Заступилась за папу и попала в автозак: екатеринбурженка отсидела 10 суток после протестов в Москве

Аглая Шатова — студентка-первокурсница из Екатеринбурга, получившая 10 суток за участие в несогласованной акции «за честные выборы» в Москве 3 августа. В рюкзаке девушки нашли агитационные листовки. Этого оказалось достаточно, чтобы посадить ее в автозак и отвезти в отделение полиции. Всего, по данным «ОВД Инфо», во время прогулки по московским бульварам в тот день задержали более 800 человек. В ночь с 13 на 14 августа Аглая вышла из спецприемника, в котором в то же время отбывал наказание известный оппозиционер Алексей Навальный. Мы связались с участницей протестной акции и узнали, как ее задержали и что с ней происходило следующие 10 дней. — Это была не первая протестная акция «за честные выборы», в которой вы принимали участие? — Я ходила на акции с первого дня, когда начала развиваться история с Мосгордумой. Я сама собирала подписи за кандидатов и знаю, что все проходило честно. Поэтому меня раздражали заявления власти о том, что кандидаты врут, что им не удалось собрать нужное количество подписей и они пиарятся на протестных акциях. Я вышла на прогулку, чтобы показать, что это не так. Что люди, которые выходят на акции, выходят за себя и за свои права. Я помню, что 3 августа, когда меня задержали, шел дождь. Люди только начинали собираться. Мы встретились с друзьями около Смоленской и пошли в направлении Арбата. Везде были установлены ограждения, и нам пришлось обходить. Мы дошли до Арбата, походили по улице, потом я увидела, что моего папу ведут в автозак. Оказалось, когда все люди побежали, он вместе с другими протестующими спрятался в ювелирном магазине. Им показалось, что так безопаснее. — Как и за что вас задержали? — Я подошла к автозаку, в который вели папу, и спросила, куда везут задержанных. Попросила сотрудника полиции представиться. Полицейский посмотрел на меня и спросил у своего товарища: «Ну что, ее тоже забираем?» Но повода задерживать не было. Тогда они стали осматривать мои вещи. В рюкзаке были российские флаги и несколько агитационных листовок. Они сказали, что могут забрать меня за агитацию, и посадили в автозак. — В результате суд назначил вам наказание — 10 суток. Почему так много? — Мы с папой попали в несчастливый автозак. Всем, кто сидел с нами, давали от 4 до 14 суток вне зависимости от возраста, пола и обстоятельств задержания. Во время суда пришел полицейский, который сказал, что это он нас задерживал, хотя мы видели его в первый раз. Он заявил, что мы сопротивлялись. Наши возражения не были услышаны. Судья поверила полицейскому. — Вы запомнили всех, кто вас задерживал, и можете их опознать? — Да, потому что потом мы еще долго сидели вместе в автозаке. Полицейские называли нас «зомби», говорили, что нам заплатили 3,5 тысячи за участие в акции. Что мы выходим не для того, чтобы защитить свои права, а за деньги. — Вы что-то им отвечали, пытались переубедить? — Первое время мы с ними разговаривали, но потом поняли, что это бесполезно. Позже я увидела, что так думают далеко не все полицейские. За 10 суток, что я провела в спецприемнике, попадались и хорошие полицейские. Они говорили: «Вы устали от этой власти, и мы тоже. Мы не знаем, как бороться, но считаем, что участвовать в митингах бесполезно». — У вас забрали личные вещи, телефоны в автозаке? — У многих телефон отобрали сразу. Сказали, что забирают на исследование, получить их можно будет в Следственном комитете. У меня тоже отобрали телефон, но я успела заблокировать сим-карту. До меня пыталась дозвониться подруга, а на звонке стояла веселая песенка про либертарианство. Она так надоела полицейскому, что он разрешил мне ответить на звонок, а потом выключить телефон. Я сказала подруге, где я, что со мной и попросила деактивировать сим-карту. — Сколько человек были в автозаке с вами? За что их задержали? — Большая часть задержанных, как и мой отец, забежали в магазин, откуда