В бой идут одни старики! Почему школы Екатеринбурга охраняют безоружные пенсионеры и алкоголики

По России с начала года прошла серия нападений на школы и детские сады, что заставляет задуматься о том, а в безопасности ли находятся наши дети?

В Уфе девятиклассник выстрелил в учителя, в Красноярске школьница устроила поджог и набросилась с молотком на одноклассниц, а в Анапе студент убил охранника техникума.

Свердловскую область, к счастью, волна агрессии обошла стороной, но риски есть всегда. Мы разобрались с экспертами, почему школы не защищены так, как нам хотелось бы.

В системе образования есть несколько групп безопасности (от первой до четвертой), а в каждой школе должны быть тревожные кнопки, которые передают сигнал в службу «112» и в Росгвардию, системы охраны и паспорта безопасности.

Во время праздников, а также ОГЭ и ЕГЭ школы используют дополнительные меры — металлодетекторы, рамки и другое.

Но самое простое, что могут и обязаны сделать учебные заведения, — нанять охранника. Обычно контракт заключают с частным охранным предприятием (ЧОП), за их деятельностью следит Росгвардия. Плановые проверки ЧОП проходят не чаще, чем раз в три года, поскольку это юрлица. Внеплановые — чаще.

Сами контракты заключают при помощи госзакупок, говоря проще, школы нанимают фирму, которая предложит наименьшую стоимость своих услуг.

Эксперт рассказал, что в школах Екатеринбурга очень часто услуги охраны предоставляют лица, не имеющие правового статуса частного охранника и не прошедшие спецподготовку. Такие люди даже не представляют, что делать в случае ЧП и в каких случаях им можно применять физическую силу.

«Уровень финансирования охранных услуг в Екатеринбурге является недостаточным для обеспечения надлежащей безопасности школ, выставления квалифицированных охранников и требует значительного увеличения, — заявил на пресс-конференции в ТАСС один из экспертов Росгвардии Александр Портнов. — Руководители ЧОП, ссылаясь на низкую стоимость охранных услуг и невозможность в связи с этим подобрать квалифицированный персонал, выставляет работников, не прошедших подготовку, не имеющих правового статуса частного охранника».

Школы заключают договор (или госконтракт) с ЧОП, даже не подозревая, что у них нет прав на охрану объектов, подлежащих антитеррористической защищенности, а иногда компании заведомо не соблюдают условия договора из-за их низкой стоимости.

За подобные нарушения директоров могут оштрафовать, а сами ЧОП — лишить лицензии, внести в реестр недобросовестных поставщиков, но тогда школа посреди учебного года может остаться без охраны. Например, только в 2025 году было составлено 93 протокола об административных правонарушениях.

«К сожалению, не все руководители нас слышат и с нами взаимодействуют, — продолжил Александр Портнов. — Некоторые ссылаются на высокую загруженность, на отсутствие времени, но если мы хотим обеспечивать безопасность в полном объеме, работа должна проводиться не только правоохранительными или надзорными органами, но и самими школами».

Замминистра образования Свердловской области Ольга Бабченко объяснила, почему школам не хватает средств на качественную охрану при том, что бюджет на услуги охранных предприятий ежегодно растет.

«Бюджет утверждается на год, цены могут в течение года меняться очень динамично. И часто та плановая сумма, которая выделяется на услуги охранных предприятий, не успевает за ростом цен, — объяснила Ольга Бабченко. — Именно поэтому через закупочные процедуры цена может быть снижена и разниться с теми показателями, которые хотелось бы получать охранным предприятиям».

Школы могут вкладывать в охрану собственные средства, заработанные на дополнительных услугах (выручка идет с кружков, секций и так далее).

«В сложной ситуации маленькие школы, которые далеко находятся от центра, службы им отказывают в заключении договора лишь только из принципа удаленности, они вынуждены искать частные охранные предприятия, — продолжила Ольга Бабченко. — ЧОП чаще оказывают некачественные услуги, а здесь нужно пользоваться централизованными системами Росгвардии».

В случаях, когда агрессию проявляют сами школьники, ребенка могут поставить на учет. Сначала это внутришкольный учет, на следующем этапе данные об ученике передают в территориальную комиссию по делам несовершеннолетних.

Профилактикой нарушений, уверена Ольга Бабченко, является и перевод детей на платформу MAX.

«Это способ уберечь детей от влияния деструктивных элементов, которые используют неразвитое детское сознание, — уверена замминистра образования Свердловской области. — Блокировка возможности бесконтрольного и безграничного использования и нахождения в интернете — очень важный момент. Более трети всех правонарушений и преступлений, совершенных детьми, происходят в этой сфере. У нас есть система контент-фильтрации, но в стенах образовательной организации не всегда можно подключиться к интересующим детей сайтам. Родители нам неоценимую услугу окажут, если будут контролировать нахождение ребенка в интернете».

Не так давно в школах Екатеринбурга усилили охрану из-за распространения фейковых видео. Прочитайте интервью с психологом о причинах детской агрессии и волне нападений детей на школы по всей России.

Также мы рассказывали историю охранника, который два месяца жил в школе без договора и зарплаты. И разговаривали с одной из заведующих и с сотрудником ЧОП о том, как устроена безопасность в детских садах Екатеринбурга.