«Должны были грохнуть меня». В Екатеринбурге УБОП «случайно» расстрелял Mercedes с миллионером: заказчиков не нашли

Шел октябрь 2008 года. Новенький черный Mercedes, только из салона, остановился на светофоре. Внезапно перед ним выскочила и резко затормозила «девятка», заблокировав путь. Сзади возможность отступления преградила машина СОБРа. Выскочившие люди начали бить по стеклам, а потом открыли огонь по салону из пистолетов. Секунда промедления… и перепуганный водитель «мерса» вдавил педаль газа. Немецкий автомобиль заревел, снес мешавший ВАЗ и, уходя от выстрелов, помчался в сторону центра, остановившись лишь у площади 1905 года, рядом с машиной ГАИ.

Нападавшими оказались действующие сотрудники УБОП, а чудом выжившим пассажиром — директор «Русских самоцветов» и Строительной компании № 7 Александр Панкратов. Он согласился встретиться с корреспондентом E1.RU Евгением Кошеком и поделился тайной подоплекой этой резонансной истории и подробностями, никогда не публиковавшимися в СМИ.

Рассказываем, как следили за бизнесменом, кто ему угрожал и требовал отдать бизнес, почему милиционеров вместо покушения на убийство судили только за превышение полномочий и кто их отправил на «задание».

«В начале нулевых я приобрел фабрику „Русские самоцветы“, в том числе ее здание на Радищева. Всё было в разрушенном состоянии, никакого производства не велось. В 2007 году я начал ее реконструкцию — решил перестроить в офисный центр. Он стал очень лакомым кусочком стоимостью примерно полмиллиарда рублей на то время, его стали пытаться отобрать», — вспоминает Александр Панкратов.

«Ко мне начали приходить люди и просить отступные за эту фабрику — 3 миллиона долларов. Был такой деятель Попов. Он пришел с сыном и заявил, что предыдущие хозяева фабрики якобы должны ему денег. А прежние собственники — это владельцы завода ОЦМ, Тимофеев и другие. Я обратился к ним и они ответили: „Мы им [Поповым] ничего не должны“. Ну я его и послал», — вспоминает Панкратов.

После этого вооруженные люди захватили часть здания и забаррикадировались там. В то время это называлось «спором хозяйствующих субъектов». Начались суды.

«Как я впоследствии узнал, Поповым дал людей для силовой акции Александр Горбунов. Сами они подали иски в арбитражный суд, а представляла их там юрист Наталья Бабченко, жена Андрея Бабченко, который в то время был заместителем руководителя свердловского УБОП. Но я это сразу не отобразил, был занят стройкой», — рассказывает бизнесмен.

В судах ему удалось отбиться.

«Видно было, что ловить им там уже нечего, что я выигрываю все эти суды, потому что документы все в порядке. Возможно, тогда меня и захотели убрать. Это совпало с конфликтом по другой крупной стройке — „Бажовскому“», — вспоминает Александр Панкратов.

Параллельно он возводил квартал «Бажовский»: жилые и торговые помещения, офисы и парковки. Это был второй крупный актив Панкратова, суливший крупную прибыль и привлекавший внимание различных группировок.

«Я на „Бажовском“ уже построил два здания. Приблизительно 8 октября 2008 года ко мне заявились без приглашения Александр Горбунов и Андрей Тимофеев. Говорят: „Ну надо отдать [Бажовский]“. Я: „А не пошли бы вы?“ Они: „За нами великие люди стоят, работать не дадим, бизнес отберем“. Я говорю: „Или уходите, или сейчас охранник тебя с лестницы спустит“».

Впоследствии Александр Панкратов провел собственное расследование и вышел на двух своих компаньонов-акционеров по «Бажовскому». Выяснилось, что они поставили своих людей, чтобы шпионить за Панкратовым и изучать его распорядок дня и меры безопасности. По его словам, Горбунов требовал переписать на него всего 16–20% акций «Бажовского». Однако, с учетом долей компаньонов-предателей, эта доля достигала бы 51%, то есть контрольного пакета.

«Один из них подставил мне в службу заказчиков бывшего сотрудника УБОП Алексея П., который, как я сейчас думаю, „постукивал“ своему бывшему начальнику Бабченко, с женой которого мы судились по „Русским самоцветам“. Напарник Горбунова, Тимофеев, также крутился в офисе постоянно и всё вынюхивал. Я мешал и по „Самоцветам“, так как выигрывал в суде, и по „Бажовскому“, потому что не хотел отдавать долю акций. Возможно, в какой-то момент интересы у двух сторон, желающих получить эти активы, сошлись», — говорит Александр Панкратов.

На следующий день после визита Горбунова и за день до арбитражного суда по заводу «Русские самоцветы» его расстреляли в машине.

