Ухмыльнулась, когда признали виновной. В Екатеринбурге опекуншу, убившую Далера, посадили на 24 года

По версии обвинения, 2 декабря 2022 года Наумова связала ноги Далера скотчем. После этого она избила его, нанося удары по голове и телу, а потом утопила ребенка в ванной. Смерть малолетнего наступила от механической асфиксии вследствие утопления.

Веронике Наумовой предъявили целый список уголовных статьей:

• ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего с особой жестокостью, по мотивам национальной ненависти);

• ч. 2 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в отношении малолетнего, с особой жестокостью, издевательством или мучениями, по мотивам национальной ненависти);

• ч. 2 ст. 117 УК РФ (истязание группой лиц по предварительному сговору, с издевательствами и мучениями для потерпевшего);

• ч. 2 ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы в отношении заведомо несовершеннолетнего);

• ч. 4 ст. 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение тяжкого преступления);

• ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним);

• ч. 1 ст. 159.2 УК РФ (мошенничество при получении выплат).

Из всех обвинений Вероника признала вину только по статье о мошенничестве при получении выплат. В суде Наумова заявила, что не истязала и не убивала Далера.

Всю вину в случившемся обвиняемая перекладывает на родную старшую сестру Далера — Дашу. Якобы в день трагедии девочка пошла мыть брата, и в ванной произошел несчастный случай. Чтобы защитить Дашу, Наумова спрятала тело.

«Я скрыла смерть ребенка. Я опасалась за человека, который мне очень сильно дорог. Никаких истязательных действий я не проявляла. Наказывать — я наказывала, это воспитательный процесс. Слово „ударить“ тоже по-разному можно воспринимать. Сила удара тоже бывает разная», — уверяла Наумова в суде.

Ранее мы вспоминали хронологию событий по этому делу.

В карточках мы вспоминали, как развивалось дело Наумовой.

За месяц до приговора обвиняемая выступала в суде с последним словом. Она считает, что мотива для убийства у нее просто не было. Произнося длинную речь на заседании, обвиняемая расплакалась.

«Во время всего следствия и судов я признала вину только в тех действиях, которые совершала. Я не убивала своего приемного сына Далера, у меня не было мотива: спустя пару дней после того, как он бы прошел медкомиссию, я бы поместила его в спецучреждение. Органы опеки были в курсе.

Национальной ненависти я никогда ни к кому не испытывала. Даша три раза меняла свои показания, в том числе о дате случившегося с Далером. В суде мы не смогли допросить ее об этом из-за состояния здоровья. Она сама говорила, что была с братом в ванной, а меня там не было.

Конечно, я неправильно поступила. Как взрослый человек я должна была вызвать скорую помощь, чтобы попытаться спасти ребенка. Но в тот момент мной не руководил разум, передо мной было два ребенка: живой и мертвый. Даша стояла и повторяла, что ничего не сделала. Я хорошо ее знаю, она так делает, когда что-нибудь натворит. Я не могла допустить, чтобы ее посадили. Я поступила как мама, не могла допустить, чтобы ребенок страдал», — объяснила Наумова.

Вероника считает, что в деле нет доказательств ее вины:

«В нашей квартире стояли камеры. Следователи изучили записи и не нашли ни одного подтверждения, что я истязала ребенка. Они говорят, что я чуть ли не ежедневно его пытала. Но нет ни одной записи об этом.

Следствием были изъяты вещи, которые использовались в качестве орудий преступления, пыток. Но на них нет ДНК, отпечатков пальцев моих или Далера. Как такое возможно? Взять любой предмет, сказать, что им били, и все поверят?

Никто из соседей не был допрошен, как это возможно? Никто до помещения под стражу не мог про меня плохо сказать. Никто из коллег в школе, где я работала, не может меня плохо характеризовать. Все говорят, что дети ко мне тянулись. Я не брала детей из детских домов ради денег. Будь у меня корыстный мотив, я бы не воспитывала двух племянников, у которых есть родители и бабушки», — заявила опекунша.

На заседание пришли биологический отец Худжановиддин Бобиев и двоюродный брат Далера Шамсиддин.

Вероника Наумова отправится в колонию общего режима на 24 года.

Такой приговор ей вынесли в Свердловском областном суде прямо сейчас. Прокурор запрашивал наказание максимальное — 25 лет. Но суд по итогу дал меньше.

На пять лет в колонию общего режима отправится воспитанник Наумовой — Даниил Егольников.

Вероника Наумова спокойно слушала приговор. В моменте, когда ее признали виновной, она ухмыльнулась, — передал корреспондент E1.RU из зала суда.

Наумова проведет 24 года в колонии. На свободу она выйдет, когда ей стукнет почти 60 лет.

Помимо этого она должна будет заплатить 1 миллион рублей отцу Далера.

Адвокат Вероники Наумовой Елена Хорова заявила, что будет обжаловать приговор. На наказание она и ее подзащитная не рассчитывали.

С детьми, по словам адвоката, сейчас находится мама Вероники.

В Следственном комитете рассказали, что Вероника Наумова и Даниил Егольников признаны виновными по следующим статьям: «Убийство малолетнего с особой жестокостью», «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью малолетнего», «Истязание, сопряженное с издевательствами и мучениями для потерпевшего», «Незаконное лишение свободы несовершеннолетнего», «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение тяжкого преступления», «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением с ним», а также «Мошенничество при получении выплат».

