30 июля пятница
СЕЙЧАС +20°С

«Надели пакет на голову и отвезли на скотомогильник»: как сын судьи стал бомжом и попал в приют

Теперь он через суд возвращает свое жилье, проданное обычным покупателям

Поделиться

Поделиться

— Встретив меня в суде, ответчица спросила: «Не стыдно тебе квартиру у людей забирать?» Меня передернуло. Я ответил: «Мне стыдно на улице жить». Может, она не совсем понимает, как я потерял эту квартиру, которая досталась мне от отца.

Алексею 33 года (имя изменено по просьбе героя). Он самый молодой постоялец приюта для престарелых в Екатеринбурге. Три года назад «черные риелторы» отобрали у него квартиру. Все было как в 90-х: похищение с мешком на голове, избиение.

Жизнь нашего героя сложно назвать благополучной. Хотя внешне все долгое время выглядело именно так. Отец был судьей, мама лингвистом, преподавателем английского языка. Сам Алексей занимался спортом, борьбой, успешно выступал на соревнованиях, даже побывал в Южной Корее.

— Если считать благополучным то, что холодильник никогда не был пустым или что я не ходил в рванье, то да, было всё благополучно. А так - ничего благополучного. Родители развелись, когда мне был год. И мама, и отец на работе допоздна.

— Но ведь как и у многих…

— Может быть. Но у меня всё сложилось вот так…

Поделиться

После школы Алексей поступил в экономико-технологический колледж. Не доучился, попал в детскую Кировградскую колонию. Вместе с друзьями-подростками сцепились с приезжими из какой-то среднеазиатской республики. Конфликт закончился дракой, позднее, один из участников драки от травм умер. Алексею дали два года за убийство в состоянии аффекта. Срок был небольшим, потому что инициаторами драки стали приезжие.

После освобождения жил с мамой, но снова попался на краже. Приговорили к исправительным работам. В это время от диабета умер его отец. А через несколько лет и мать. Дальше Алексей рассказывает скупо, как продолжал скатываться вниз: наркотики, алкоголь, тусовки, заражение ВИЧ, туберкулезом. Он жил в квартире, которая досталась им с мамой еще от отца. Ему как судье дали свое жилье в кирпичной пятиэтажке. Несколько лет он не платил за коммуналку, накопился долг в триста тысяч. Благополучные родственники сначала пытались как-то помочь, остановить, а потом просто перестали общаться.

Алексею в то время еще не было тридцати. Тогда он и попал в поле зрения «черных риелторов». Екатерина была подругой одного из его приятелей. Она была одинокой молодой мамой с маленьким ребенком, при этом внешне вполне успешная и обеспеченная, говорила, что продает недвижимость, разъезжала на «Инфинити», жила в четырехкомнатной квартире в центре Екатеринбурга. В эту неблагополучную компанию она попала неслучайно. Узнав, что Алексей собирается разменивать квартиру на однокомнатную, начала уговаривать его сделать это через нее. Он отказался. Разменом уже занимались другие риелторы, они готовили квартиру к продаже, делали там ремонт. На это время они сняли Алексею жилье. Половину денег после покупки «однушки» по договору они оставляли себе, ведь им нужно было еще погасить долги за коммуналку.

Поделиться

— Как-то Катя позвонила мне, сказала: «Спустись вниз, я привезла продукты, алкоголь». Я вышел из подъезда. Тут же на меня накинулись трое мужиков. Скрутили, надели темный пакет на голову, затолкали в машину, в «Мерседес». Всё это случилось днем на глазах у людей. «Мерседес» нагло проехал по тротуару, потом меня отвезли на какой-то пустырь. Вытащили из машины, начали избивать. Потом приставили травматический пистолет к голове, несколько раз выстрелили мимо.

— Что требовали?

— Говорили, что мы якобы сорвали им какую-то сделку-стрелку, у нас незадолго до этого была драка. И вот якобы этой дракой мы помешали серьезным людям. Требовали деньги. Говорили, мол, нет денег, продавай квартиру. Я не робкого десятка, но тут стало страшно. Я понял: выхода нет, убьют, надо соглашаться.

Дальше Алексея отвезли на съемную квартиру, закрыли на замок. Он прожил там месяц, пока оформляли документы: право наследства на квартиру, которое досталось от матери. Похитители приезжали, привозили еду.