«В тот день я провел совещание и сказал всем, что поехал на стройки. Все знали, что я вечером по кругу объезжаю их: смотрю, что построили, какие проблемы. Со мной водитель — он же охранник. Как потом выяснилось, экс-компаньон тут же сообщил о моих передвижениях Алексею П. из УБОП, тот позвонил еще кому-то, и этот кто-то направил за мной трех оперативников УБОП во главе с Орловым. На хвост мне села наружка, которая наводила их. Это был сотрудник по фамилии Михайлов», — вспоминает Панкратов.

Со стройки на «Бажовском» он поехал в свой офис на Горького, 45. На перекрестке улиц Первомайской и Карла Либкнехта его догнали убоповцы на «девятке». Черный Mercedes S500 с тонированными вкруг стеклами был заблокирован спереди и сзади.

«Сзади нас догнали и приперли собровцы. Я этого не видел. Выбегают четыре человека, одетые по гражданке, три оперативника и собровец, и начинают пистолетами бить стекла в Mercedes. Время: 22:30. Я думаю: ну машина новая, только из салона, наверное, гоп-стоп. И потом — хлоп — дыра в правом стекле напротив пассажирского сиденья, где должен был я сидеть», — вспоминает Панкратов.

«Мы вылетаем на Ленина, на площадь 1905 года. Там гаишник. Я выхожу, объясняю ситуацию, смотрю на машину, а она вся в дырках и вмятинах величиной в кулак. Впоследствии оказалось, что стреляли из трех табельных и одного неизвестного, неучтенного пистолета», — говорит Александр Панкратов.

ГАИ вызвали следственно-оперативную группу. Приехали милиционеры из Ленинского отдела и одновременно с ними убоповцы, стрелявшие в Панкратова.

«Мы ждем на площади группу. Я присел на корточки, потому что накрыло меня осознание случившегося. Прилетает машина, которая нас блокировала. Из нее выбегают парни стрелявшие, достают корочки, что они УБОП, и гаишникам говорят: „Это наш клиент, мы его гоняем, он от нас ушел“. А тут как раз группа подъехала из Ленинского. Те говорят: „Пошли отсюда, мы сейчас разбираться будем“. Они схлестнулись между собой, убоповцы начальнику позвонили, Бабченко, тот — в дежурку, с кем-то договорился. Меня с водителем бросили в „девятку“ на пол и увезли в наручниках в УБОП», — рассказывает бизнесмен.

Собровцев с ними уже не было. Как впоследствии выяснилось, спецназовцев использовали втемную: начальство УБОПа договорилось за счет личных контактов о силовой поддержке. Увидев расстрел Mercedes, собровцы схватились за головы. Поняв, что происходит явный криминал, они сразу уехали.

Два часа Александр Панкратов просидел в наручниках в здании УБОП. Потом его завели в кабинет к заместителю начальника управления Андрею Бабченко. Тот сразу стал убеждать его не писать заявление.

«В кабинете сидел сам Бабченко и еще один зам — Александров. Говорит: „Извините, мои сотрудники перепутали машины, какого-то вора должны были задержать. Прости, я всё утрясу, машину купим, всё купим, только не пиши заяву“. Я: „А у тебя что, такие деньги есть? Она 300 тысяч [долларов] стоит“. Он: „Это не твои проблемы, всё купим“. Я говорю: „Подожди, как машину перепутали? Это машина вообще первая в городе, только из салона. Такой больше нет в Екатеринбурге. Еще и с номером цифровым — 500. С кем можно перепутать?“ Тут он забуксовал», — объясняет Александр Панкратов.

Приехал адвокат. Панкратова освободили, он принял официальные извинения и уехал, а на следующий день написал заявление о покушении на убийство двух и более лиц, однако дело возбудили о превышении должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). В связи с особой важностью и после жалоб Панкратова материал забрала себе областная прокуратура.

Обвинение предъявили только троим оперативникам: Орлову, Выгузову и Дружинину. Основная версия, которой придерживались сотрудники УБОП, — перепутали машину Панкратова с машиной какого-то сутенера или бандита и начали стрелять, потому что он якобы попытался скрыться.

«Противодействие было серьезное. Если бы не замгенпрокурора по УрФО Юрий Золотов, забравший дело к себе, то его в районе вообще могли бы похоронить. Но квалификацию так и оставили „превышение полномочий“. Убоповцы держались версии, что перепутали машины, но с кем именно — не говорили, ссылаясь на оперативную тайну. Потом на меня начали давить, чтобы я забрал заявление. Орлов, старший из стрелявших, внаглую звонил несколько раз в день и требовал, чтобы я приехал к ним в БОП. Они все трое были под подпиской. Потом стали звонить неизвестные и угрожать мне и семье. Звонил Тимофеев, звал в отель „на разбор“ с Горбуновым.

В ходе расследования выяснилось, что стреляли из четырех стволов: трех табельных и одного неустановленного.

«Должны были грохнуть меня из этого левого ствола. Табельные, не понимаю, как мозгов хватило использовать», — считает выживший.