их выволокли полицейские. Они говорили, что не сопротивлялись, что это полицейские заламывали им руки. Забавно, что в автозаке оказался член УИК, хотя для его задержания требовалось постановление прокурора. Он провел с нами двое суток, потому что в ОВД его тоже никто не слушал. — У вас было право на звонок. Кому вы позвонили и что сказали? — Одна из задержанных, Соня, пыталась требовать права на звонок, но ей его не предоставили. Поэтому долго никто не знал, где мы и куда поехали. — По какой статье вас судили? — Мне дали 19.3 КоАП («Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции». — Прим. ред.). — Кто оказывал вам юридическую помощь? — У меня был адвокат из «ОВД Инфо». Она пыталась меня защищать, но это не удалось. Я уже говорила, что в суд пришел полицейский и сказал, будто он нас задержал и мы сильно сопротивлялись, хотя это неправда. — Как проходил суд и сколько он длился? — Нас привезли к Пресненскому суду в 12 часов, уехали мы в 20. При этом сами заседания проходили быстро. Ничего примечательного на них не происходило. Было слышно, что в кабинете судьи все время работает принтер, до нас доносился стук печатей. Потом, во время апелляции, женщина в черной мантии кричала в коридоре: «Нечего было 3 августа шляться по улице». — Как прошли 10 суток в спецприемнике? — На самом деле в спецприемнике не так плохо. Там не пытают, кормят сносно, передачки не ограничивают. Со мной сидела студентка Соня, а также энергичные девушки Маша и София, их задержали за распитие алкогольных напитков. Была еще Ирина, потом ее выпустили. Мы все сделали вывод, что она была наркоманкой. Также была Ольга из «Другой России». Она научила нас с Соней делать шнурки из наволочки. Мы часто выходили гулять в специальную зону, где встретили Алексея Навального. Оказалось, что его отвезли в тот же спецприемник. — Вам удалось поговорить с Навальным? — Да, мы разговаривали. В прогулочной зоне это можно делать. Навальный смотрит, кого нового привезли, и общается с ними. Причем не только с политическими. С Софией и Марией он тоже говорил. Потом они даже сказали, что будут выходить на митинги и больше интересоваться политикой. Как-то раз Оля из «Другой России» устроила дебаты с Навальным. Они спорили по вопросам, по которым не сходятся, в спецприемнике. Иногда Навальный передавал нам через окно газеты, чтобы мы могли их прочитать. Это были «Ведомости» и «Коммерсантъ». — Во время одного из разговоров в спецприемнике вы рассказали Навальному, что поступили в Бауманку, а он опубликовал об этом пост в Twitter. Как это было? — Он стал расспрашивать, кто мы и чем занимаемся. Соня сказала, что изучает лингвистику на втором курсе в «Высшей школе экономики». Я сказала, что поступила в Бауманку на техническую физику. Я сама узнала об этом в спецприемнике. Каждому дают возможность в течение 15 минут в день пользоваться его телефоном. Я созвонилась с мамой, и она сообщила мне эту новость. На самом деле я хотела поступить в другой вуз, но мне не хватило баллов. — Вас уже задерживали раньше? — Во время митинга 27 июля мне дали статью 20.2 КоАП («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга». — Прим. ред.) и выписали штраф. Я пока не знаю, насколько он большой, нужно сходить на почту и узнать. Но там от 10 до 20 тысяч. — Вы готовы и дальше участвовать в несогласованных акциях, несмотря на угрозу получить новый срок? — Я очень хочу продолжить выходить на митинги, даже если они не будут согласованы с властями. Я не могу оставаться дома, когда друзья принимают участие в акциях. Мне все говорят, что нужно быть осторожным, стараться больше не винтиться, потому что в случае повторного задержания наказание будет более суровым — 30 суток, серьезный штраф или уголовка. Я думаю, что сделала выводы из своих задержаний. В будущем постараюсь больше не ловиться. Сейчас меня огорчает, что из-за ареста я пропустила нечто очень крутое в субботу на Сахарова. Теперь придется смотреть в записи.