— Потом меня под конвоем отвезли в МФЦ, — рассказывает Алексей. — Там я подписал все нужные документы на квартиру. Сейчас я понимаю, что мог открыть окно, позвать на помощь, подать какой-то знак сотрудникам МФЦ, закричать, чтобы позвали полицию, но тогда думал, что бесполезно. Боялся, что у них всё куплено в полиции, раз так дерзко, никого не боясь, действуют.

Деньги от продажи квартиры — около 2 миллионов — «черные риелторы» забрали себе, отдали 600 тысяч бывшим риелторам, чтобы те не пошли в суд за срыв договора (ведь они делали ремонт за свой счет) и купили Алексею комнату в бараке на окраине Нижнего Тагила.

— Соседи — алкаши, даже я не мог там жить среди них. Я продал за 100 тысяч этот угол, поначалу снимал, потом оказался на улице, потом попался на краже. Уже в колонии ко мне приехали оперативники. Видимо, это было не единственное преступление этой банды. В общем, они вышли на меня. Вызвали, спросили: «У тебя были проблемы с квартирой?» Я ответил: «Да, у меня ее нет». Мне сказали: «Тогда мы твой спасательный круг, будем работать?» Я сказал: «Да». И раз в жизни пошел вопреки своей идее.

— Какой идее?

— Перешел на другую сторону, что ли…

— Какую? Закона?

— Да.. У меня диагнозы на тот момент были тяжелые. Я понял: хватит, больше туда, в прежнюю жизнь, не вернусь. Воспользовался, что ли, этим спасательным кругом. Хотя давать показания в колонии было тяжело. Пытались давить через своих людей в колонии, просили дать нужные показания. Один раз пробили голову. А следователь был правильный, принципиальный, может, и на него тоже пытались влиять.

Срок у Алексея был небольшой, он провел в колонии восемь месяцев и вышел на свободу. Уголовное дело продолжали расследовать. В итоге передали в суд. Заказчиком и организатором оказалась Екатерина. Трое подельников были исполнителями. Задержать удалось только одного из тех, кто похитил Алексея. Двое остальных до сих пор в розыске. Суд приговорил Екатерину Николаеву к десяти с половиной годам колонии. Второму подсудимому, Шаигу Самедову, дали десять лет колонии строгого режима.

Первое время, пока шло следствие, Алексей был под госзащитой, жил на съемной квартире. Потом идти было некуда. Еще одним "спасательным кругом" оказался пансионат для престарелых.

— Два года назад мне позвонили знакомые из благотворительного фонда, спросили: «Возьмешь?», — говорит директор приюта «Дари добро» Ольга Бахтина. — Я сомневалась. Все-таки употреблял наркотики. Поговорили, удивилась: умный, начитанный. Почему так всё сложилось при нормальных родителях, не понимаю. За эти два года, что живет у нас, ничего плохого сказать не могу. Ему ведь всего 33 года, всё еще не поздно исправить, вся жизнь впереди.

В приюте, где живут лежачие, немощные старики, Алексею скучно. Он устроился на работу, подрабатывает у знакомого в бригаде по ремонту квартир. Со здоровьем тоже наладилось, благополучная жизнь плюс прием нужных препаратов сделали свое дело.

После приговора по уголовному делу Алексей обратился с гражданским иском по поводу возврата квартиры. Оказалось, эту квартиру три раза перепродавали еще в первые месяцы. Причем, после каждой продажи новые собственники переписывали квартиры на детей.

— Теперь там живет последняя покупательница со взрослым сыном и гражданским мужем. Квартиру покупала через риелтора. Возможно, она честный покупатель. Если это так, то по-человечески их понимаю. И, если она подаст заявление по поводу мошенничества, я готов дать все нужные показания.

Почитайте также историю каменской учительницы, которую пытались выселить из честно купленной квартиры. А здесь мы рассказывали историю о том, как бухгалтер из Екатеринбурга чуть не лишилась единственной квартиры, после того как ее обманом втянули в игру на Форексе. Женщина проиграла несколько судов, но в итоге суд Свердловской области встал на ее сторону.

оцените материал

  • ЛАЙК8
  • СМЕХ5
  • УДИВЛЕНИЕ3
  • ГНЕВ35
  • ПЕЧАЛЬ15

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Екатеринбурге? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Loading...
Loading...