следить за состоянием больного. — У врачей нет страха полета на вертолетах? — Есть такие, которым не нравится: тошнит, например. В старых Ми-2, например, сильно пахнет керосином, летом в них жарко, они очень шумные. Не сравнить с современными «Еврокоптером» или Bell 407, они легкие, маневренные. Кстати, мы вертолетам даем между собой прозвища. Bell 407 — «Белка», Ми-2 — «Мишки», «Еврокоптер» — «Аська», из-за аббревиатуры на нем. Скоро появится «Ансат» — «Татарин». Спасение с дорог Заместитель главного врача Центра медицины катастроф Свердловской области Светлана Баранова рассказала E1.RU, что их специалисты могут оперативно помочь и пострадавшим в ДТП. Для этого существует трассовая служба — 12 пунктов на федеральных автодорогах по всей области, где круглосуточно дежурят фельдшерские бригады. Пункты располагаются так, чтобы оказывать помощь в радиусе 30 километров (это сделано для соблюдения времени доезда). Дежурят на трассе не обычные фельдшера, а медико-спасательные бригады: фельдшера и водители обучены на спасателей, а машины оборудованы инструментами, чтобы можно было деблокировать пострадавших из машин, не дожидаясь сотрудников МЧС. — У нас действует проект «Спасение с дорог», — рассказала Светлана Баранова. — Вертолеты Ми-2 дежурят на вертодроме Решёты, это как раз один из трассовых пунктов. Вертолёт летит непосредственно на место ДТП и садится прямо на трассу, оттуда пациента уже можно оперативно доставить в больницу. На вертолетах перевозят и беременных, и людей с тяжелыми травмами, и больных гриппом В основном все пациенты, которых перевозят на вертолете, — достаточно тяжелые. По словам врачей, часто эвакуируют пациентов с тяжелыми травмами — в травмоцентры 3-го уровня (специализированные региональные центры), с ожогами — в ожоговый центр, очень внимательно следят за здоровьем беременных — и эвакуируют при угрозе жизни мамы или ребенка. Эвакуировать на вертолете могут пациента с любой патологией, в том числе с тяжелыми формами гриппа. — Бывает, что на фоне гриппа развивается тяжелая пневмония с дыхательной недостаточностью, вентиляционно-зависимых пациентов мы эвакуируем на управляемом дыхании, — говорит Светлана Баранова. За год в центр медицины катастроф поступает порядка 6000 вызовов, из них около 3000 выполняются с выездом на место и порядка 1500 пациентов эвакуируются. В прошлом году у центра медицины катастроф было только два вертолета Ми-2. Во время подготовительных мероприятий к FIFA, когда работали с Национальной службой санитарной авиации, здесь дежурил современный вертолёт Bell 407. Только на нем за 2,5 месяца совершили 56 вылетов, 47 человек эвакуировали. С 2019 года центр медицины катастроф с партнерами из НССА выполняет полеты на вертолетах AS350, Bell 407, и буквально на днях появится «Ансат». Кстати, мы уже рассказывали о необычном анестезиологе-реаниматологе Анастасии Гильмановой. Её тело покрыто татуировками, но девушка уверена, что внешность для работы не имеет значения, если есть голова.