«Вода из крана стала таким удивлением!» Уральская студентка неделю прожила в африканском племени, где бушуют смертельные инфекции

«Лечить детей в Африке было мечтой всей моей жизни. Я когда-то смотрела фильмы про это, но не думала, что смогу сама оказаться там», — признается Анна Тимофеева.

Екатеринбурженка провела целый месяц в Кении как медицинский волонтер. На экстремальную поездку она решилась вместе с подругой — и не пожалела, хоть и быт местных жителей шокировал ее до глубины души.

Анна Тимофеева неделю прожила с племенем покот, лечила и кормила местных детишек, обучала их правилам гигиены, работала в больнице и даже повстречала диких животных. Студентка Уральского медицинского университета рассказала E1.RU о своем необычном опыте.

Анне 23 года, она учится на шестом курсе института педиатрии и репродуктивной медицины УГМУ. В свободное время екатеринбурженка много путешествует вместе с подругой и занимается волонтерством.

На протяжении нескольких лет Анна следит за работой организации «Волонтеры мира», которой руководит ростовчанин Николай Толпинский. Увидев, что команда набирает участников для поездки в Африку, студентка заполнила анкету, не раздумывая ни минуты.

Екатеринбурженке нужно было оформить визу и вакцинироваться. Как медработник, Анна уже была привита от гепатита (А и В) и от столбняка, но для своей же безопасности вакцинировалась и от желтой лихорадки. Для въезда в некоторые страны Африки наличие такой прививки обязательно.

«Уже потом мы пожалели, что не сделали прививку от брюшного тифа. В больнице мы сами видели, как распространены брюшной тиф и малярия. Местные жители болеют ей раз в год, как мы гриппом или ОРВИ, для них это нормально», — рассказала E1.RU Анна.

Путь до Кении был непростым. Сначала Анна на поезде доехала из Екатеринбурга до Москвы, а оттуда самолетом отправилась в Дубай. Из ОАЭ студентка полетела в кенийскую столицу Найроби, а дальше — в маленький волонтерский город Китале. Только спустя еще семь часов пути на машине она оказалась в деревне, где живет племя покот.

Население деревни покот — около 2000 человек. В племени Анна жила неделю. Волонтеры спали на полу в каменных домах без отопления, системы водоснабжения, мебели и каких-то удобств, но и эти условия были гораздо лучше, чем у местных жителей.

От комаров спасали москитные сети, а питаться приходилось местными продуктами — рисом, бобами и овощами, которых в этом году было мало из-за засухи. Обычно в августе в Кении зима и сезон дождей, но сейчас от недостатка влаги пожелтела даже трава.

Местные жители разрывали старые русла рек, откуда кружками вычерпывали воду, а потом переливали ее в десятилитровые канистры. Волонтеры покупали уже готовые емкости, но, зная о ситуации, привезли с собой запас питьевой воды, потому что большинство заболеваний в Африке распространяется из-за антисанитарии. Здесь никто не кипятит воду, прежде чем ее пить, не говоря уже о банальном мытье рук.

Уральской студентке было тяжело переносить местные климатические условия — при +28 градусах из-за пыли и сухости постоянно хотелось протирать лицо и руки, а воды было мало.

«Потом, когда мы вернулись в город, для нас вода, текущая из крана, стала таким удивлением! — продолжила Анна. — Также здесь все сильно ограничены в белке. Он был только в зеленых бобах, которые нам не очень подходили, потому что наш желудочно-кишечный тракт не приспособлен к такой пище. Мяса у них очень мало. Один раз мы ели жареную козу — это было несъедобно».

«Нам рассказывали другие волонтеры, что однажды смогли купить козу и приготовить ее вместе с рисом, но дети отказывались, потому что не понимали, что им можно есть мясо», — рассказала Анна.

Быт и семейный уклад в кенийской деревне очень отличаются от привычных нам. Здесь принято многоженство, и в одной семье у мужчины может быть больше четырех жен. Причина не в достатке: для племени каждый новый член семьи — это рабочая сила, даже ребенок.

«Дети там очень самостоятельные, к сожалению, — рассказала Анна. — Они не воспринимаются как что-то важное, это чисто рабочая сила. Старшие сестры с пяти лет начинают брать младших, девятимесячного ребенка привязывают к себе на спину, а с семи лет начинают пасти скот. Родители на 100% уверены, что это обязанность детей».

Теперь представьте, что у каждой матери может быть по семь, восемь и более детей. Ни о какой контрацепции в племени не знают, да и медикаментов здесь нет, поэтому женщины рожают до тех пор, пока могут.

