Экспедиция по реке Енисей и Плато Путорана. Часть I

Август, 2008Лесосибирск… Редко жители этого сибирского городка, вытянувшегося на тридцать три километра вдоль левого берега Енисея, принимают у себя в гостях бродяг–дальнобойщиков. В летописи города не отмечена, а в истории туризма не зафиксирована ни одна группа путешественников, решившая на катамаранах от устья Ангары по великой сибирской реке Енисею пройти до древнего заполярного плато — плато Путорана. Двадцать восьмого июля большая часть нашей команды опустила свои неподъемные баулы на оцивилизованный в кавычках берег Енисея и приступила к сборке судов-катамаранов. Гондолы, транцы, пятнадцатисильные моторы были привезены с собой. А сосновый брус для строительства рамы и палубы закупили в Лесосибирске. Для справки: в семидесятые годы каждый четвертый кубометр экспортной лесопродукции производился здесь, в Лесосибирске, на берегах речки Маклаковки. Также были закуплены продукты на водную часть путешествия, емкости под бензин и горючее в объеме шестьсот литров. Палубу у катамарана сделали сплошной — натянули упругий тент, а сверху установили палатку. На Енисее до сих пор ведется сплав леса в плотах, и мы в какой-то мере приобщились к этому промыслу, сплавляя сосновый тёс в виде палубы катамарана до заполярной Дудинки. В ночь на двадцать девятое июля судна были построены, снаряжены и готовы к отплытию. После бешеного кораблестроительного дня ребята отправились спать. Когда последний бодрствующий судостроитель забрался в кубрик, в который превратилась палатка, установленная на катамаране, раздался жуткий треск, палуба ушла вниз, а наши измотанные тела, закукленные в спальники, погрузились в воду (благо кат стоял на мелководье). Чертыхаясь, полусонные, очумевшие от усталости, мы выбрались на берег. Причиной незапланированного ночного купания стало сучковатое поперечное стропило — оно сломалось прямо по громадному сучищу в центре доски. Если бы подобное ЧП произошло на середине реки, у нашей команды, мягко говоря, остались бы более яркие впечатления. На ремонт катамарана ушел весь следующий день. Вечером под накрапывающим дождичком (говорят, хорошая примета), командир надел капитанскую фуражку, занял место на мостике, и наш маленький речной караван отправился на север, в неизведанное. Желанием посетить географический центр России, пуп всея Сибири — легендарное плато Путорана, были одержимы все участники экспедиции. Каждый из нас в большей или меньшей степени был осведомлен об этом уникальном месте на карте Земли. Каждый представлял общепринятые способы заброски в этот труднодоступный район России. Основной — традиционный — самолетом либо пароходом до Норильска, оттуда на катере до озера Лама — точки, от которой начинаются почти все туристические маршруты. Второй способ — из Норильска вертолетом в любую точку плато, но он сильно зависит от погоды. Команда наша состояла из 9 человек. Шестеро из Екатеринбурга и по одному человеку из Красноярска, Москвы и Питера. Объединила всех страсть к путешествиям и неукротимое желание побывать на Плато Путорана. Екатеринбуржец Костя — наш капитан. Екатеринбурженка Маша — в выносливости даст фору любому участнику похода. Как правило, они с Константином возглавляли движение группы. Костя определял время работы и время отдыха. Екатеринбуржец Михаил — один из организаторов экспедиции, страстный рыбак. Заговорённой блесной выловил самых вкусных и крупных таймырских рыб. Москвич Дмитрий — пятью килограммами фотоаппаратуры создал одну из лучших фото-галерей о феномене Путоран. Красноярец Алексей — босиком преодолел все водные препятствия, возникшие во время экспедиции в заполярье. Екатеринбуржец Юрий — его выдержке и спокойствию может позавидовать любой именитый землепроходец. Петербуржец Лев — самый молодой участник экспедиции — легкость, с которой он воспринимал трудности путешествия, наполняла светом психологическую атмосферу отряда. Восьмой участник