Есть ли гражданство у плебеев?

Как-то принято считать пьющей нацией русских. Или скажем более политкорректно – россиян. Как-то мы сами привыкли к этому и покорно сносим косые взгляды иностранцев в сторону подвыпивших наших соотечественников, где бы мы ни оказались. Что поделать? Такова русская душа – требует не только праздника, но и генеральной уборки после него. Но с каждым годом меня все больше и больше возмущает эта всемирная снисходительность по отношению к россиянам, мол, что с них взять – они же дремучий народ, медведи у них там по улицам бродят. Так и хочется сказать: «Все уже, отбродили медведи свое». К счастью, сейчас жизнь дает возможность путешествовать по свету и лично убеждаться, что не россияне – дремучий народ, а человечество вообще как вид рождено сбродом. Примеров тому – масса. И большинство из них подкреплено крепкими алкогольными напитками. Жаркий июньский день в Киеве. Фан-зона на Крещатике. До матча Англия–Италия остается чуть больше четырех часов. Английские болельщики в красных майках, нахлеставшись дешевого украинского пива и заполировав его столь же дешевым виски – по этикетке английским, но на деле житомирским, – орут страшными голосами брутальные фанатские песни, выламывают юные березки и размахивают ими, аки флагами. Сие действо, видимо, символизирует торжество широкой английской души над серыми буднями чемпионата Европы. Замечаний гостям с Туманного Альбиона никто не делает. Во-первых, страшно. Страшно не только праздной публике, но и тем, кто приставлен ее охранять. Украинская милиция сбилась в кучу возле выхода, готовая по первому тревожному сигналу ретироваться с места массовой бойни. Во-вторых, непонятно, на каком языке замечание делать. Славянских языков английские фаны не разумеют, английского языка не разумеют славянские стражи порядка. Вот и все, порочный круг замкнулся. В-третьих, как-то неудобно ставить гостей на место. Ну вот приехали они радостные, тратят тут свои евро направо и налево, а я подойду и скажу им, мол, ну-ка потише! Не-е, как-то неловко. Гости все же. Да и праздник футбола у всех. Зато к своему громкому пьянице я подойду без стеснения: «Ты че тут устроил! Веди себя прилично, не позорь нас перед европейцами!» Другой жаркий июньский день уже в Донецке, все на том же празднике футбола. Пьяные фанаты (теперь уже с родины фламенко и корриды) зашли в супермаркет возле «Донбасс Арены» поднять подупавший в организмах градус. Они кричат, жестикулируют, смеются и лезут обниматься ко всем девушкам. Девушки, кстати, весьма не против, ибо потом будет что рассказать подругам. Местным парням такое поведение – непозволительная роскошь. Те испанцы, которым не хватило девушек, начинаются кидаться друг в друга льдом из холодильника с морепродуктами. И опять – ни слова возмущения! Зато русскоязычный покупатель, рассыпавший мелочь возле кассы и с досадой произнесший слово на букву Б, немедленно вызывает каскад осуждающих взглядов. Материться он тут вздумал! А вот уже Москва. Станция метро Менделеевская, ближе к полуночи. Нетрезвые, а может, и обкуренные американцы стреляют в пассажиров, ожидающих поезд, водой из водных пистолетов. С точки зрения наряда милиции, который прохаживается за колоннами, это невинная детская забава. Но если кто-то из стоящих на платформе попробовал бы отобрать пистолет и засадить струю в американцев – это было бы нарушение правопорядка. Истории о проделках пьяных европейцев и заокеанских гостей может продолжить любой, кто бывал хотя бы на одном массовом гулянии в западных странах. Там люди тоже дерутся, ходят по-маленькому в кусты, оголяют различные части тела, но осуждать за это привыкли только россиян. Потому что мы как бы гопота, а европейцы как бы просто хватили лишку. Самое обидное не то, что нас таковыми считают на Западе. Ради бога! Нравиться сразу всем еще никому не удавалось. Обидно, что мы сами себя таковыми считаем. Мы как тот ребенок, которому с детства говорили, что он ничтожество, выросли с полным осознанием своей низкосортности. И даже не замечаем, что другие вокруг не лучше нас. Что так же пьют-дерутся-убивают и в Париже, и в Нью-Йорке, но мы почему-то привыкли считать это своим грехом. Привыкли опускать глаза и боимся сказать в лицо европейским товарищам, что у них у самих рыльце-то в пушку! Надо как-то собраться с духом и уяснить простую истину: быдло не имеет национальности или гражданства. Это суть человеческой природы, где бы эта природа ни проживала – на Манхэттене или на улице Сони Кривой.