«Кто говорит про три дыры, нам завидует». Репортаж из уральской глуши, где жители зарабатывают миллионы на трезвости

В село Таборы на краю Свердловской области, за 470 километров от Екатеринбурга, мы ехали по наводке из поговорки «На Урале три дыры: Шаля, Гари, Таборы», но открыли для себя совсем не дыру, а настоящую уральскую Венецию, прекрасное тихое место с озерами, реками, уникальным горячим минеральным источником и с гостеприимными жителями. А еще это одно из самых безопасных мест в Свердловской области. Как живет древнее уральское село, читайте в репортаже Елены Панкратьевой.

На въезде в Таборы — заправка. Раньше она была круглосуточной, теперь работает с 8 до 12, но заправиться все успевают спокойно: в селе 2000 жителей. Цена — чуть больше 110 рублей за 95-й бензин. Ближайшая сетевая заправка, где держат цены, за 80 километров в Тавде.

Дороги тут очень приличные: ни ям, ни выбоин, крепкий асфальт. Мы едем по центральной улице в Дом культуры, с него и начали знакомство с Таборами. Внутри свежий ремонт, хорошая звуковая аппаратура и главная гордость сельского ДК — современный экран за полтора миллиона рублей. Как нам говорят, даже в большой Тавде такого нет.

Мы попали на репетицию, потому что через сутки ночью сельский коллектив «Расцвет» уедет в Екатеринбург на очень важный конкурс «Здоровое село — территория трезвости». Два года подряд любительский ансамбль получал призовые места, а вместе с ними и гранты на развитие — «великие деньги», как говорят артистки. За третье место в 2024 году — 800 000, за второе на следующий год — полтора миллиона.

На эти деньги селу купили современную безопасную горку и новую систему оповещения для массовых мероприятий, которых в селе проводят множество. Сейчас снова мечтают победить и приобрести для земляков красивую новогоднюю елку. В репертуаре — и современные песни, и народные.

Знакомимся с артистками.

— Когда на курсы в Екатеринбург приезжаю, узнают, что из Таборов, вспоминают поговорку, начинают расспрашивать. И такие нелепые вопросы бывают, про медведей на улицах. Я шучу в ответ: да, в шапках-ушанках ходим и на оленях ездим, — рассказывает Елена Джафарова. — Городские в недоумении, когда начинаешь рассказывать, что есть у нас и интернет беспроводной, и водопровод, и дороги хорошие.

Елена Анатольевна участвует сольно в сельской самодеятельности. Уже 28 лет она преподает историю и немецкий язык. Коренная жительница, в Таборах жили ее родители. Сейчас в сельской школе 260 учеников, а когда педагог только начала работать после окончания истфака, говорит, было раза в два больше.

Стобалльников тут пока не было, но есть высокобалльники. Больше 80 в среднем набирают два-четыре выпускника за год. Самый высокий результат за последние годы — 97 баллов по химии пару лет назад. В среднем выпускной класс составляет 16–20 человек. В этом году из 21 ученика в вузы поступило 14, то есть 66 процентов. При школе есть интернат для ребят из отдаленных деревень района, где нет 10-х и 11-х классов.

— Мы ведь своими силами детей готовим, ни репетиторов, ни курсов у нас нет, — объясняет педагог. — Но поступают в вузы, в том числе на бюджет. Сами понимаете, как тяжело поступить сейчас, тем более мы из провинции.

Елена Анатольевна с поговоркой про три дыры не согласна.

— Мне как историку тут очень интересно, — говорит она.

Дочь Елены Анатольевны, золотая медалистка, тоже учится на историка в УрФУ. Конечно, выпускники, успешно поступившие в вузы, редко возвращаются домой — только единицы. Остаются в Екатеринбурге, Тюмени, Тобольске, а в Таборы приезжают в гости к родным.