мега-забега — екатеринбуржец Валерий — закаленный мудрый путешественник, не потерявший юношеского задора. На всех пройденных вершинах его можно было видеть первым. Костя является организатором и разработчиком нашего путешествия. Идея, использовать моторный катамаран для заброски в дикие места, пришла к нему давно. Деревянные плоты, затем — катамараны, как средство выхода с маршрута по горно-таежной местности, используются давно. Со временем возникло желание использовать реки — природные связующие нити для заброски на маршрут. Эта идея привлекательна еще и тем, что в начале похода не нужно гарцевать под тяжеленным, переполненным снаряжением и продуктами рюкзаком. Очевидно, что можно взять катамаран, установить на него лодочный мотор и, преодолевая встречное течение реки, подняться туда, где редко бывает человек. Подумано — сказано, сказано — сделано. Константин изучил теорию гидродинамики водоизмещающих судов и на ее основе разработал схему моторного катамарана, состоящего из двух гондол и пятнадцатисильного мотора. Теория была проверена практикой — на этом судне были пройдены вверх и вниз по течению многие Уральские реки: Чусовая, Усьва, Ай, Уфа, совершено путешествие по реке Абакан и Большой Абакан до устья реки Бедуй, пересечен вдоль западного побережья весь Байкал. На основании полученного опыта появилась уверенность в осуществлении грандиозного плана — по Енисею и его правому притоку — реке Курейке — забраться в самое сердце древнего базальтового массива и пройти пешком, посетив наиболее уникальные объекты, центральную часть плато Путорана. А затем, вернувшись назад по Курейке в Енисей, дойти до Дудинки — заполярного речного и морского порта. Местом отсчета экспедиции был выбран Лесосибирск — самый северный на Енисее город, куда доходит железная дорога. Наш речной караван состоял из двух катамаранов. На одном судне размещалось четыре, на другом — пять человек. Для управления катамарана назначалась вахта из двух речников: штурмана и рулевого. Время дежурства дуэта флотоводцев — около пяти часов. Поскольку расстояние, которое нам предстояло преодолеть на катамаране, было значительным, а время — ограниченным, мы использовали непрерывный график движения по воде. Остановки делались только на завтрак, обед, ужин и темное время суток. В конце путешествия за полярным кругом ночи стали значительно светлее, и мы шли по воде круглые сутки. Время от времени приходилось подкармливать прожорливый мотор. Дозаправка проходила в дрейфе, когда мотор глох посреди реки. Если же вахта не увлекалась монументальными панорамами и следила за аппетитом своего судна, то топливный бак заполняли в более комфортных условиях — на берегу. Двигаясь по Енисею с редкими остановками, команда речных волков прошла расстояние в тысячу двести километров от Лесосибирска до устья Курейки за пять дней. В научном городке Бор, где в советское время располагалась крупная геологоразведочная партия, мы сделали остановку для закупки пятидесяти литров бензина. Вместе с этим стратегическим запасом топлива нам должно было с уверенностью хватить до Туруханска, где планировалось закупить еще шестьсот литров бензина. Хочется сказать большое спасибо хозяйке бензоколонки поселка Бор, которая не только во внерабочее время обеспечила нас топливом, но и подвезла канистру с бензином до катамаранов. «Может быть, и нам с мужем в пути кто-нибудь поможет», — сказала она на прощание. Енисей–батюшка — так издавна величают сибирскую реку люди, обитающие на ее берегах и пользующиеся ее дарами. Енисей — имя мужское, крепкое. Енисей по своим особенностям принято делить на три части — верхний, средний и нижний. От слияния рек Каа-хем и Бий-хем у столицы Тувы — Кызыла до Красноярского водохранилища — Верхний Енисей. Его длина около шестисот километров. От красноярского водохранилища — средний Енисей. Протяженностью около семисот пятидесяти километров. И от Ангары до Усть-порта — нижний Енисей. Около