«Если они останутся в городе, их убьют»: что происходит в Березовском после расправы над инвалидом

В Берёзовском уже несколько дней обсуждают жестокое убийство 20-летнего парня. Зачинщиками драки, которая привела к трагедии, стали дети. Двум самым старшим — 16 лет, только что закончили 9-й класс. Самой младшей — 13 лет, девочка снимала расправу на телефон. По некоторой информации, всего было пять подростков, степень их участия в убийстве выясняется. Четверых следователи уже задержали. Погибший молодой человек Дмитрий — инвалид, внешне это проявляется в нарушениях речи. Мама воспитывала его и младшего брата одна. Отец умер. По словам его друзей, он был тихим, домашним и бесконфликтным, помогал маме. В тот день он возвращался из магазина, шёл через гаражный комплекс домой и наткнулся на компанию выпивших подростков. Они заговорили с Дмитрием, предложили выпить пиво. Дмитрий наивно согласился. Его увели куда-то в кусты, где начали избивать. То ли разозлились из-за невнятной речи Димы, то ли заранее хотели поиздеваться над кем-то и нашли жертву... Дима, видимо, не особо сопротивлялся. Прыгали на голове и снимали на видео. Дима умер от травм головы. — Он совершенно не агрессивный был, добрый, — рассказал нам Димин друг детства Илья. — На него начинают как-то наезжать, он сразу извиняется, даже если те обидчики сами не правы. Проблемы с речью у Димы проявлялись в том, что он заикался или, например, во время разговора мог запнуться, остановиться, замолчать и не мог уже продолжить разговор. Я не представляю, если эти (парни, которые избивали. — Прим. ред.) останутся в городе, их просто убьют. Я знаю, что одному из них уже пытались дом поджечь. Это были старые знакомые Дмитрия, может, росли когда-то вместе. Эти парни, отсидевшие уже, пили всю ночь, потом взяли канистру с бензином под утро и поехали по одному из адресов. Им сказали, что там в частном доме якобы один из парней тех живёт. В доме никого не было, огни не включали. Они с девчонками были, девчонки, хорошо, их успокоили... Удивительно, но знакомые участников расправы говорят, что особой агрессии в них не замечали. Девятиклассница Лиза знает одного из них, Игоря (имя изменено), с младенчества, вместе ходили в детский сад, потом учились в одном классе. — Агрессивным он никогда не был. Учился, может, не очень, но особо не дрался, ни на кого не кидался. Потом уже ближе к старшим классам курить начал, выпивать. Наверняка и наркотики употреблял. Сам не раз хвастался. Откуда я знаю? Видела не раз, они же не скрываются. У нас пьют прямо в центре города вечерами, вон там, в парке, рядом с мемориалом. Хотя полиция, патрули бывают часто. Забирали их, наверно, не раз, но они всё равно пили. Игоря растила одна мама. Она машинист подъёмной установки на одном из предприятий. С отцом разошлись, когда Игорь был ещё маленький. Вот отец-то, как рассказывают те, кто знал семью, был не очень благополучным: пил, употреблял наркотики. Отец умер 6 августа, похоронили его за пару дней до убийства Димы. Классный руководитель Игоря Татьяна Анатольевна тянула парня с первого класса. Именно тянула, у мальчика были нарушения речи, внятно говорить стал классу к седьмому, учеба давалась тяжело. Ему рекомендовали учиться в коррекционной школе. Но мама документы из обычной школы отказывалась забирать, хотела, чтобы её сын окончил нормальную школу. Экзамены он всё-таки сдал на тройки, правда, в облегчённом варианте. Потом поступил в училище Берёзовского на повара. — Мама-то заботилась о сыне как могла, — рассказывает нам Татьяна Анатольевна. — Но отец... Он и сигареты ему мог дать. А если поссорятся, Игорь мог уйти жить к отцу. Я разговаривала с мальчиком, говорила: «Нельзя так». Мама переживала всё это. Она вообще всегда была на связи со мной, ходила на все собрания. Потом, когда сын начал пить, мог не прийти ночевать, бегала искала его по друзьям ночами. Агрессии я тоже в нём не замечала. Единственный раз было за девять лет, он ударил мальчика, тогда он дзюдо занимался. Я с ним говорила, предупредила: ещё раз повторится — пойду к тренеру. Потом бросил дзюдо. Мне очень тяжело говорить, правда! Ещё ведь недавно выпускной был, он букет цветов мне притащил, обнял меня. Как же так получилось, откуда жестокость такая?! Почему? Его ведь в апреле этом самого жестоко избили его же приятели, драка была, лежал при смерти. Мы его в больнице навещали. — А смерть отца могла повлиять? — Не думаю. В последнее время они вроде бы не встречались. Он ведь им даже алиментов не платил. Другой участник расправы, Женя (имя изменено), был одноклассником Игоря. Также учился у Татьяны Анатольевны. В этом году он переехал на Урал из Ярославля. В Берёзовском жил отец Жени, с которым мать, видимо, разошлась. А тут родители парня вроде бы решили снова наладить отношения, жить вместе, вернуть семью. Но не получилось. Женщина снова осталась одна. Сняла квартиру, устроилась на работу к какому-то ИП помощником. Женя был проблемным, сбегал из дома. Одноклассникам рассказывал, что в Ярославле у него остался двухлетний сын. — Он проучился у нас всего два месяца. Ни о каких детях я ничего не слышала, что он там рассказывал ребятам — не знаю, — пояснила Татьяна Анатольевна. — Мама постоянно в школу ходила, ничего не говорила такого. Она ведь также билась за него. Приводила за ручку в школу, на экзамены водила. Он в глаза ей смотрел, врал, говорил, что всё нормально будет, будет учиться, а сам сбегал с уроков. Экзамены он так и не сдал, сдал только русский после апелляции. У Жени уже было правонарушение — украл аккумулятор. — Его простили, отпустили на поруки, — говорит учительница. — Я тогда сказала на суде, что не верю, что он не сдержит обещания, что исправится. В классе он ни с кем не дружил. Мама звонила его, плачет, как теперь жить, в глаза людям смотреть. Сегодня местные жители пытались устроить у здания администрации митинг, боясь, что убийцы из-за возраста уйдут от наказания. Согласовать митинг по закону не получалось, подавать заявку нужно было заранее, готовы были выйти на стихийный. Администрация города отговаривала. В горадминистрации собрали городских активистов, тех, кто хотел собирать подписи за проведение митинга. — Нам страшно детей выпускать мусор выносить, — на эмоциях говорили в кабинете женщины. Их успокаивал замглавы администрации Александр Коргуль: — Не надо поддаваться эмоциям. Говорить, что это (имеется в виду подобное убийство. — Прим. ред.) массовое явление у нас в городе, нельзя, впадать в панику, объявлять комендантский час тоже не нужно. Всегда были и есть люди, слои, которые переступают черту. И не дай бог мы дойдём до расправы над родственниками, это может столкнуть разные слои берёзовчан, и это ещё большая угроза для города. Мы обязательно найдём способ провести собрание жителей, чтобы не нарушить закон и дать возможность высказаться о наболевшем.