Чтобы вернулись молодые, нужна работа, и хотя открытых вакансий тут немало, все они в бюджетной сфере: требуются специалисты в администрацию, очень ждут учителей в школу, воспитателей в детский садик. Но ни инженеры, ни металлурги, ни многие другие технари или промышленники работы здесь не найдут. Раньше был и свой маслопром, и мясное производство, и дорожная организация, леспромхоз, колхозы и совхозы по всему району. По Тавде, вдоль которой стоит поселок, сюда волокли груженые деревом баржи. Сейчас всё стихло, промышленных хозяйств нет, позакрывались даже многочисленные зоны и колонии-поселения.

Хотя лесом и обработкой древесины тут по-прежнему занимаются частные ИП, но, конечно не в таких масштабах, как раньше. Многие мужчины ездят на работу в Тавду или выезжают на вахты.

Вот и в местной самодеятельности одни женщины, поют и зарабатывают миллионы для родного села. Артистки смеются: «Приезжайте молодые, неженатые — и работу найдем, и невесту».

Ольга Носова работает бухгалтером. Когда-то трудилась в колонии-поселении в селе Новоселово, а когда колония закрылась, переехала в Таборы. Ольга Петровна — сольный исполнитель, поет и народные песни, и современные, и романсы. С песней «Целую в губоньки» в 2023 году она выступала в эфире у Андрея Малахова. Московские продюсеры программы наткнулись на ее домашнее видео. Она просто пела дома и выкладывала это у себя на странице. Позвонили, пригласили в Москву, на эфир.

— Сначала приехали на съемки к нам в село. Я для них всю ночь пекла пироги, борщ варила, чтобы хорошо встретить, а они меня упросили еще раз испечь, чтобы снять на камеру. И печку для камеры пришлось топить в августе, — смеется Ольга Петровна. — Ну люди из такой дали приехали, конечно, я всё сделала. Им очень понравилась наша природа. И потом мне после сюжета писали разные люди в соцсети: как у вас красиво!

Еще одну артистку тоже зовут Ольга Петровна — она заведует аптечным пунктом участковой больницы. Родом из соседнего Новоселово, говорит, во времена ее детства это был большой поселок. После окончания свердловского фармтехникума Ольгу отправили в Таборы по распределению. Живет тут уже 39 лет. Взрослая дочь, окончив университет путей сообщения, осталась в Екатеринбурге.

— Зять у вас в Екатеринбурге на заводе работает, специальности у них не для Таборов. Дети, конечно, зовут в город, но пока нет, а потом время покажет. Поговорку про три дыры я еще в детстве слышала. Никогда не соглашалась. Вот когда приехала, проблема дорог была. Сейчас, сами видите, дороги превосходные. У нас и «Пятерочка», и «Монетка» строится, и Wildberries с «Озоном», и культура на высоком уровне! Только скучаю по родному Новоселово, моя душа там…

Звукооператор Леонид — самый незаменимый сотрудник. Так нам сказали в ДК: «С ИИ дружит, а экраном нашим так руководит, что, когда Леня в отпуске, мы плачем». Его отец в 1965 году приехал сюда из Перми работать охотоведом.

— Познакомился отец с местной девушкой, моей мамой. В 1997 году в роддоме Таборов я появился. Выучился в Тюмени на электрика, вернулся сюда. Женился: семья, дети. Где родился, там и пригодился.

— А чего не хватает в Таборах?

— Медицины. Самое простое даже — зуб заболит, только в Тавду за 80 километров ехать.

Медицина тут — больная тема. Об этом говорят все, с кем мы успели поговорить. Роддома в Таборах давно нет, врач, принимавший роды у местных, работает в екатеринбургской больнице. Из медиков тут только фельдшер, хорошая, как говорят местные жители, но она одна и за хирурга, и за лора, и за всех специалистов. Ни УЗИ, ни рентгена, ни физкабинета, из исследований — лишь самое простое: общий анализ крови, биохимия.

Кто-то рассказывает, как 2,5 года стоял в очереди в Екатеринбург, чтобы сделать операцию по варикозу, в итоге сделали платно в Тюмени — до нее тут ближе, 200 километров.