тысячи восьмисот двадцати километров. Длина Енисея от истоков Бий-хема до Устья составляет четыре тысячи двенадцать километров. Наше путешествие прошло по нижнему течению реки. Бассейн Енисея асимметричен — его правая часть в пять раз превышает площадь территории, простирающейся с левой стороны русла. Наиболее крупными притоками Енисея являются правые — Ангара, Нижняя Тунгуска и Подкаменная Тунгуска. Левые притоки невелики и их мало. Наиболее крупные — Абакан, Сым, Елогуй и Турухан. Восточные притоки берут свое начало в гористой местности, а западные — из болот Западно-Сибирской низменности. Енисей считается наиболее глубокой рекой Российской Федерации. Суда могут подниматься вверх по течению реки на тысячи километров. Глубина колеблется от девяти метров в районе впадения Ангары до сорока девяти метров в фарватере енисейской губы. В среднем течении ширина реки не превышает пятисот-семисот метров. В нижнем, сразу после впадения Ангары, она увеличивается до двух с половиной километров. Каждый крупный приток в дальнейшем расширяет русло. Но особенно широк Енисей в устьевой части, где его ширина достигает семидесяти пяти километров. Скорость движения нашего каравана колебалась от восемнадцати до двадцати четырёх километров в час, в зависимости от характера течения. В верхней части реки, вследствие большого уклона русла, скорость течения высока и составляет восемь-девять километров в час. В начале нижнего течения скорость колеблется от двух до пяти километров в час. После принятия Нижней Тунгуски уклон невелик, поэтому скорость течения не превышает один километр в час. Стоянки для трапез мы старались выбирать в наиболее живописных местах, рядом с устьем какого-либо притока. В данном случае встали у впадения Сухой Тунгуски. Пока дежурный готовил обед, свободные от общественных обязанностей участники экспедиции ловили рыбу. Несмотря на то, что численность рыбы в Енисее заметно снизилась, в настоящее время здесь обитает около пятидесяти видов рыб. На протяжении всего путешествия мы не испытывали недостатка в свежей рыбе. Для ее приготовления использовались разнообразные кулинарные способы: рыбу варили, запекали, жарили в манке и солили. Но самой вкусной, по моему мнению, была рыба горячего копчения с золотистой хрустящей корочкой. Заметив диковинные для большой реки катамараны, радушные местные жители подходили к нам и с интересом расспрашивали, кто мы и откуда, угощали рыбой. На Енисее нам посчастливилось наблюдать уникальное природное явление — затмение солнца.По мере продвижения на север, поселки встречались реже, сосновые леса обернулись елово–кедровой тайгой. Покорители заполярья, уставшие после утренней вахты, отдыхали, а сменившие их товарищи упорно вели судна в сторону северного ледовитого океана. Второго августа участники мега-заплыва подошли к Туруханску, где планировалось запастись топливом. Здесь к нам присоединился Михаил, который прибыл сюда самолетом. Разжиться бензином в Туруханске не удалось. Через сутки, третьего августа, мы были уже на Курейке, недалеко от поселка Светлогорск. Остановка была вынужденной — не хватило пары литров бензина на оставшиеся несколько километров до Светлогорской пристани. Алексей и Лева вызвались добровольцами и на попутной моторной лодке ушли в Светлогорск на поиски бензина. Первая остановка на берегу Курейки ознаменовалась шикарной рыбалкой и неофициальным открытием начала Путоранской экспедиции. Нас неожиданно выручили — помогли с бензином радушные северяне, жители поселка Светлогорск. Утром следующего дня, не выпуская из рук кружки с горячим кофе, мы поднимались по стремительной Курейке в Светлогорск. Наши товарищи, которые ранее прибыли в посёлок, договорились с местным бизнесменом об использовании грузовика с краном. Таким образом была решена задача обноса плотины Курейской ГЭС. На пристани наше воображение поразил древний паровоз тысяча восемьсот восемьдесят первого года выпуска. В