«Мы еще будем переживать подъемы заболеваемости»: инфекционист — о характере 5-й волны и окончании пандемии в 2022 году

Количество заболевших в стране снижается, судя по статистике оперштаба, но это всё равно высокие показатели. Что происходит сейчас в стационарах? Какие симптомы у пациентов и какой их средний возраст? Есть ли пациенты, которые попали в больницу с подтвержденными ковидом второй раз за пандемию? Кажется, что с событиями на Украине вопрос о ковиде ушел на второй план, но это лишь заблуждение. Об этом и многом другом поговорили медицинский обозреватель НГС Мария Тищенко и главный инфекционист Новосибирской области, главврач инфекционной больницы № 1 Лариса Позднякова. Подробности — в нашем материале. — Как вы оцениваете ситуацию с коронавирусом? Сколько еще может продолжиться снижение заболеваемости? — Мы действительно видим вторую неделю положительную тенденцию по снижению заболеваемости. Мы всегда ориентируемся на Москву и Московский регион: они уже прошли этот этап. Все волны у нас двигаются с запада на восток, кроме первой и второй, которые двигались назад. Кроме того, мы фиксируем с прошлой недели резкое снижение количества заболевших среди детей. В начале пятой волны они часто попадали в стационары с бронхопневмониями. Я думаю, что следующую неделю мы будем продолжать интенсивное снижение. Можно говорить о том, что пятая волна у нас заканчивается. — Если говорить о вариантах, штаммах коронавируса, то как сейчас все-таки распределяются омикрон и дельта? — Безусловно, преобладает штамм омикрон. Если сказать в процентном соотношении, то это около 60%. Но тем не менее остается высокая вероятность циркулирования дельты, свои позиции она не сдает. Если посмотреть прогнозы распространения дельты и омикрона по стране, то это примерно один к двум. Примерно так и есть. Естественно, пациенты с дельтой сегодня также тяжело болеют: если поликлиники были массово переполнены пациентами с омикроном, с более легким течением заболевания, то в стационарах — пациенты с дельтой. Заболевания, вызванные этими штаммами, и клинически различаются. — Вы сказали, что клинически картина разная при омикроне и дельте. Можете перечислить основные отличия? — Во-первых, при омикроне более короткий инкубационный период и заболевание протекает быстрее — 3–4 дня, а не 7–10, как при дельте. Поэтому люди с омикроном быстро выздоравливают, максимально заболевание может продолжаться 10 дней. И человек потом чувствует себя достаточно хорошо, может приступать к работе. Совсем другая история с дельтой: болезнь иногда характеризуется двухволновым течением. На второй волне может развиться цитокиновая реакция. Это острое поражение тканей легких, может быть их тотальное поражение с дыхательной недостаточностью. Это очень тяжелые пациенты, которые, как правило, требуют кислородной поддержки. При дельте высокая летальность. А после того как пациенты поправляются, им требуется восстановление, потому что проявляется постковидный синдром. Этот процесс может занять месяц, три и полгода. В основном при омикроне преобладают катаральные явления: насморк, может быть першение в горле. В большинстве случаев нет поражения легких, поэтому всё заканчивается в верхних дыхательных путях. К счастью, пневмония развивается крайне редко и в пределах одного-двух сегментов, а не полисегментарная. — В каком состоянии сейчас находятся пациенты стационаров: можно ли сказать, что заболевание протекает больше в средней форме, чем в тяжелой, или всё же, если у них дельта, то эта волна не особо отличается от предыдущих? — Безусловно, сейчас в стационарах меньше пациентов, чем было в четвертую волну, но тем не менее достаточно интенсивно сейчас работают отделения реанимации — они не пустые. Там находятся тяжелые пациенты с дельтой, поэтому картинка для стационаров практически не поменялась. Я хочу отметить, что сейчас в стационарах находятся люди, которые не вакцинировались. И в основном это лица пожилого возраста. Сейчас, в пятую волну, пациентов старше 70 лет — порядка 70%. Они невакцинированы, есть сопутствующие заболевания, в том числе соответствующие возрасту. Наверное, какое-то время их берегли близкие, сокращали контакты, но когда-то заканчиваются и внутрисемейные ограничения. Если говорить о молодом возрасте, то в нашей больнице, например, есть 23-летний пациент. Молодые пациенты, до 30 лет, — это всё же те, которые имеют какой-то нехороший коморбидный фон (ситуации, при которых у пациента одновременно развиваются несколько патологий, оказывающих усиливающее воздействие друг на друга. — Прим. ред.), например генетические заболевания. Здоровые молодые люди, без сопутствующих заболеваний, — это, скорее, исключение. — Много ли сейчас вакцинированных среди пациентов ковидных госпиталей? — Понятно, что вакцинированных людей болеет больше, но легко, поэтому к нам они не попадают. А те, которые попали, среднетяжелые или тяжелые. Есть те, кто привился давно и не сделал ревакцинацию, и те, кто не завершил курс. А тех, кто и поставил вакцину, и ревакцинировался, — 3%. Летальных исходов