Мамы вспоминают, как до самых родов ездили сами за рулем в Тавду, пока мужья были на вахтах. Кому-то даже пришлось по пути в роддом переходить вброд затопленную в половодье дорогу. Кстати, почти все женщины тут сами водят машины. Автобус до Екатеринбурга ходит пять раз в неделю в рабочие дни и идет восемь часов с остановками в больших населенных пунктах. Отправляется рейс раз в сутки, ночью.

Раньше приезжала раз в неделю акушер-гинеколог. «Если она в отпуске, надо было ехать в Тавду. А главное, техники никакой нет, ни аппарата УЗИ — ничего», — рассказывают женщины.

Поэтому, несмотря на всю любовь к родному поселку, когда взрослые молодые дочери, живущие в городах, заговаривают, что хотели бы вернуться в Таборы, родители отговаривают: «Вам еще детей рожать!»

— Нас ставят в безвыходное положение, гонят в частную медицину. Но денег на платную у наших пенсионеров просто нет, — жалуется сотрудница Дома культуры Юлия Юнцевич, мама троих детей. — Вот, например, ваша взрослая областная больница, я хорошо откаталась туда. Раньше приезжаешь туда с направлением, и анализы, и УЗИ можно было сделать. Сейчас: «Приезжайте со своими». Вы понимаете, что у нас негде их сделать?! А надо же еще доехать до вас, билет на автобус 2580 рублей в один конец. В детской еще помягче, но взрослая… Каких-то серьезных исследований даже платно в Тавде нет.

Зато растить детей тут комфортно и безопасно по сравнению с большим городом. Отдаленность идет на пользу: граффити с рекламой наркошопов в селе не встретишь. Несколько лет назад появилась пара надписей на заборах, тут же закрасили, стали следить, больше не было. «Узнали бы — заклевали», — говорят жители, с которыми мы общались.

Была как-то проблема в школе: подростки стали баловаться вейпами. Но говорят, что быстро победили, тут всё на виду. Без шапки пройдут — тут же родители всё узнают от соседей.

В селе есть детские секции: танцы, тяжелая атлетика, волейбол, лыжи. Тренер лыжной команды Таборов — чемпион-паралимпиец. Василий Леонидович Новожилов живет в соседнем селе, а сюда приезжал на работу. В юности потерял ногу из-за травмы, придавило трактором, но не потерял себя, увлекся лыжными гонками, объездил полмира: участник Зимних паралимпийских игр 1998 года в Японии и 2002 года в Солт-Лейк-Сити (США).

Несмотря на внешнюю тишь да гладь, у участковых работы тут всё-таки много. Раньше в штате было 100 сотрудников милиции, а сейчас трое на весь Таборинский район, притом что охват — 80 километров.

Выезжают на бытовые конфликты, бывают и кражи, но серьезного криминала всё же нет. Нам сказали, что в самих Таборах двери обычно не закрывают или кладут ключ под коврик.

Один из двух громких нехороших случаев произошел в 2008 году: 44-летний пожарный, попавший под сокращение, застрелил 29-летнего начальника пожарной части, а после покончил с собой. Второе ЧП случилось через десять лет. По версии следствия, браконьер из Таборов застрелил охотоведа, когда тот с коллегой пришел в его охотничий домик, нашел корзину карасей и начал выяснять, откуда они взялись. Но таборинцы до сих пор сомневаются в том, что произошло в том домике. Обвиняемого все знали много лет как спокойного, бесконфликтного, дружелюбного. Не могли поверить, что из-за угрозы штрафа в 2000 рублей он пошел на убийство. Браконьером, хапугой, как они говорят, не был, ловил для себя. Чуть ли всем селом собирали тогда деньги на адвоката.

Погибшего тавдинского инспектора наградили посмертно, коллеги характеризовали его как честного и принципиального. Суд присяжных признал таборинца виновным, его приговорили к 22 годам колонии. «Не стоила эта рыба такого…» — вздыхают сейчас люди, вспоминая трагедию.

Почти все мужчины в Таборах — рыбаки. В Тавде чистая вода и изобилие рыбы: водятся окунь, язь, плотва, лещ, судак, карась, линь, налим, чебак. Есть и краснокнижные: нельма, стерлядь, осетр. Но их нужно отпускать.

