Шанс для «Уралмаша»: репортаж с самого большого в мире месторождения золота

— Завтра обещают плюс 40 градусов, а в карьере — все 50. И там совсем нет тени. Совсем! Вы точно готовы туда спускаться? — запугивали нас организаторы тура на самый большой в мире карьер по добыче золота. В Узбекистане лето так лето — жаркое и сухое. Так что я спешно стал искать бейсболку, поскольку свою оставил в Екатеринбурге. Но, конечно же, отказываться от планов увидеть самый большой в мире карьер по добыче золота не стал. Месторождение Мypунтaу находится на юго-западе пустыни Кызылкум. Дорога от ближайшего крупного города Навои занимает два с половиной часа. При этом большую часть времени — по пустыне. И лишь три пропускных пункта по дороге вносят разнообразие в пейзаж. Чем ближе карьер, тем чаще появляются вышки с автоматчиками — типа тех, что стоят в колониях. — Их фотографировать ни в коем случае нельзя, а то могут быть проблемы, — строго предупредил нас сопровождающий. Вообще, в Узбекистане к дисциплине относятся строго, а к открытости особо не стремятся. К примеру, нынешний визит журналистов стал первым за последние 25 лет. Сам карьер впечатляет — его размер 3,5 на 2,5 километра, а добыча ведётся на глубине в 600 метров. И каждые пять лет он становится глубже ещё на 50 метров. В итоге за полвека работы из него добыли более 1,5 миллиарда тонн горной массы. — Мы в своё время в пустыне бурили сверхглубокую скважину в 4,5 километра. И на четырёх километрах находили золото. Представляете, какой у нас потенциал тут. Мы открываем следующую очередь месторождения, запасов которого хватит до середины следующего века. К тому времени глубина достигнет километра, — рассказывает начальник рудника Сергей Лунин. Вроде бы карьер по сути своей сооружение простое, но столь масштабный — это своего рода техническое чудо. Спустя полчаса пересаживаемся из комфортного автобуса с кондиционером в обычные ПАЗики, чтобы добраться до нижней точки, где работает 20-кубовый экскаватор. Спустя минут десять навстречу попадается нереальных размеров БелАЗ. Кажется, что его колеса лишь немногим меньше, чем высота автобуса. Впечатляет. На этом карьере работают только сверхбольшие самосвалы, способные перевозить от 130 до 220 тонн! Наконец, минут через сорок, оказываемся внизу, вот он — экскаватор-гигант. — Близко не подходите. Очень опасно — сейчас самосвал подъедет, — окрикивает нас работяга. А тенёк нам всё же удалось найти — из самосвала выбежало масло, а потому он стоял себе спокойно, подняв кузов. В итоге на 10 квадратных метрах тенька спокойно уместились полтора десятка человек. Через пару минут подъезжает БелАЗ, пока он разворачивался, экскаватор уже врезался в горную породу своим 20-кубовым ковшом, потом прозвучал сигнал, и водитель самосвала резво сдал задним ходом, ещё 15 секунд — и первые десятки тонн породы оказались в кузове. Через три минуты самосвал отправился наверх заполненным под завязку. Воспользовавшись паузой в загрузке, поднимаюсь наверх на экскаватор. Махина! В кабине два человека — экскаваторщик и его помощник. — Я с 1993 года работаю тут. Мне нравится, — рассказывает экскаваторщик Зохиддин Бабаев. В кабине два отделения. В одном установлено кресло, пульт управления, экран, на который выводится изображение с четырёх камер, и маленький радиоприёмник. Во втором можно отдохнуть — узенькая кушетка, столик, микроволновка. Зохиддин садится в кресло, включает радио, откуда льётся национальная музыка, нажимает пару кнопок и начинает грузить руду в БелАЗ. Он с такой лёгкостью управляется с экскаватором, как я с джойстиком «Денди» в начале 90-х. Чтобы лучше представить размеры узбекского предприятия, надо узнать о планах. Год назад новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев поставил задачу увеличить на треть добычу золота до 2026 года. — На 30% реально. И мы ещё на 30 тысяч увеличим количество сотрудников. В итоге будет 90 тысяч. У нас многие уезжают в Россию или Украину. Но мы обучаем молодёжь, и они снова отлично работают. Так что без проблем найдём и выучим спецов. Со следующего года нам придётся ночевать в пустыне, чтобы успеть выполнить поставленные задачи, — с улыбкой говорит ещё один местный руководитель, пока мы едем на другой карьер. На обновление парка, реконструкцию за это время потратят более 3 миллиардов долларов. До 2020 года предприятие купит 12 экскаваторов «Из-Картэкс». Этот завод так же, как и «Уралмаш», принадлежит Газпромбанку. Кстати, около года назад было принято решение, что два предприятия будут работать в тандеме, чтобы не демпинговать. Уралмашзавод же пока будет поставлять небольшие экскаваторы модели ЭКГ-5А. Такой работает на ещё одном карьере, где мы побывали. Он значительно меньше по размерам — всего около 120 метров глубиной. Да и запасы скромнее — золота хватит лет на пять–семь. Именно поэтому тут работает небольшой уралмашевский экскаватор с пятикубовым ковшом, который загружает рудой относительно небольшие самосвалы. Впрочем, продажа ЭКГ-5А — это относительно небольшие для Уралмашзавода деньги. Но есть шанс получить куда более крупные контракты. — Мы ещё в 1970 году купили дробильное оборудование на Уралмашзаводе. И оно до сих пор работает. У нас есть опыт использования шведских и финских, но они больше 15 лет работать не будут, а потом качество резко снижается. Уралмашевские же как дробили, так и дробят. Уже 47 лет! — рассказывают на комбинате. Там сейчас как раз выбирают поставщика дробилок и мельниц. Для сравнения, одна мельница стоит, как 7 экскаваторов ЭКГ-5А. Большая разница! — Наши конструкторы сейчас занимаются решением технического вопроса: как установить мельницы на место тех, что работают на ГМК в данный момент. Это очень непростая техническая задача, но уверен, что сможем её решить, — рассказал E1.RU директор дивизиона «Горное оборудование» Михаил Гуницев. Если всё получится и Уралмашзавод получит узбекские заказы, то речь может идти о миллиардах рублей. При этом деньги у узбеков есть — все машины они покупают не в кредит. — Покажите там у себя, что у нас не только дворники в стране есть, — попросил на прощание главный механик. Показываю.