«Папочки больше нет». Екатеринбурженка с дочкой после внезапной смерти мужа может оказаться на улице

В начале апреля семья Лаврешиных исполнила давнюю мечту — заехала в собственное жилье. Супруги Олег и Евгения долго не могли взять ипотеку, потому что глава семьи работал неофициально. Помочь в жилищном вопросе согласилась сестра Жени, которая оформила кредит на себя, всё ради племянницы — пятилетней Киры. Семья выбрала трехкомнатную квартиру в районе Кольцово, чтобы у ребенка, родителей и бабушки Татьяны, живущей вместе с ними, было свое пространство.

Квартиру до конца даже еще не успели обставить. Две недели назад в семье случилась трагедия. 29-летний Олег утром выходил из дома, у него случился эпилептический припадок на лестнице, он упал затылком вниз.

— Я выбежала из квартиры, перевернула его, чтобы мог дышать. Я не понимала, но он почти сразу впал в кому. Медики скорой помощи сказали, что состояние крайне тяжелое. Сделали операцию. Утром позвонили из больницы и сказали, что Олег скончался, — еле сдерживая слезы, вспоминает Женя.

Держа Киру на руках, Евгения с любовью рассказывает о супруге, с которым они прожили вместе 6 лет. Олег работал кровельщиком, часто бывал в командировках, например, участвовал в строительстве Крымского моста и олимпийских объектов в Сочи. Сама Евгения была продавцом в «Гринвиче», но, когда началась пандемия, лишилась работы. Заботливый муж предложил ей сидеть дома и заниматься ребенком вместо возвращения на работу. Денег на всё в семье хватало.

— Олег неофициально в основном работал, поэтому ипотеку оформили на мою сестру. Соответственно, и страховка жизни по кредиту на нее, — пояснила Евгения. — Я хотела застраховать Олега, но у него врожденная эпилепсия, на нормальную выплату можно было не рассчитывать. Накануне вечером мы обсуждали эту тему. Олег сказал, что хочет сына. Я ответила, что, если, не дай бог, с ним что-то случится, например, на работе приступ будет, а он на крыше, я просто одна не потянула бы двоих детей. А на следующий день всё это случилось, и что делать сейчас, я просто не знаю. Даже чтобы продать квартиру, нужно 70 тысяч рублей, не учитывая риелторский гонорар.

Женя после похорон занимается оформлением документов, в том числе пособия по потере кормильца, переводом Киры в новый садик, прежний находится в районе Синих Камней. В ближайшие время Евгения начнет трудиться, на парфюмерный склад требуется фасовщик.

Бабушка Татьяна недавно вышла на пенсию, ей 61 год. Она признается, что работу в таком возрасте найти тяжело, но не опускает руки и надеется устроиться почтальоном.

— Мы с мамой живем вместе, она потеряла свое жилье еще в 90-е годы. Ее обманули, когда работала в ларьке. Тогда пришлось продать квартиру, чтобы покрыть долги, потому что бандиты угрожали, что убьют ее и меня, — отметила Женя.

В квартире на полках нет фотографий Олега. Вдова объяснила, что убрала снимки с видных мест, потому что иначе всё время плачет. В последние дни она, заходя на кухню, говорила с фото мужа, как с живым. Женя сказала, что дочка расстраивается, когда видит маму скорбящей, поэтому она не позволяет себе расклеиваться ради Киры. Просим девочку пойти поиграть в свою комнату, чтобы спросить у мамы, как ребенок воспринял произошедшее.

— Кира слышала, как папа упал, и видела врачей. Она спросила вечером: «Когда папочка вернется с работы?» Я объяснила, что он очень плохо себя чувствует. Утром, когда узнала, что Олег мертв, обняла Киру и сказала: «Доча, папочки больше нет, он — ангел на небесах. Он сейчас с бабушкой и дедушкой», она ответила: «Хорошо, что он наш ангел-хранитель». На похороны, конечно, ее не повезли, чтобы она запомнила папу всегда улыбающимся, живым.

Помощь семье обещала оказать уполномоченный по правам человека Татьяна Мерзлякова. Чтобы разобраться в том, какие меры поддержки может получить вдова, консультационный отдел омбудсмена изучит ситуацию и расскажет о мерах поддержки.

Читайте также историю семьи Доргоевых из Екатеринбурга. Банк чуть не выселил супругов с тремя детьми из дома за долг 40 тысяч рублей.

Ранее мы рассказывали про многодетную семью Кириченко. Муж, жена и 12 детей ютились в полутора комнатах. Уральский бизнес помог им и подарил трехэтажный дом.

А супруги Сабировы боролись за свой частный дом с застройщиком. Они живут в частном секторе на Уралмаше, и, хоть все ближайшие соседи согласились продать участки строительной компании, родители пятерых детей не сдавались.