Советское время, при Сталине этот железный работяга вместе с политзаключенными трудился на строительстве заполярной железной дороги Салехард – Игарка. Сюда из глухой тайги его привез местный житель, он же помог нам с транспортировкой катамаранов. В дальнейшем антикварный агрегат планировали установить в деревне Курейка — месте ссылки Иосифа Сталина. Поселок Светлогорск появился вместе со строительством Курейской ГЭС. Сооружение ГЭС началось в тысяча девятьсот семьдесят пятом году, закончилось — в две тысячи втором. Ее мощность составляет шестьсот мегаватт. Курейская ГЭС предназначена для снабжения Норильского Горно-металлургического комбината. Плотина станции длиной четыре и три десятых километра образует Курейское водохранилище площадью пятьсот пятьдесят восемь квадратных километров и символически делит водную составляющую нашего путешествия на две части — Енисейскую и Путоранскую. Четвёртого августа к концу второй половины дня мы, закончив хлопоты по перевозке катамаранов и закупке топлива, покорились стихии необъятного Курейского водохранилища. После строительства электростанции огромные пространства Сибирской тайги были затоплены. Серые мертвые деревья торчат из воды по всей акватории водохранилища. Отшлифованные стихиями стволы забили своей массой все побережье и дрейфуют по воле ветра от берега к берегу. Подвижный топляк являет собой серьезную опасность для наших воздушных гондол. Поэтому дежурной вахте нужно быть особенно внимательной. На гигантских просторах водохранилища, где среди множества островов и заливов легко можно было заблудиться, мы ориентировались по навигатору, куда заранее были занесены точки маршрута. Штормило. Во время равномерного поступательного движения корма судна неожиданно резко поднялась верх, а нос погрузился в накатившую волну так, что палатка почти ушла под воду. Сначала я подумал о самом худшем — налетели на топляк. Но судно выровнялось и продолжало двигаться в штатном режиме. Что же это было? Происшествию нашли разумное объяснение: наше судно, двигаясь с довольно приличной скоростью — семнадцать километров в час, оказалось между двумя соседними гребнями. Нос при этом зарылся в переднюю волну, а задняя кинула корму в воздух. Образовался кратковременный крен градусов под тридцать. Катамаран, что называется, догнал волну. Чтобы избегать подобных неприятностей, мы стали внимательней следить за скоростью судна. Между водохранилищем и озером Дюпкун нам пришлось преодолевать стремительные Курейские пороги. Катамараны шли медленно, упорно на встречу мощному встречному течению. Штурман внимательно следил за фарватером, дабы не зацепить винтом подводный камень. Если мотор глох, то судно моментально сносило вниз по течению, и его движение корректировали заранее приготовленными веслами. В Дюп-Кун вошли вечером пятого августа. Дюп-Кун — красивейшее фьордообразное озеро, вытянувшееся на сто двадцать километров. С крутых склонов окружающих его гор низвергаются серебристые пряди каскадных водопадов. Освещаемый лучами медленного северного солнца, с лиственничного берега озера нас приветствовал один из хозяев Путоранских просторов — Северный олень, увенчанный грандиозной короной рогов. На следующий день, добравшись до середины озера, мы встретили группу москвичей, сопровождаемую инспектором Путоранского заповедника. Туристы-водники выходили с маршрута, а нам, кроме всего прочего, предстояло протопать двести километров арктических пустынь. Далее наш путь лежал по правому притоку Курейки — реке Яткали. У впадения крупных ручьев мы делали остановки, чтобы запастись рыбой. Характер ихтиофауны в реках Плато Путорана отличается от Енисея. На наши блесны ловился хариус, сиг, иногда попадалась красная рыба. Путоранский хариус благодаря труднодоступности здешних мест достигает довольно крупных размеров и хватает блесну почти при каждом забросе. Седьмого августа в первой половине дня мы дошли до впадения в Яткали реки