Таборы — край воды. Село стоит на берегу Тавды, в которую впадают речки Таборинка и Большая Емельяшевка. А еще здесь множество озер. Одно из увлечений и развлечений в Таборах — сапы.

— Здесь, в глубинке, за три года родилась своя домашняя сап-история. Не про туристов, а про нас самих, — рассказывает замглавы сельской администрации Наталья Белоусова. — Основа движения — это наши жители. Сейчас в селе около 30 сапов. Всё началось в 2024 году, первопроходцами стали наши энтузиастки: Валентина, бухгалтер библиотеки, и Елена, экономист в администрации села. Первые сапы появились у них, и мы решили попробовать провести семейный праздник ко Дню молодежи. Тогда нас было 26 человек. На следующий год подключились уже больше 200 сельчан. Это был настоящий прорыв. Для 2000 жителей это огромный процент вовлеченности в здоровый образ жизни.

Кстати, несколько сапов купили как раз на выигранный грант за призовое место в конкурсе «Трезвое село». Сейчас их сдают в аренду для жителей — 500 рублей в сутки. В Екатеринбурге и на ближайших озерах примерно столько стоит час.

Между прочим, в 2025 году команда Таборов участвовала в сап-фесте Е1.RU и заняла второе место в командном заплыве.

Мы тоже запомнили тот замечательный заплыв. Тогда был Год защитника Отечества. Женская команда в военной форме времен Великой Отечественной плыла с песнями. Зрители с берегов Исети подпевали «Катюшу».

Василий Александрович, с которым мы разговорились на улице, — рыбак, как и все здесь. Он уже пенсионер. Много лет работал в строительной организации, возводил мосты по всему району.

Василий — отец-одиночка: 14 лет назад он похоронил жену и остался один с четырехлетним ребенком. Сейчас сыну 18, но трудностей меньше не стало. Он поступил в колледж в Екатеринбург, общежития нет, нужно оплачивать съемную квартиру.

— Но всё-таки надо жить и радоваться. Хлеб есть. Грибов только мало в этом году. И пенсия маленькая, как и везде…

Василий Александрович работает кочегаром в сельской библиотеке. Газа в Таборах нет, вроде как обещают провести трубу к 2030 году. Запастить на зиму дровами — еще одна проблема в селе. С котлом за сезон (в этом случае расход больше) может уйти тысяч 50: сами дрова плюс распил и раскол, если в доме нет мужчин, которые сами смогут это сделать.

При этом жилье здесь не очень-то дешевое: хороший крепкий дом стоит 2–2,5 миллиона.

А вот сколько стоит дом 83-летнего Николая Архиповича, оценить трудно. Это настоящее украшение села: резные украшения и наличники пенсионер сделал сам. Также он украсил дом дочери и внуков, который стоит рядом. Когда мы приехали, то хозяина не застали, он уехал в больницу.

Николай Венидиктов преподавал физкультуру в таборинской школе, он мастер спорта по пожарно-прикладному спорту. Жена Галина Васильевна много лет была директором школы, преподавала биологию, химию, географию и русский язык. В сельских школах учителям из-за нехватки кадров часто приходится осваивать другие предметы, сдавать экзамены. Супруги живут в браке больше 60 лет.

Александра Михайловна — одна из старейших жительниц села. В декабре ей исполнится 92 года.

В военные и послевоенные годы Александра Зыкова ходила каждый день пешком 15 километров в Таборы в школу из соседней деревни, где был ее дом. Сразу после окончания школы ее назначили заведующей избой-читальней, Александра учила читать и писать местных бабушек, была завотделом культуры в исполкоме. Сейчас она почетный работник культуры.

Живет Александра Михайловна одна. Родные, конечно, помогают, но она и сама в силе и здравии. В прошлом году выкопала всю картошку на огороде. Внуки недавно делали ей ремонт, и пенсионерка отказалась сидеть без дела, таскала кирпичи для кладки печки. Какое у нее зрение, даже не интересовались: и читает, и пишет без очков.