«Несовершеннолетний погиб давно. Всё это время, словно в кино, разыгрывалась криминальная постановка с демонстрацией того, что якобы никто ничего не знает о точных обстоятельствах исчезновения мальчика. Однако обмануть сыщиков уголовного розыска и следователей женщине не удалось, они сумели найти зацепки, благодаря которым и стал известен печальный финал семейной трагедии», — сообщил начальник пресс-службы свердловского главка МВД Валерий Горелых.

В последнем слове Наумова заявила, что на вещественных вещах не было следов ДНК — ни ее, ни потерпевшего.

«Следы ДНК, которые были изъяты с вещественных доказательств, — все это исследовалось, и установлено, что именно Наумова (виновата) в совершении данного преступления. В ходе судебного следствия Наумова признала частично — только в части незаконного получения социальных выплат», — прокурор Евгений Коваленко.

На этих кадрах отец убитого Далера рассказывает, что доволен приговором, который озвучили сегодня Веронике Наумовой. Именно у нее в семье воспитывался мальчик. Кровная мама содержать ребенка не могла, а отец отбывал наказание.

Худжановиддина не отпустили на похороны своего сына. В дело он включился уже во время судебных разбирательств. До этого всем (включая похороны) занимался брат Далера Шамсиддин.

Отец мальчика уверен, что всё решили по закону. И опекунша, и ее воспитанник Даниил получили по заслугам. Миллион, который Худжановиддину должна передать Наумова, он отправит в детский дом, где какое-то время проживал Далер.

В том, что Вероника причастна к смерти его сына, он не сомневается.

Следователь по особо важным делам свердловского СКР Сергей Кибардин, который занимался делом Вероники Наумовой, рассказал, что против обвиняемой были собраны неопровержимые доказательства вины.

По его словам, самым сложным в деле было то, что труп ребенка несколько месяцев был замурован в полиэтилене в гараже. Из-за этого тело сгнило. И именно поэтому первоначальная экспертиза не смогла установить причину смерти. Но после — в течение всего срока следствия — проводились дополнительные экспертизы.

«Собранные доказательства были признаны достаточными для вынесения обвинительного приговора. Наумова совершала в отношении ребенка тяжкие и особо тяжкие преступления, результатом которых 2 декабря 2022 года явилась смерть. Были проведены многочисленные экспертизы, в том числе первоначальная судебно-медицинская, а также комплексная особо сложная ситуационная экспертиза, которая позволила установить причину смерти ребенка и наличие телесных повреждений, нанесенных при жизни. Причиной смерти стала механическая асфиксия вследствие утопления. Также были обнаружены синяки и гематомы, нанесенные при жизни.

В ходе предварительного следствия были изъяты технические устройства, материалы из которых легли в основной массив обвинительного заключения. Среди них были видеозаписи причинения ребенку телесных повреждений, а также факты связываний и других истязаний. Видеозаписи были переданы на фоноскопическую экспертизу, которая однозначно дала ответ: на видео Наумова угрожала ребенку. На кадрах был запечатлен ребенок в связанном состоянии с телесными повреждениями», — отметил капитан юстиции Сергей Кибардин.

Кроме того, истязаниям в доме подвергался не только Далер, но и еще один ребенок в семье. Трое детей были признаны потерпевшими по делу, как так Наумова привлекала их к пыткам над мальчиком.

«Ряд свидетелей по делу — дети. В том числе несовершеннолетние, которые были под влиянием обвиняемой. Это и дети, которые были под опекой, и те, кто были вхожи в дом. Одну из несовершеннолетних Наумова также вовлекла в преступление, обещаниями, что возьмет ее под опеку и улучшит ее материальное положение», — пояснил он.

Ни один из десятков свидетелей не выступил на стороне опекунши.

«На каждом допросе Наумова называла людей, которые, по ее словам, могли бы доказать ее невиновность. Все эти люди были допрошены в ходе предварительного следствия и все они наоборот не давали ей алиби, а указывали, что видели факты телесных повреждений и даже присутствовали при их нанесении», — добавил следователь.

Психолого-психиатрическая экспертиза установила, что Наумова вменяема. Также была посмертно проведена экспертиза о психологическом состоянии Далера.

«В последние месяцы перед смертью ребенок жил в страхе, тревоге, находился в стрессовой ситуации», — объяснил Кибардин.

Также следователь рассказал, как в первые дни поиска Далера удалось вывести Наумову на чистую воду. Когда опекунша объявила об исчезновении приемного сына, она высказывала разные версии о том, куда он мог пойти.

«На протяжении трех дней, когда велись поисковые мероприятия, Наумова излагала разные версии, которые после анализа не подтвердили. В квартире не нашли никаких вещей ребенка, она не могла ответить: где он спал, что ел, чем ребенок занимался в последние дни. Это наталкивало на мысль, что она что-то не договаривает или целенаправленно пытается запутать следствие. Когда начали допрашивать свидетелей, одна из них рассказала, что Наумова систематически наносила повреждения Далеру, что у него были ожоги. Под грузом неопровержимых доказательств Наумова была вынуждена сознаться и указать место сокрытия тела», — добавил капитан юстиции.