Нёрал. Здесь мы оставили катамараны. С этого места начиналась пешая часть нашего путешествия. В начале любой длительной пешки (тем более после недели малоподвижного существования на борту катамарана) рюкзаки кажутся неподъемными, ноги ватными, а в голове блуждают осторожные мысли о непредсказуемом характере предстоящего пути. Вместе с тем неопределенные, нечеткие картины предстоящих событий притягивают к себе наше любопытство, с удвоенной силой бросают наш отряд вперед — навстречу таинственной неизвестности. Долины рек, по которым нам пришлось пройти, сильно изрезаны обрывистыми оврагами сбегающих с плато ручьев. Мы двигались то круто вверх, то резко вниз от одного русла к другому. Относительно ровные участки встречались редко, как правило, это были заболоченные сырые места. Через сорок–пятьдесят минут пути устраивался кратковременный перерыв на отдых. В середине дня после четырёх–пяти переходов организовывался горячий обед. В начале августа за северным полярным кругом в долинах Путоранских рек частенько бывает жарко. Высокая температура подстегивает к гиперактивности слепней и кровожадную северную мошкару. Кто-то из путешественников отключал внимание от назойливого гнуса, погружаясь в себя, кто-то использовал от атаки насекомых технические средства в виде накомарников, которые оказались малоэффективны — насекомые находили лазейки, забираясь под сетку, где их поймать было уже значительно сложнее. В лиственничной тайге к нашему удовольствию встречались чистые, лишенные подлеска леса, покрытые хрустящим под ногами ягелем и брусничником. Идти по ковру из оленьего корма после бурелома и болотных хлябей — одно удовольствие. Для преодоления водных препятствий большинство ходоков применяли резиновые бахилы из комплекта химической защиты, используемого российской армией. Перед бродом ребята надевали резиновый чулок прямо на трекинговый ботинок. После преодоления бурливого потока бахилы снова занимали свое место в рюкзаке бродяги, который продолжал путешествие в комфортной сухой обуви. Восьмого августа вечером мы вышли к удивительному по красоте месту — точке слияния рек Яткали и Дулисмар. Гигантский базальтовый бассейн под водопадом в прямом смысле слова кишит рыбой. Каждый заброс блесны в ледяную прозрачную воду приносит по хариусу. Борьба с сильной и красивой рыбой доставляет рыбаку огромное удовольствие. Хариуса мелкого размера мы отпускали в родную стихию. Для того чтобы не было избытка в рыбных деликатесах, добытчикам приходилось усмирять свою рыбацкую страсть. И, тем не менее, рыбы всегда было в избытке для пропитания девяти человек. Пойманную рыбу готовили на завтрак, обед и ужин. Ее варили и солили, жарили и коптили, запекали на углях и деревянных шампурах. Рыбы было много. Девятого августа к обеду мы вышли на правый приток Дулисмара. Оставив рюкзаки у обеденного костра, совершили радиальный выход к безымянному водопаду высотой сорок восемь метров. Вечером этого же дня наш отряд начал форсирование самого протяженного в этом походе водного препятствия — реки Дулисмар, долина которой в этом месте расширяется до двух километров, разбиваясь на множество неглубоких, но стремительных проток. Группами по двое, по трое, с палками–альпенштоками в руках — мы не спеша плюхали по ледяной прозрачной воде. Пляжные сланцы — такое оригинальное снаряжение Алексей, родом из Красноярска, выбрал для прохождения горных заполярных рек вброд. Видимо, у морозостойких сибирских мужиков сланцы — это традиционный способ тоннелирования H2Oшных жидкостных барьеров. Лев, самый молодой участник нашей экспедиции, единственный, кто не воспользовался дровиной–альпенштоком при прохождении Дулисмара. Отсутствие третьей точки опоры и накопившаяся усталость в конце полуторачасового блуждания по воде стали причиной незапланированного купания. Видеоклип по материалам экспедиции, ставший победителем нескольких фестивалей: Продолжение истории здесьТурклуб «Уральские тропы»