По его машине было выпущено 26 пуль c двух сторон, стреляли по салону, дверям и стеклам. Одна пуля попала в колесо. Четыре угодили в другие машины: ехавшую навстречу Honda и припаркованный через дорогу Peugeot. Водитель последней вышел за билетами, а когда вернулся, увидел разбитый подголовник кресла.

«Если бы не Mercedes, я был бы мертв. Он все пули проглотил, только стекло не выдержало. Это было покушение на убийство в чистом виде. Мы с водителем чудом выжили. Если бы СОБР из автоматов стал стрелять, то мне бы конец пришел», — считает бизнесмен.

Внештатник из наружного наблюдения и собровец, подбежавший к машине вместе с оперативниками, прошли по делу как свидетели.

«По их [СОБР] версии, их никто не заказывал, никуда не отправлял. Они там случайно оказались, мимо ехали, подъехали, посмотрели и уехали. Хотя один из собровцев подходил и бил стекло», — вспоминает Александр Панкратов.

По его словам, все факты, мешающие версии стрельбы по ошибке, убрали из дела. Горбунова, Тимофеева, Попова, компаньонов Панкратова и Алексея П., звонившего Бабченко, вызывали к следователю, но процессуального статуса они так и не получили.

«Город у нас маленький. Там один рассказал, тут другой проболтался. Я по крупицам собирал информацию. В итоге мне рассказали, что меня заказали за 200 тысяч долларов. По 10 тысяч дали исполнителям, остальное их руководителям ушло. Но судили только за превышение. Если бы они сознались в покушении, у них бы другие сроки были», — говорит Панкратов.

Приговор бывшим милиционерам по нынешним временам кажется мягким. Николай Орлов получил пять лет колонии, Александр Дружинин и Рустам Выгузов — по три года условно (обвинение просило восемь и четыре года реального срока, соответственно).

По удивительному совпадению, получившие условные сроки молодые милиционеры оказались сыном и племянником генерала и полковника. Орлов же не имел влиятельных родственников.

Приговор все трое выслушали молча и общаться с прессой не захотели. Как писали в то время газеты, Орлова также обвиняли в пытках задержанных: он якобы бил электрошоком фигурантов, подозреваемых в грабеже и разбое, вывозил их в лес и заставлял подписать явку с повинной. После этого подозреваемый пытался покончить с собой.

Начальники же их и вовсе не получили никакого наказания.

«Их просто вывели за штат и уволили, того же Бабченко и Александрова. Но не за этот эпизод, а потому что как раз в это время вышел новый закон о расформировании УБОПа. Возможно, это меня и спасло, а то могли бы и добить. Дело было громкое, Золотов (бывший замгенпрокурора РФ Юрий Золотов. — Прим. ред.) там рвал и метал. Но осудили только исполнителей», — считает Панкратов.

У трех оперативников были три непосредственных руководителя: Засенко, Александров и Бабченко. Но, по их версии, они дали команду задержать какого-то бандита, молодые милиционеры всё перепутали и пытались задержать бизнесмена, а когда он начал уезжать от них — открыли огонь по колесам.

«Как можно было перепутать единственный Mercedes S500 в городе, только новый кузов вышел? С таким номером! Никаких бумаг в деле о том, кого они реально должны были якобы задерживать, я так и не увидел. Более того, в ходе экспертизы из дела пропали две пули от незарегистрированного пистолета. Соответственно, вывели за рамки дела и владельца этого пистолета. На скамье обвиняемых остались только трое оперов», — возмущается Панкратов.

По его словам, окончательно картина покушения у него сложилась в 2020 году. Он обратился в Следственный комитет и попросил привлечь организаторов, выделить в отношении них дело в отдельное производство. В заявлении указал всю полученную им за это время информацию: все фамилии и связи. Кто стоял за покушением, кто был пособником, кто платил и так далее.

«Мне оттуда прислали бумажку, что суд уже рассмотрел дело. Раз против Горбунова и остальных не выделили материал в отдельное производство, то они уже не имеют права возбудить новое уголовное дело и так далее», — возмущается пострадавший.

Александра Панкратова до сих пор так и не вызывали на допрос.

Связаться с Александром Горбуновым и Андреем Бабченко на момент публикации нам не удалось, но мы готовы предоставить им слово, если они сами свяжутся с редакцией.

Ранее мы рассказывали, как в Екатеринбурге раскрыли покушение на убийство крупного бизнесмена, совершённое в 1994 году. Джип с ним взорвали у Шарташского рынка.

Кто такой Александр Горбунов и чем он известен, мы рассказывали тут. Он был объявлен в международный розыск, но слегка изменил внешность и теперь кайфует в Латинской Америке.

Всю информацию о «екатеринбургском спруте», объединившем в себе сразу несколько громких убийств и других тяжких преступлений, мы собираем в отдельном сюжете.