1 августа воскресенье
СЕЙЧАС +27°С
Фото пользователя

Вышенков Евгений

Заместитель главного редактора "Фонтанки.ру"
Фото пользователя

Вышенков Евгений

Заместитель главного редактора "Фонтанки.ру"

«Страшный хороший человек»: колонка замглавреда «Фонтанки.ру» — о встрече с отцом Сергием

Евгений Вышенков рассказал о единственной встрече со скандальным клириком

Поделиться

Евгений Вышенков встретил отца Сергия во время поездки в Алапаевск

Евгений Вышенков встретил отца Сергия во время поездки в Алапаевск

Поделиться

Сергий в ответ на отлучение от церкви занялся защитой монастыря

Отлученный от церкви основатель Среднеуральского женского монастыря отец Сергий за свою долгую жизнь встретил огромное количество людей на своем пути. Он успел пересечься даже с заместителем главного редактора «Фонтанки.ру» Евгением Вышенковым. Публикуем колонку Вышенкова об этом.

К середине девяностых будущий сверхизвестный своими речами, поступками, приездами к нему в монастырь медийных героев от Поклонской до Собчак Коля Романов добивал свой срок в колонии Нижнего Тагила. За убийство ему, как бывшему милиционеру, отмерили лет под пятнадцать. И году так в 1995-м его пробило изнутри.

В то время мало кто уходил из лагеря в религию. Это сейчас каждый второй праведник на словах. А тогда Коля жил в зоне тихо, в мутки не влезал, ходил строем — маленький, серый бедолага. Помощь с воли ему не шла — даже конфет к чаю не имел, работал в ремонтно-механическом цехе без замечаний. А думать начал только о вере, читать только одну книгу. Никто над ним не смеялся, братва пожимала плечами. Отсидишь за десятку — еще не то привидится.

В 1996 году он вышел в колонию-поселение. Ничего не изменилось, существовал будто в стороне от всех. Народец вместе с начальником отряда думает, как и где хоть что-то урвать, а он молча книгу листает. И решил он вдруг построить храм посреди лагеря. Настоящий, белокаменный. Его никто не просил.

Дни стояли постные, офицерам зарплаты задерживали, сникерс считался деликатесом. А Коля надел свои рваные ботинки и побрел по директорам уральских предприятий. Вдогонку ему полетели ухмылки, мол, ну-ну, посох не забудь.

Поделиться

Коля был, да и остался, мягко говоря, необразованным, косноязычным, с чувством юмора — беда. А заходил к коммерсантам и представлялся: «Я зэк, дайте кирпичи, краску, железо, доски. Не мне — на церковь в зону». И начались тут чудеса.

Ему давали и давали. Хозяева лагерей просили отсрочить долги по продуктам — им отказывали, а Коле отгружали. Он набрал целый склад стройматериалов. При этом великолепии продолжал грызть горбушку без масла.

Поселковые вокруг затылки чесали, подкатывали: «Коль, добра-то сколько! Давай хоть немного налево пустим. Нам, православным, на пряники, а ты отмолишь». «Отойди от беды!» — отвечал он сквозь зубы.

Как сказал тогда один авторитетный: «Ну его, рука не подымается на блаженного».

Его жалели. Даже уважали и звали к общему столу с мясом. Присаживался, но отщипывал как воробей. Кланялся и отходил.

Однажды с мороза приехали, с разгрузки вагонов с углем — черные как черти, а горячей воды нет. Все матерятся в лоб охране, а Коля в душ под ледяную воду залез, стоит синий, терпит и приговаривает, что это Христос страдал, а здесь Сочи.

Как-то решил я сгонять в Алапаевск. Лето было. Ведь второй раз сюда не вернусь, а там история — шахта, куда в 1918-м красные побросали великих князей. В штабе у меня был надежный сотрудник, и он за пять минут мне выдумал командировку. Коля узнал и напросился в попутчики. Не вопрос — даже веселее за рулем пролетят двести верст туда и обратно.

Пока ехали, зашел разговор. Я — аккуратно про его подвижничество. Говорю, хороший ты человек. Мало таких, да и тех нет. Отвечает — ничего особенного, если точно знаешь, что Бог есть. В общем, про одно и то же, и скоро мне стало неинтересно. Он мог говорить только о том, что Бог есть. Причем односложно.

Поделиться

Приехали, нашли заброшенную шахту, заросшую травой. Рядом с ней крест. Я посмотрел, перекурил и собрался уходить. Зря. Коля обползал все вокруг, молился и стоял молча. Молчал и молился сидя. Часа два. Я ему — ну сил больше нету. Еле оторвал.

Заехали в магазин, купил что-то пожрать. Коля отломил ломтик. Едем обратно. Как мы перешли к беседе об искусстве, не помню.

Помню точно, что первый раз я напрягся, когда он заявил, что все скульптуры надо бы разломать вплоть до разбить. Бесовские они отродья. И голые, и одетые. Я осторожно напоминаю, что в Эрмитаже, например, скульптур тоже много. Не сработало. Я ему про живопись. Он мне про то, что ее туда же, куда и мраморных истуканов. Наконец вырвалось: «Так, по-твоему, все музеи — под нож?» Романов осмысленно кивает. Чую — он давно это для себя решил и навсегда. Тогда захожу с козырей — напоминаю про библиотеки. Он: «Есть только одна книга, и точка».

Голос его каменный, за стеклами уже темнеет. Думаю, ну тебя к лешему, по приговору у тебя минимум один труп есть, еще завалишь на трассе ради вечной жизни. Выдохнул, когда уже приехали в город.

Тут при свете фонарей я не выдержал и говорю напоследок:

— Страшный ты человек.

— Ты зачем меня так обижаешь? — спрашивает искренне.

— Коль, если Эрмитаж надо сжечь ради твоей веры, и, судя по всему, со всеми другими эрмитажами, представляю, как быстро ты меня шлепнешь, если к власти придешь.

— А тебя за что? — удивляется он. Заметьте, не отвергая убийство само по себе.

— Я же против.

И мы разошлись.

Это потом он стал монахом, настоятелем, монастыри возводил на месте убийства царской семьи. Но всегда нес фундаменталистское православие. Уверен — гвоздя себе не прикарманил. Всегда раздражал, потом злил РПЦ, говорил, что думает, вразрез и с каноном, и с государством, и с общим здравым смыслом. Он не искал трафик в интернете, а к нему перлись светские звезды и полевые командиры.

Поделиться

Он и патриарху в лицо может сказать, и лидеру нации, и взводу автоматчиков, ожидая расстрела. Его бы хорошо в Африку миссионером засылать. И от Кремля подальше, и крокодила обратит в русло. Из него исходит энергия. И не заканчивается. Ему все равно — отлучили его от церкви или нет. На его правду это не влияет.

Библейский сюжет.

Напомним, несмотря на то что церковный суд Екатеринбургской епархии предал отца Сергия анафеме, у него еще есть шанс остаться в церкви. Решение должен утвердить патриарх Кирилл, и только после этого отец Сергий официально перестанет быть схимонахом и его можно будет называть Николаем Романовым. Решение может быть утверждено не ранее чем через 15 рабочих дней со дня принятия решения суда, говорится на сайте РПЦ.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Автором колонки может стать любой. У вас есть свое мнение и вы готовы им поделиться? Почитайте рекомендации и напишите нам!

оцените материал

  • ЛАЙК14
  • СМЕХ4
  • УДИВЛЕНИЕ1
  • ГНЕВ6
  • ПЕЧАЛЬ1

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Екатеринбурге? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Loading...
Loading...