С женой ее внука Анастасией мы уже познакомились в Доме культуры, она художественный руководитель ансамбля, а еще ведет тренировки по фитнесу в ДК. Александра Михайловна вспоминает, как раньше ходила по семьям участниц самодеятельности и уговаривала мужей отпустить жен на конкурсы и выступления в другие города и сёла. Сейчас у местных женщин таких проблем нет. Внук Андрей — бывший сотрудник полиции, а сейчас — диспетчер службы спасения. Он и сам ходит на все концерты жены.

Людмила Ивановна о своих любимых цветах может говорить часами. До пенсии она руководила финансовым управлением. Интеллигентная, с хорошей литературной речью. Когда-то Людмила Егорова держала хозяйство: коров, поросят, всё было засажено картошкой. Потом, когда дети подросли, отказалась от всего этого: стало тяжело ухаживать.

Сейчас Людмила Ивановна превратила свой участок в райский уголок: бегонии, петуньи, бархатцы, астры, розы, роскошные гортензии — изобилие цветов. Всё ухожено, сделано с любовью. Дом на краю поселка, на берегу реки. Спуск в воду, деревянная лесенка прямо за калиткой. В жару каждый день хозяйка купается в Тавде. Она коренная жительница Таборов. Тут на лесном кладбище покоятся все ее предки: бабушки, дедушки. Недавно ушла из жизни мама. Одна из дочерей осталась жить в Таборах, другая переехала в Екатеринбург.

— Приезжают внуки, их у меня четверо. Мы все здесь в беседке собираемся, шашлыки жарим. Не думайте, что у нас дыра. В такое нестабильное время это райский уголок. Единственная боль — молодые люди возвращаются в гробах… Это всех коснулось.

— Правда, что у вас трезвое село? — спросили мы у главы села Алексея Казаринова.

— У людей разные взгляды на жизнь, всякие есть… — деликатно объясняет глава. — Но мы стараемся дать альтернативу, чем можно еще заняться, помимо того чтобы сидеть вечерами дома и выпивать от скуки. Это действеннее, чем назидание, запреты. Запрет на продажу алкоголя в праздники у нас есть, но это капля в море. Важно показать радости трезвой, здоровой жизни. Для этого и нужны в селе поддержка культуры и спорта: сап-фестивали, силовые соревнования, конкурсы, шашки, шахматы на праздниках.

У древнего села оказался достаточно молодой руководитель. Алексею Казаринову 38 лет, главой стал в 2017 году. Сам он из Тавды. После армии окончил юридическую академию (сейчас — университет) в Екатеринбурге, в Таборы приехал работать помощником судьи, когда тут еще был федеральный суд. Есть семья, сын-второклассник.

— Согласны с поговоркой?

— Кто говорит про три дыры, просто нам завидует, — шутит Алексей Казаринов и серьезно объясняет. — Вообще, если говорить про отдаленные места, в нашем случае это скорее плюс, чем минус. Живем мирно, дружно, не боясь отпускать детей на улицу. Все на виду. Интенсивного движения тоже нет, пробок точно.

— О чем мечтаете для своего села?

— Чтобы жило, процветало, развивалось. Чтобы нашелся инвестор, который бы заинтересовался нашей территорией и вложился в развитие. Например, в туристическое. Любое производство вдохнет новую жизнь в поселок.

После Таборов дорога идет до поселка Новоселово, это еще 80 километров, сейчас там официально прописаны шесть человек. Дальше на Гари идет зимник, по нему ездят охотники. В проекте — строительство дороги на Гари, третьего населенного пункта из поговорки про три дыры. Сквозная дорога, соединив эти поселки с северными городами, оживит территорию.

Несколько лет назад мы уже были в Таборинском районе, тогда на пароме наши журналисты переправились на другой берег Тавды, в поисках деревень-призраков.

И, конечно же, прочитайте недавний репортаж Дарьи Манохиной про жизнь в Шале — первом поселке из поговорки про три дыры на Урале.