«Именно процесс родов для женщин здесь самый жизнеугрожающий. Инфекционные заболевания типа малярии, брюшного тифа они лечить умеют, а в родах, если хоть что-то пойдет не так, могут умереть и мама, и ребенок, — объяснила студентка. — Кесарево сечение, аппараты КТГ, стимуляция родов — все это здесь недоступно. До ближайшей больницы с операционной пять часов езды по бездорожью, если дорогу не размоет».

Взрослые живут сельским хозяйством, выращивают овощи и зерно, разводят коз, коров, куриц, реже — ослов и свиней. У богатых семей есть верблюды. В разные дни недели в деревнях открываются рынки, где можно купить фрукты и продать что-то свое.

Есть магазины и кафе, но туда никто не ходит — слишком дорого. Заработать деньги можно, заплетая косички или добывая воду. В почете врачи, учителя и госслужащие, но их очень мало. Чтобы один подросток смог получить профессию, скидываться на обучение приходится всем поселением, поэтому в город детей отправляют редко, и то только особо талантливых.

При этом в столице Кении есть и высотки, и водоснабжение, и автомобили, и торговые центры. Разница между городом и поселениями — колоссальная.

Анна просыпалась около семи часов утра, завтракала, а потом отправлялась к семьям, которые находятся под опекой волонтеров. Им привозили продуктовые наборы и одежду, а ближе к 12 часам дня все ехали к церкви на границе с Угандой и начинали готовить. Помогали в этом местные женщины.

«Кормление происходило долго, где-то часа два, потому что 200 тарелок раздать — это небыстрое дело. Потом мы ехали к другой семье, чтобы отдать продуктовые наборы и пообщаться. До заката нужно было вернуться в домик», — рассказывает Анна.

Некоторые ребятишки немного знают английский (в Кении это второй государственный язык), но в основном здесь общаются на своем диалекте суахили, поэтому во многом выручали жесты. Дети даже на русском понимали интонацию: подходили, брали тарелки и садились за столы.

На такие обеды прибегали и ребята из соседних деревень. Кроме организации питания, Анна занималась лечением детей, у многих из которых был тунгиоз — заболевание, которое вызывают песчаные блохи. Паразит проникает в кожу и вызывает воспаление. Волонтеры-медики обрабатывали пораженные участки, подбирали обувь и выдавали средства для ухода, а также на пальцах объясняли правила гигиены.

«Важно сильно не привязываться к детям, ничего им не обещать, но можно купить им одежду, накормить их, вложить что-то доброе, показать заботу. Они очень благодарны даже за это», — уверена Анна.

Во время своего путешествия Анна успела съездить на сафари и увидеть диких животных в их естественной среде обитания. Зебры, жирафы, носороги и львы — от этого зрелища захватывает дух! Но еще больше екатеринбурженку поразила экскурсия по Центру спасения слонов.

«Там выхаживали слонят, оставшихся без родителей, вскармливали их молоком, учили быть слонами. В Африке есть браконьерство, в самой Кении — нет, но в других странах оно процветает, — вспоминает Анна. — У кого-то мама сорвалась со скалы, у другого слоненка ее затоптали. Сейчас там 15 слонят. На сафари слонов мы не видели, но, когда ехали на поезде, чтобы улететь из другого города, мы из окна поезда заметили стадо. Это было великолепно».

Посмотрите еще несколько фотографий из путешествия Анны.

Обратный путь оказался также непростым: в начале сентября в Кении произошла забастовка авиадиспетчеров, и все рейсы в аэропорту отменили на несколько дней вперед.

Следующий доступный вылет был только через пять дней. Билеты на этот рейс нашлись только из другого города, до него добирались на поезде. Три лишних дня пришлось ночевать в местных отелях, но в итоге всё закончилось хорошо, и 4 сентября Анна вернулась в Екатеринбург.

Всего на свое путешествие студентка потратила 250 тысяч рублей и по возвращении провела две недели дома на карантине, чтобы убедиться, что с ее здоровьем все хорошо.

Кроме учебы в УГМУ и волонтерства, Анна работает в косметологической клинике и занимается аппаратным массажем, делая женщин прекраснее.

Прочитайте также историю 19-летнего спортсмена из Африки, который приехал в Россию, чтобы играть в футбол, но оказался на СВО. Когда срок контракта истек, Стевис переехал в Екатеринбург, сейчас ему помогает общественная организация из Кольцово «Дети улицы». Парень тренируется с подростками из местной спортивной команды.

Когда историю камерунца рассказал E1.RU, им заинтересовался екатеринбургский клуб «СиндЕкат» и пригласил на просмотр, но в итоге в команду Стевиса не взяли.