среди них мы не регистрируем. В реанимациях за всё время были единицы из вакцинированных пациентов. — Вы сказали о сопутствующих заболеваниях у тяжелых пациентов. Какие имеются в виду в первую очередь? — Это, в первую очередь, пациенты с нарушением метаболизма — с сахарным диабетом, потому что они имеют сразу несколько рисков. Большая часть пациентов с сахарным диабетом 2-го типа имеет избыточную массу телу, что может влиять на неблагоприятный исход течения заболевания. Эти пациенты также скомпрометированы по сосудам. На второе место среди групп риска я бы поставила пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, у которых есть вероятность появления тромбозов, инфаркты, инсульты в анамнезе. На третьем месте — иммунноскомпрометированные пациенты, у которых есть ВИЧ, опухолевые или гематологические заболевания. — Есть пациенты, которые переболели ковидом уже два и даже три раза. Почему, на ваш взгляд, их не защитили антитела? Дело в омикроне? — Безусловно, есть люди, которые переболели два и три раза. Иммунитет при коронавирусе очень короткий, как и при других респираторных инфекциях. Но если от гриппа иммунитет примерно год, то при ковиде — полгода. Но дело в том, что есть разные виды иммунитета — гуморальный, клеточный. По пролонгации он тоже разный. Когда мы сдаем кровь на антитела, то смотрим гуморальный иммунитет, но есть еще более качественный — клеточный, за который отвечают Т-лимфоциты. Можно переболеть, можно вакцинироваться — у вас будут антитела, но никто не знает их качество. То есть они есть, но насколько эффективно они отрабатывают, узнать невозможно. Кому-то их хватает на три месяца, кому-то на год, а кому-то на полгода. Я всегда привожу такой медицинский показательный пример: люди идут на ЭКО и сдают сперматозоиды на активность. В одном миллилитре их может быть много, но жизнеспособный всего лишь один. Так же и с качеством антител. Всё индивидуально для каждого человека. Вакцинация не гарантирует того, что мы не заболеем, но не фатально. Я провожу параллель с клещевым энцефалитом, по лечению которого наша клиника является ведущей в стране. Мы писали клинические рекомендации. За все годы работы ни разу не видели пациента, который был бы вакцинирован и закончил бы свою болезнь летальным исходом. — Хорошо, что вы затронули тему клещевого энцефалита, потому что сейчас у читателей есть традиционный вопрос: какой интервал между прививками допустим? — Перерыв после той или иной вакцины должен быть в течение месяца. В этом году прогнозируют раннюю весну, поэтому те, кто будет выезжать за город, должны подумать об этом заранее. — Если сравнить с началом пандемии, то насколько сейчас поменялось лечение коронавируса? Что позволяет добиваться успехов? — Лечение действительно кардинально поменялось — об этом можно судить и по тому, что Минздрав РФ выпустил уже 14 версий методических рекомендаций. Ни по одному заболеванию за 2 года не выходило столько. Инфекция была новой, никто не знал, как с ней бороться, поэтому опыт накапливается в процессе развития пандемии, лечения пациентов. Сейчас достаточно много эффективных препаратов, но Нобелевскую премию никто не получил: еще нельзя сказать, что есть средство, позволяющее на 100% выздороветь. При этом уже появились эффективные противовирусные препараты для внутривенного введения, которые используются в стационарах. С осени 2021 года мы начали работать в стационарах с группой препаратов с моноклональными антителами, которые тоже вводятся внутривенно и позволяют на ранних сроках не допустить развитие цитокиновой реакции. Но они должны строго вводиться не позднее 7–10-го дня заболевания. То есть если человек сначала 7 дней лечился сам, затянул, потом приехал в стационар, то это другая ситуация. Сейчас не используются антибиотики, которые изначально с первого дня назначались. Изменились подходы к назначению препаратов, разжижающих кровь (антикоагулянтов), и гормональных. Но это очень сложный вирус, у которого много мишеней. Важно получать терапию с первого дня, иначе прогноз может быть негативным. — И еще вопрос от читателей: представитель ВОЗ Мелита Вуйнович предположила, что пандемия коронавируса закончится в 2022 году, когда омикрон обойдет земной шар, и концу года, может, пандемия закончится. Может сбыться такой прогноз, по вашему мнению? — Не знаю насчет 2022 года, но всё в любом случае когда-то начинается и когда-то заканчивается. Конечно, два года назад мы не могли представить, что это будет так долго, только про чуму знали. Как говорят вирусологи, мы еще будем переживать подъемы заболеваемости, но надеюсь, что в целом всё будет идти по убывающей: по количеству заражений, летальных случаев. Четвертая волна была самой пиковой, мы надеемся, что дальше коронавирус встроится в популяцию и будет еще больше похож на сезонные ОРВИ. Возможно, это произойдет и к концу 2022 года. Было бы замечательно. — И традиционный завершающий вопрос — когда теперь ждать шестую волну? — Судя по тому, как мы переживали предыдущие волны, вероятно, к концу весны. Может, будут другие мутации вируса.