Иранский учёный в Екатеринбурге: «Вареные пельмени, конечно, полезнее для здоровья»

Мы продолжаем проект, в котором знакомим вас с иностранными учёными, приехавшими в Екатеринбург из Индии, Японии, Турции, Китая, Польши, Германии, Великобритании и других стран. Рассказываем о том, зачем они перебираются на Урал, чем тут занимаются, что думают о российском образовании и Екатеринбурге вообще. Сегодня расскажем об учёном Али Мохаммади, который приехал в Екатеринбург из Ирана. Он никак не может привыкнуть здесь к переменчивой погоде — утром может быть тепло, а к вечеру резко похолодать, поэтому часто одевается не по погоде. В родном городе Горган, который находится на берегу Каспийского моря, погода такие сюрпризы не преподносит. — В Иране из городов знают только Москву и Санкт-Петербург, знают мало о культуре России. Но я узнал, что на Урале есть город Екатеринбург, где есть большой университет, где можно работать и заниматься наукой. И с помощью нашего посольства, по приглашению преподавателей УрФУ я оказался здесь, — рассказал Е1.RU иностранец. Сейчас он работает преподавателем, учит студентов персидскому языку. В Екатеринбург Али Мохаммади приехал вместе с женой, они строго соблюдают национальные обычаи. Супруга носит хиджаб, а он аккуратно пробует местную еду, чтобы по неосторожности не попалась свинина. — Русская кухня мне нравится. В Тегеране я впервые попробовал из русской кухни бефстроганов, а здесь пельмени и борщ, это интересно и необычно. В Иране не едят варёные пельмени, их жарят. Варёные, конечно, полезнее для здоровья. Из местных салатов я пробовал только салат из моркови с капустой. Остальные салаты пробовать не приходилось. Мне нельзя есть свинину, поэтому я не всё пробую. Майонез в Иране тоже любят, и в салат кладут, и в суп, — говорит иранец. В Екатеринбурге он скучает по национальной еде, иногда ходит в ресторан узбекской кухни. — Там вкусно, но еда всё равно не такая, как в Иране. Например, кебаб в России и кебаб в Иране — это разные блюда. Мне, конечно, кажется, что иранские кебабы вкуснее. Там вкуснее мясо, кебаб подаётся в булочке с зеленью, — рассказывает Али. По словам иностранца, уралочки и девушки в Иране совсем разные. И отличие не только в ношении хиджаба. — Девушки в Иране меньше общаются с мужчинами, одеваются совсем по-другому — носят хиджаб, большинство девушек не курят, с уважением относятся к родителям. Раньше девушки в Иране выходили замуж в 18–20 лет, сейчас стали выходить замуж позже — в 23–25. В арабских странах для женщин самое главное — это семья, — говорит иностранец. По-русски Али Мохаммади практически не говорит, знает только несколько фраз, но, по его словам, ломаный русский в Екатеринбурге полезнее, чем внятный английский. — Я немного знаю русский и могу что-то спросить, что-то объяснить, это меня выручает. А вот с английским здесь сложнее, на нём почти никто не говорит. Если хочешь что-то спросить у прохожих, лучше спрашивать на ломаном русском, чем на английском — не поймут, — сетует иранец. Как рассказывает Али, в Екатеринбурге его часто принимают за индийца, а когда он говорит, что приехал из Ирана, многие делают удивлённый вид. — Я как-то спросил водителя, знает ли он Иран? Он ответил: я знаю Индию, но не знаю Иран, — говорит Али Мохаммади. По его словам, до приезда в Екатеринбург он тоже мало знал о России. Но слушал русскую музыку — ему нравится Чайковский, читал произведения русских писателей — Толстого, Чехова, Достоевского. — Я даже русские фильмы смотрел, но не современные, а старые. Помню, что смотрел фильм известного советского режиссёра, но название не вспомню. Здесь я часто слушаю радио «Звезда», там много интересного. Редко смотрю телевизор, только вечерние новости, времени нет особо, — рассказывает иранец. Напомним, в предыдущих сериях мы рассказывали о китаянке Ян И, которая за 6 лет жизни в Екатеринбурге стала просто Надей, об индийце Азефе Мухаммеде, которому прохожие на улице поют «Джимми, Джимми» и просят сфотографироваться. А также о британце Джеймсе Уайте, который называет гречку «адской едой», немце Хансе Висмете, который говорит, что Германия — такой же Грязьбург, только там в парках чище, итальянце Кристиане Тропеа, который принял салат «сельдь под шубой» за торт, о палестинце Рабайе Фуаде, который научился здесь уважать очередь и читать в транспорте, и об испанке Мануэле Прьето, которая никогда не даёт свой телефон потенциальным ухажёрам, потому что считает, что в Екатеринбурге все знакомятся одинаково.